Часть 3. Научная психология___________________________ 391

следованные привычки, рефлекторные механизмы выживания, естественный отбор нервных процессов, и в самом деле представлял собой своего рода этологическую или сравнительную френологию. Последователи Галля и Шпурцгейма, безусловно, понимали это именно таким образом.

Полемический стиль Шпурцгейма и культовый характер этой новой науки френологии вызвали немедленную оппозицию со многих сторон. Наиболее основательную критику выдвинул Пьер Флуранс (1794—1867), действительно проверивший экспериментально определенные френологические гипотезы. Флуранс проводил хирургические операции на животных, в частности, удалял полушария мозга и, кроме того, тщательно наблюдал за патологическими изменениями мозга больных пациентов, у которых незадолго до их смерти обнаруживались разнообразные неврологические симптомы. Именно Флуранс настаивал на том, что мозговая кора функционирует как целое*что тяжесть болезни не сводится просто к размеру захваченной части мозга, а сходные между собой болезни могут быть результатом повреждений в любой из нескольких областей мозга. Флуранс стремился защитить виталистические и дуалистические элементы картезианства, но, тем не менее, он успешно привлекал внимание и к чисто научным недостаткам френологической теории.

Галль умер до того, как были написаны великие работы Дарвина, Шпурцгейм продолжил дело, защищая систему мастера, вплоть до своей с смерти, которая наступила на четыре года позже, в 1832 г. Они прожили достаточно долго для того, чтобы привлечь внимание и вызвать поклонение со стороны Бэна и Спенсера, а именно этим двоим последним была дана способность увидеть связь между понятием локализации функций и эволюционизмом. В своей широко известной работе Основы психологии Спенсер отмежевался от ортодоксальной френологии своего времени, но затем добавил следующее:

«Тем не менее, мне кажется, что большинство физиологов недостаточно поняли ту всеобщую истину, общее представление о которой дает френология. Всякий начавший спокойно анализировать этот вопрос, не мог долго противостоять убеждению о том, что разные части головного мозга должны, так или иначе, содействовать разным видам

392 Интеллектуальная история психологии

психических действий. Локализация функций есть закон всякой какой бы то ни было организации; и было бы удивительно, если бы здесь нашлось исключение... Любая другая гипотеза кажется мне, по сравнению с этой, несостоятельной»³⁴.

Спенсер, пытаясь связать это с теорией эволюции, к сожалению, принял представление Ламарка о наследуемости приобретенных характеристик, так что он был вынужден утверждать, что познания,, память и привычки видов проявляются в следующих поколениях. Дарвин, безусловно, посвятил себя той же самой идее. Однако, если мы исключим эту ошибку из системы Спенсера, в ней сохранится не так уж и устаревшая теория психических функций: сенсорные волокна проецируются на определенные области мозга; повторяющаяся стимуляция как-то приводит к облегчению нервной передачи; предыдущие переживания через химический механизм накапливаются внутри мозговых полушарий; и «субъективная психология» ассоциаций — это всего лишь другая сторона «объективной» или нейрофизиологической психологии, в которой ассоциации являются физическими. К этому добавляется идея Дарвина, согласно которой сложности человеческой нейроанатомической организации следует рассматривать как развившиеся формы более примитивной организации. Следовательно:

«Претензии психологии на то, чтобы ее считали отдельной наукой... не менее, а более сильны, чем у любой другой науки. Если рассматривать ее феномены объективно, просто как нервно-мускульные приспособления, посредством которых действия высших организмов постепенно адаптируются к совпадениям и последовательностям событий окружающей среды, то уже на этом основании она настолько необычна, что имеет право на особое место. Когда же для интерпретации нервно-мускульных приспособлений используется элемент чувствования, или сознания, что в такой степени демонстрируют живущие вокруг организмы, объективная психология приобретает дополнительную и совершенно исключительную самостоятельность»³⁵.

Бэн и Спенсер подошли вплотную к созданию экспериментальной психологии. Они успешно боролись за независимый статус этой науки. Они предложили такое понимание ассоцианистских законов, которого полностью никогда не достигал ни один из их предшественников по собственно эмпирической психологии. Они связали новую науку с новой биологией, и с тех пор эти две составляющие