Л.С.Кишкин о периодизации процесса литературных связей

<…> До сих пор единства мнений о целесообразности и даже самой возможности периодизации литературных связей в науке нет. По этому вопросу существует два мнения. Одно из них еще в 1958 г. было сформулировано чешским литературоведом Франком Вольманом, который писал: «Периодизация отношений и влияний в межславянских рамках вытекает прежде всего из бинарных задач и бинарной периодизации. При этом следует иметь в виду, что важное и существенное для отношения двух или нескольких славянских литератур не обязательно должно быть важно и существенно для каждой славянской литературы»¹.

Как следует из сказанного, Ф.Вольман утверждал правомерность и возможность периодизации не только двух, но и нескольких взаимодействующих литератур. При этом он обращал внимание на необходимость учета особенностей двух взаимодействующих сторон. Позиция Ф.Вольмана в этом отношении была отчетливо определена и в другой его работе, где сказано: «Заимствования и различные влияния нужно изучать в зависимости от национальных условий литературы дающей и принимающей»². Приведем еще одно высказывание чешского ученого о периодизации межлитературных отношений: «Самой трудной проблемой является проблема периодизации межславянских литературных отношений. Она будет решаться в процессе дальнейшего исследования собранных фактов...»³. Итак, Ф.Вольман считал периодизацию литературных связей возможной и нужной, хотя и отдавал себе отчет в сложности этой задачи для литературоведов.

Другой, по сути противоположный взгляд на периодизацию литературных связей был высказан в 60-е гг. словацким ученым Миколашем Бакошем в специальной статье «К проблеме периодизации межлитературных связей». Исходя из того, что, по его мнению, «внутренние условия развития, а значит, и конкретная историческая ситуация принимающей литературы являются решающими для реализации связей двух литератур», что «во взаимоотношениях двух литератур определяющими являются внутренние, структурные условия развития принимающей литературы», М.Бакош пришел к следующему заключению: «Если существует объективная общая закономерность, по которой внешние импульсы, проникая в литературу, в первую очередь подчиняются действию внутренней динамики этой литературы, то и членение процесса межлитературных связей также должно подчиняться ей, являться составной частью периодизации каждой национальной литературы. Из этого следует, что не существует самостоятельной периодизации межлитературных связей (двухсторонних или многосторонних), которая бы не зависела от динамики национальной литературы». Далее в статье говорится о том, что «нельзя считать достаточно обоснованным обособление периодизации межлитературных связей от периодизации развития национальной литературы», что «особая периодизация межлитературных связей» является «необоснованной»¹. Существенно, что отрицая правомерность создания особой периодизации связей и даже самую возможность ее существования, М.Бакош опирался на свое суждение о том, что решающими и определяющими для развития связей двух литератур являются «внутренние условия» принимающей литературы. Свойства и особенности второй стороны, участвующей в литературных связях, при этом не учитывались.

Не следует забывать, что периодизация – расчленение или разделение на определенные отрезки какого-то происходящего во времени процесса – нужна для четкого и ясного представления об истории развития тех или иных процессов, для более систематичного, последовательного их освещения и одновременно организации и членения исторического материала. Сама по себе, вне научной деятельности человека, периодизация не существует. Она – лишь эвристическая схема, помогающая систематизировать и осмыслить историю, выявить в ней границы периодов, в пределах которых действуют те или иные закономерности, лишь необходимый для этого научный инструмент, методический прием. Объективно существуют только периоды, в нашем случае наполненные литературными событиями.

Как показывает история науки, периодизация одних и тех же явлений и процессов, происходящих в разных сферах общественного и культурного развития, что относится и к литературной жизни, порой бывала различной. Причины этого коренились, с одной стороны, в том, какие именно из многочисленных признаков и особенностей выделяемых периодов брались за основу периодизации, с другой – в том, насколько ученым удавалось найти среди множества признаков самые главные, существенные, характерные. Иными словами, речь идет о назначении и критериях той или иной периодизации, которые в свою очередь определяются и уровнем накопленных знаний и конкретными научными задачами. Степень правомерности и полезности всякой периодизации, следовательно, определяется целью ее создания, логичностью и научно-аргументированной обоснованностью выделения объективно отличных друг от друга периодов в цепи исторического развития исследуемых процессов и явлений, соответствием критериев периодизации решению возникающих перед исследователем научных проблем, которые могут быть и более общими и более частными.

Как первая, так и вторая позиции имеют своих сторонников (см.¹). Более логичной и плодотворной представляется первая, о которой нам уже приходилось высказываться². И вот почему.

Считая правомерной и полезной общую историческую периодизацию двух взаимодействующих литератур, мы тем самым не исключаем возможности иных периодизаций, нужных для раскрытия других аспектов связей, более узких или же, может быть, более широких. Поэтому, на наш взгляд, несомненно оправданны те большие или меньшие элементы периодизации, предложенные в книге Ю.Долан­ско­го³ или в работе И.Конева о болгарско-балканских литературных отношениях⁴. Целесообразным представляются и такие периодизации, которые помогают более ясно, в хронологической последовательности представить себе общую картину восприятия какого-то крупного писателя в отдельно взятой стране, в частности Пушкина в Чехии, Горького в Словакии, Гете в России, Достоевского в Хорватии⁵ и т.д. Однако все это никак не снимает вопроса о возможности и научной целесообразности периодизации бинарных литературных связей.

В вопросе о периодизации литературных связей двух взаимодействующих литератур и ее сторонники, и ее противники в той или иной форме говорят о процессе развития литературных связей и в этом согласны между собой. Расхождения начинаются при выяснении, одна ли из находящихся в связи сторон играет решающую роль в процессе литературных связей, или же его характер и сущность определяют обе стороны – и так называемая «принимающая» и так называемая «дающая» (такие определения, конечно, условны, так как нередко обе стороны одновременно и что-то воспринимают, и что-то отдают).

Если согласиться с тем, что при взаимодействии двух литератур обе они по-своему могут быть активны и в разное время играть большую или меньшую роль в этом взаимодействии, а именно это мы и стремились показать в названной выше статье¹, то станет очевидным, что с периодизацией «воспринимающей» литературы, как, впрочем, и «воспринимаемой», особенно в тех случаях, когда уровень развития взаимодействующих литератур достаточно различен, периодизация связей совпасть не может. Поэтому она как одно из средств их более глубокого и полного познания представляется и желательной, и полезной.

Конечно, создание периодизации истории связей даже двух литератур – дело необычайно трудное, возможно, в чем-то даже более сложное, чем периодизация одной отдельно взятой национальной литературы. Ведь при создании такой периодизации постоянно должны быть в поле зрения две литературы, со всеми им присущими особенностями, и не только они сами, но также и общественная и культурная жизнь стран и народов, отраженная в них. Поэтому здесь будут недостаточны только литературные или общественно-исторические критерии, взятые в отдельности. Для периодизации связей нужны и те и другие в их диалектической неразделимости, поскольку литература – неотъемлемая часть культуры и истории. Ведь если все более и более настоятельными становятся усилия литературоведов ввести литературу в общекультурный контекст, показать ее связь со всеми видами искусств и разными областями духовной деятельности, открыть таким путем новые ее свойства, то к литературным связям, в частности к выбору критериев их периодизации, это имеет самое непосредственное отношение. Изучение международных литературных отношений в изоляции от многообразных и многоплановых процессов внутринационального и межнационального культурного и общественного развития в настоящее время нельзя себе представить. Разве можно, например, серьезно говорить о чешско-русских литературных связях первой половины XIX в., вычленяя их из всей культурно-историче­ской атмосферы эпохи, забывая о 1812, 1830, 1848 гг., о тех огромных, до того времени скрытых культуротворных силах, которые изменили духовную жизнь и все виды художественного творчества Чехии и России, да и не только их. Говоря о возможных критериях периодизации, заметим еще, что одним из таких критериев, как это ни покажется странным, может быть наличие и отсутствие литературных связей¹. Показатели высокой и низкой интенсивности связей, по всей видимости, можно учитывать как дополнительное основание для выделения определенных периодов в их истории.

Периодизация литературных связей будет тем точнее и совершеннее, тем полезнее и продуктивнее в научном отношении, чем глубже, полнее и шире будет изучен весь относящийся к их истории материал. И хотя процесс познания бесконечен, без определенной необходимой суммы основных знаний о связях приступать к их периодизации, равно как и к написанию их истории, было бы преждевременно. В этом также таится одна из трудностей, стоящих перед исследователями. <...>