Часть 2. От философии к психологии 321

не сохраняется в чувствах; это означает, что дерево уже исчезло и никакого дыма более уже нельзя увидеть. Однако в силу априорной категории рассудка — той категории мышления, которую мы называем постоянством, — мы знаем, что вес дыма в точности равен именно этой разности между весом дерева и весом золы⁶⁶. Мы можем назвать явление «субстанцией» лишь потому, что мы можем предположить существование субстанции во времени. Это приводит Канта ко Второй Аналогии: «Все, что случается, то есть начинает существовать, предполагает нечто, за чем оно следует по правилу»⁶¹. Это — тот принцип Сократа, который составляет ядро ответа Канта Юму и который следует изучить тщательно.

Юм утверждал, что наше понятие причины должно было бы быть объяснено в терминах смежности (пространственной), постоянной связанности и следования. Короче говоря, А и В встречаются в одном и том же месте, всегда подряд и в неизменном порядке, при котором А неизменно предшествует В. Когда эти условия выполняются, мы говорим, что «А есть причина В». Именно во Второй Аналогии Кант поднимает вопрос об источнике самого следования. Мы не «видим» время. Мы не «ощущаем» интервалов. Мы могли бы вообразить, что лодка, плывущая вниз по течению, могла бы плыть против течения, но мы представляем себе это событие только в некоем фиксированном порядке: лодка сейчас здесь, потом — в другом месте, потом — в третьем и так далее. Однако каково эмпирическое основание для «потом»? Очень просто: если разум изначально (априорно) не обладает такой категорией времени, то не может быть никакого следования или постоянного сочетания. Сочетание происходит во времени, но время не привносится посредством объекта. Для того чтобы на нас воздействовало постоянное сочетание событий А и В, мы должны быть способны из опыта узнать А и В как события. Событиями же их делает именно то, что они выделяются на фоне продолжительных состояний дел. Например, на фоне продолжительной тишины слышен перезвон колоколов. Перезвоны колоколов могут быть событиями, только если они отделимы от определенного постоянного фона. А ударами молотка перезвоны колоколов могут быть вызваны лишь в том случае, если наши восприятия неизменно упорядочены во времени. Без априорной категории разума — противопоставляемой самому по себе

21 - 1006

322 Интеллектуальная история психологии

ощущению — у нас было бы нисколько не больше оснований счесть причиной перезвона молоток, чем перезвон — причиной ударов молотка. Тем не менее мы никогда не делаем последней ошибки. Упорядочение не случайно, оно не может быть апостериорным и едва ли является всего лишь возможным.

Профессор Л.У. Бек кратко изложил довод Второй Аналогии с элегантностью и простотой, редко демонстрируемыми многочисленными интерпретациями «ответа Канта Юму»:

«К. Все, что случается (начинает существовать), предполагает нечто, за чем оно следует по правилу» (Вторая Аналогия Канта).

Р. События могут быть отделены от объективных продолжающихся состояний дел, даже несмотря на то что наше восприятие каждого события последовательно (решение задачи (а) Юма).

Н. Среди событий мы эмпирически находим некоторые пары сходных событий, имеющих тенденцию повторяться, и на этом основании производим индуктивное суждение: события, подобные первым членам пар, являются причинами событий, подобных вторым членам этих пар (решение задачи (б) Юма).

P влечет К...H влечет Р, так как если события не различимы, то нельзя найти и пары событий, следовательно, P — необходимое условие для Н. Поэтому H влечет P, P влечет К, и, следовательно, H влечет К. Это и есть ответ Канта Юму»⁶⁸.

Бек показывает, что представление Юма о причинности требует, причем требует логически в смысле необходимого требования, Вторую Аналогию Канта. Таким образом, Юм не ошибается, но прав он может быть лишь в том случае, если допускается Вторая Аналогия, а Вторая Аналогия приписывает рассудку априорное синтетическое суждение.

Довод, приведенный в Н (юмовские «последовательность» и «постоянное соединение»), может свести понятие причинности к заключению на основе опыта, только если наделить воспринимающего некоторой основой для различения «первого» и «следующего», причем эта основа сама не базируется на опыте, ее наличие предполагается, прежде всего, для того, чтобы опыт произошел; тем самым выполняется Вторая Аналогия. Это — то, что Бек понимает под «Н влечет К». Довод Юма влечет довод Канта.

Анализ Канта идет гораздо дальше вопроса относительно оснований заключений о причинности. В Критике чистого разума