Часть 1. Философская психология 195

позициях нового герметизма. Безусловно, сама по себе концентрация внимания Возрождения на вопросе о воле в значительной мере внушена уроками, полученными от Pimander.

Фичино в отдельной работе напишет, что человек есть нечто от божества (is something of god); это он властвует над животными, заботится о живом и неживом, наставляет других.

«Очевидно также, что он является богом стихий (elements), так как он заселяет и возделывает их всех. Наконец, он является богом всех веществ, так как он их обрабатывает, изменяет и придает им всем формы. Он, управляющий своим телом в столь многих и столь важных отношениях и являющийся наместником бессмертного Бога, без сомнения , бессмертен»^l}.

Фичино различал два типа магии; одним пользовались люди, соединившиеся с демонами посредством религиозных ритуалов, другой, благородный тип магии практиковался «теми, кто сообразно с временами года подчиняет естественные вещества естественным причинам»¹². Среди них есть даже обыкновенные любознательные люди, пускающие пыль в глаза показными трюками. Но имеется также необходимая форма естественной магии, объединяющая равным образом медицину с астрологией, совместимая с Библией и существенная для развития знания.

Подобно многим аспектам жизни и мысли Возрождения, эти строки Фичино и выражаемый в них герметизм сохраняли самые худшие черты старого и поддерживали лучшее из того, чему надлежало стать новым. Герметизм, с его выношенным в уме тайным языком, с его нелепыми астрологическими и диетическими фокусами и с его ритуальным нервным возбуждением, удерживал некоторые лучшие умы этого периода и большинство простых людей под тяжелым колпаком предрассудков и страха. Его наследием отчасти является колдовство шестнадцатого и семнадцатого столетий, так же как и изобретавшиеся для решения определенных проблем обряды и пытки. Принципы герметизма вдохновляли великих художников; других те же самые принципы побуждали к пороку. В герметической системе неявно сосуществовали конкурирующие альтернативы — Природа и Дух. Часть этой системы через развитие «натуральной магии» вела в конечном счете к заинтересованности экспериментальной наукой и к тем рецептам манипулирования

13*

196 Интеллектуальная история психологии

природой, которые выработал Фрэнсис Бэкон. Другая часть, благодаря «духовной магии», сочеталась с мрачными банальностями изгнания духов, охотой на ведьм и самоистязанием.

Джованни Пико делла Мирандола (1463—1494)

Одной из самых устойчивых во времени черт той формы гуманизма, которую развивали флорентийцы Возрождения, был оптимизм. Ведущие представители этого периода были заражены идеей прогресса. Они считали себя действующей силой, осуществляющей перемены, а это в конечном итоге и есть доминирующий элемент идеи свободы. Возможно, никто не утверждал эту идею более последовательно и не переносил ее более убедительно на авансцену дискуссий Возрождения, чем Джованни Пико. В его Речи о достоинстве человека¹³ доказывается уникальность человеческого сообщества даже согласно небесным стандартам! Именно в этой работе Пико благодарит Бога за то, что тот наделил людей свободой изменяться, которой не обладают даже ангелы. Он отмечает, что животные привязаны к своим инстинктам, бездумно исполняют предписания своего биологического вида. Ангелы, наслаждающиеся состоянием духовного совершенства, посвящают себя восхвалению Бога — навсегда и неизменно. Человек же, не будучи ни инстинктивным, ни совершенным, волен перемещаться в обоих направлениях: вырождаться до чисто инстинктивного чувственного уровня существования или подниматься посредством разума до почти ангельского состояния:

«Если он выберет путь чувственный, то огрубеет. Если — рациональный, то разовьется до небесного существа. Если — интеллектуальный, то он будет ангелом и сыном Бога... Кого не приведет в восторг этот наш хамелеон?»¹⁴

Здесь, таким образом, содержится один из ответов фичиновско-му консервативному неоплатонизму и принципу врожденности. Действительно, человек «отмечен» Богом, имея предрасположенности, но предрасположен он как раз к свободе. Бог не ограничил человека той гнетущей органикой, которой повязаны животные.

«Человеку, когда он входит в жизнь, Отец дарует семена всех видов и начала для любого жизненного пути»¹⁵.

Для высказанной здесь мысли есть современный эквивалент в виде