Часть 3. Научная психология 493

ния. В свете этих оговорок теоретик гештальт-психологии предлагает свои собственные решения и гипотезы:

«1. Организмы не просто реагирут на свое окружение, они взаимодействуют с этим окружением.

2. «Окружение» это — не только физические объекты, ближайшие к животному, но и результат взаимодействия между перцептивными полями организма и этими физическими объектами. Таким образом, воздействующие стимулы всегда следует определять с точки зрения организма.

3. Отношение между переживанием и действием, с одной стороны, и физиологией мозга, с другой стороны, есть отношение изоморфизма. Соответственно, в той степени, в какой переживание или действие организма имеют нерефлекторный характер, характер лежащей в их основе физиологии мозга также не должен быть рефлекторным. Рефлекторная организация мозга — это всего лишь одна из многих форм организации, использующихся подобными сложными системами.

4. Восприятие, также, как и все другие биологические в своей основе процессы, управляется законами или принципами организации. Законы восприятия таковы, что организм может накладывать на физическое окружение определенную форму (гешталът) или организующее качество (gestalt-qualitäf). Именно благодаря такой фильтрации и трансформации стимулирующих элементов организм оказывается способным реагировать на требования окружения экономным и упорядоченным образом. На следующем рисунке мы видим два набора (а, б) из шести линий, но справа (б) мы «видим» перцептивно нечто иное, чем шесть линий. Мы видим три группы, в каждой из которых содержатся две линии. Группировка это — лишь один из примеров наложения гештальт-качества (gestalt-qualität) на элементы ощущений.

а)

б)

Именно благодаря подобным принципам перцептивной организации наше восприятие константно, несмотря на изменяющиеся стимулы. Столовые тарелки видятся круглыми независимо от того, под каким углом мы на них смотрим. Их округлость очевидна, даже не-

494 Интеллектуальная история психологии

смотря на то что в любой плоскости, отличной от нормальной, они проецируются на сетчатку в виде эллипса. Константность формы нарушает предсказания геометрической оптики, так как последняя не принимает в расчет перцептивный принцип константности. Для бихе-виориста или интроспекциониста отбрасывание таких эффектов как «иллюзорных» равноценно невключению в область психических исследований основной части человеческого опыта.

5. Следует отказаться от наивного феноменализма Дж. С. Милля, Титченера и других. Отношение между материальным миром и миром опыта не является простым. Мы не «видим» объективные стимулы, мы трансформируем их. Если мы можем сказать вместе с Миллем, что материя — это постоянная возможность ощущения, то мы должны также сказать, что ощущение — это постоянная возможность восприятия. Согласно Келеру, «сенсорная организация представляет собой типичное достижение нервной системы. Это необходимо отметить, поскольку некоторые авторы, кажется, думают, что согласно гештальт-психологии «гештальты», то есть отдельные сущности предметов, находятся вне организма и попросту распространяются или проецируются на нервную систему. Этот взгляд, как следует заметить, ошибочен»⁵².

Подобно бихевиоризму, гештальт-психология раскололась на большое число производных направлений. Не всякий современный «когнитивный» психолог выражает лояльность по отношению к формулировкам Келера, так же как многие «ученые-бихевиори-сты» спешат отказаться от своего родства с Уотсоном и даже со Скиннером. Кларк Халл (1884—1952), например, предложил бихевиоризм, богатый математическими обозначениями и тесно связанный с физиологией и эволюционной биологией, но ни одна из этих особенностей не свойственна повседневной деятельности современного «оперантного» психолога. В рамках гештальтистской традиции многие исследователи тщательно изучают нюансы организации восприятия, законы обработки информации и т. д., не заботясь при этом о психофизическом изоморфизме или гештальт-качестве (Gestalt-qualitäi). Везде и все в большей степени лаборатории занимаются по существу описательной работой, предназначенной для того, чтобы установить, в какой степени модификации окружения приводят к изменениям измеримых свойств поведения. Теоретическое напряжение, по крайней мере, на время, ослабло, и это следует воспринимать как некого рода победу современных