Часть 3. Научная психология 433

вопросов сейчас, раз и навсегда. Но эти же самые свойства можно приписать и тем, кто, подобно Модслею, находил в нейропсихологии ту самую простоту описания и экономию объяснения, которую философские психологи искали веками.

Основные участники дискуссий по проблеме свободы воли и детерминизма вначале появились в сфере «волюнтаризма» и «материализма», но девятнадцатое столетие предоставило место также и другим точкам зрения. Некоторые наблюдатели были убеждены в том, что реальные факты человеческой жизни как следует не поняты и не охвачены полностью ни одним из господствующих учений; что интроспекция, ограниченная «состояниями» сознания, неспособна раскрыть законы ума; что дарвинизм путает аналогии с тождествами; что материализм безнадежно неадекватен сложности социальной жизни. Джордж Генри Льюис (George Henry Lewes) (1817—1878)— пример тех мыслителей девятнадцатого столетия, которые предполагали, что психология будет «позитивной» наукой, но отвергали известные -измы, разрабатывавшиеся их современниками. В своих Проблемах жизни и разума: психологическое исследование²⁸ (1874—1879) Льюис, в значительной степени продолжая традиции Дж.С. Милля, выступал против тех, кто, как он считал, некритично принял дарвинизм, материализм и интроспекционизм:

«Условия существования психических явлений — предмет не только биологических, но и социологических исследований. Серьезное их изучение будет способствовать отказу от большей части, а то и от всех, сложностей, заставляющих людей цепляться за спиритуалистическую гипотезу из-за того, что на них произвела глубокое впечатление неадекватность материалистической гипотезы» (Ch. IV, Sec. 61).

«Нам следует отказаться от интроспекции ради наблюдения. Мы должны изучать операции ума по его проявлениям, подобно тому как мы изучаем электрические операции по их следствиям. Мы должны варьировать свои наблюдения над действиями людей и животных экспериментальным образом, заполняя пропуски в наблюдениях посредством гипотезы» (Ch. IV, Sec. 75).

«Мистеру Дарвину для достижения своих целей было необходимо акцентировать позицию, согласно которой «нет фундаментальной разницы между умственными способностями человека и высших животных»... Нам, для нашей цели, необходимо указать на то, что, хотя и нет фундаментальной разницы в функциях этих двух разновидностей живых существ, здесь имеется явная и фундаментальная разница в

28 - 1006

434 Интеллектуальная история психологии

развитых способностях... Когда Конт утверждает, что в человеческом мире нет ничего такого, зародыши чего отсутствуют в животном мире, это утверждение требует уточнения. Животных можно назвать обладающими зародышами нашей нравственной или интеллектуальной жизни, но примерно в том же самом смысле, в каком змеи обладают рудиментами наших конечностей» (Ch.VIII, Sec. 101).

Заметим, что в этих отрывках Льюис отрицает не столько детерминизм, сколько его механистические версии, и указывает на более широкий социальный контекст, внутри которого действуют детерминирующие силы. Отметим также то, что он настаивает на необходимости экспериментирования и важности объективных наблюдений над деятельностью (поведением) человека и животных. Льюис не возражал против изучения психологии животных. Он предостерегает, однако, против тех чрезмерно «дарвинизирован-ных» интерпретаций получаемых результатов, которые могут быть сделаны в ходе подобного изучения. В конечном итоге вопрос о детерминизме либо бессмысленен, либо допускает эмпирическую проверку. В любом случае собственным предметом психологии является действительное поведение реальных людей в социально значимых условиях, их дела, их идеи, и оказываемые на них давления.

Не только в области сравнительной психологии, но также при исследовании сознания и психической жизни психология девятнадцатого столетия продвигалась в направлении практическом, анти-метафизическом, анти-теоретическом. В некоторых отношениях работы Вундта, Льюиса, Джемса, Пирса и других ослабили общий энтузиазм по поводу редукционистской физиологической психологии. Но более серьезный их результат — подготовка места для психологии как естественной науки, как науки о сознании и как социальной науки. Таким образом, возникновение специалистов не было неожиданным, те определенные методы и проблемы, которые в силу самой своей природы превратились впоследствии в набор специальностей, принимались постепенно.

Дарвиновскому взгляду также было свойственно подвергать сомнению роль редукционного материализма в психологии. Ак-центируясь на динамике, он выступил против традиционных механистических теорий жизни и успешно заменил их общей теорией