Средневизантийский период.

В X–XI вв. восстанавливались и укреплялись города, росло их население. в большей мере эта эпоха была отмечена строительством мон-рей, как городских, так и расположенных в сельской местности. Многие основывались ок. сер. X в., в т. ч. в Греции такие как Осиос Лукас (Фокида), Дафни (Афины), Осиос Мелетиос на горе Китерона (Аттика), Неа-Мони на о-ве Хиос, мон-ри на Афоне, Патмосе. Монастырские комплексы в отличие от прежних имели замкнутый характер: жилые и хозяйственные постройки располагались по периметру большого двора, в центре находилась соборная церковь (кафоликон) или группа церквей. Такая структура напоминает группировку помещений внутри двора в больших жилых домах (сохр., напр. в Афинах), эгейских по происхождению.

Интенсивное развитие К-поля возобновилось еще при имп. Василии I Македонянине (867–886), к-рый восстановил неск. юстиниановских построек, в т. ч. собор Св. Софии и ц. св. Апостолов. со 2-й четв. IX в. на протяжении 100 лет перестраивался и украшался Большой имп. дворец, включавший неск. комплексов-кварталов. дворцовый комплекс был дополнен 8 новыми церквами.

К архитектуре В. и. этого периода в минимальной степени применимо понятие «македонский ренессанс»: несмотря на отдельные детали, возрождавшие античные формы (напр., фрагменты нач. X в., найденные в болг. Преславе, капители собора Сан-Марко в Венеции (начато строительство в 1067), порталы церквей анийской школы кон. X — нач. XI в.), визант. архитектура, в основном сохранившая античные традиции ремесла, развивалась в рамках традиц. канонов и образцов средневек. искусства. параллелью средневизант. архитектуре К-поля может служить зодчество Ани и окрестных мон-рей в Армении, груз. соборы; мастерство их строителей обладало всеми признаками развитой городской культуры, в то время как вокруг господствовала архитектура феодальных поместий и мон-рей.

Главным в церковной визант. архитектуре стал центральнокупольный храм. Его вариации в сочетании с сакральным значением крестообразного пространства определили тип постройки большинства храмов. Получила развитие богослужебно-хронологическая система толкований архитектурных форм и связанного с ними декора, основанная на христ. календаре и интерпретировавшая храм как «образ» отраженного в богослужении праздничного цикла. По сравнению с прежними размеры построек уменьшились многократно, тяготение к компактным и выразительным формам исключало повторение старых, прежде всего базиликальных композиций, к-рые продолжали использовать, напр., в Болгарии. В 1065 г. была реконструирована ц. Успения в Никее, с минимальными изменениями форм и размеров повторен тип купольной базилики в Дереагзы (Ликия, кон. IX — нач. X в.), мн. купольные композиции VII в. в странах Закавказья восстановлены в прежних размерах. Появились церкви в виде простого триконха (ц. Панагии Кумбелидики в Кастории, сер. IX или XI в.) или тетраконха — форм, свойственных ранним мартириям и баптистериям; с X в. они воспроизводятся и в пространствах дополнительных помещений, чаще жертвенников и диаконников (часовни и пастофории сев. церкви мон-ря Липса в К-поле, 907).

на основе форм и принципов, существовавших ранее на периферии, зодчими к-польского круга были разработаны новые типы церквей, к-рые Краутхаймер, в частности (Краутхаймер. 1986. P. 337–341), разделяет на 5 основных: 1) укороченный греч. крест в плане, как в ц. Архангелов в Сиге (ок. 780), формируется большим подкупольным квадратом с неглубокими сводами по сторонам, к востоку примыкает апсида, зап. часть сообщается с нартексом посредством трибелона — церковь мон-ря Хора в К-поле (Кахрие-джами, после перестройки нач. XII в.), церковь в Куршунлу в Вифинии (2-я пол. XII в.); 2) октагонально-купольный, вероятно к-польский по происхождению, как в кафоликоне мон-ря Неа-Мони на о-ве Хиос (1042–1056), центральное пространство к-рого представляет собой квадратный зал с 8 пристенными пилястрами, во 2-м ярусе угловые и плоские осевые широкие ячейки преобразованы в округлые ниши, завершаемые конхами, их арки включены в парусную конструкцию под барабаном; 3) композиция, соединяющая греч. крест с октагоном, как в кафоликоне мон-ря Осиос Лукас (1011 или 1022), в Дафни (ок. 1080), где в центре — подкупольный квадрат с 3-частным алтарем на востоке и с 3 др. сторон 2-ярусный обход (в Дафни 1-ярусный), к-рый пересекают до внешних стен сводчатые рукава креста, более узкие, чем сторона подкупольного квадрата; углы квадрата перекрыты большими коническими тромпами, расположенными на одном уровне со сводами рукавов и сферической поверхностью парусов; 4) здания с амбулаторием (обходом), развивающие тему купольной базилики с галереями, встроенными в структуру крестово-купольного храма, открывающимися в подкупольное пространство (чаще всего аркадами), напр. церкви Христа Акаталепта, или Богоматери Кириотиссы в К-поле (XII в., ныне Календерхане-джами); 5) вписанный крест — самый распространенный в средневизант. время; с ним отчасти были связаны и крестово-купольные композиции с полуизолированными угловыми компартиментами и куполом на 4 опорах, формируемых углами стен; их истоки можно видеть в церквах типа Осиос Давид в Фессалонике, развитые образцы — ц. Аттик-Мустафа-джами в К-поле (IX в.) и основное ядро кафоликона Великой Лавры на Афоне (963).

храмы 2-го и 3-го типов, объединяемые под общим названием «на восьми опорах», представляют собой самые высокие в конструктивном и эстетическом отношении достижения зодчества средневизант. времени. Вопреки установившимся названиям в основе их композиций октагональная форма почти отсутствует: 8-угольник образуется смыканиями основных подкупольных арок с арками тромпов и является основой 8 парусов. Даже в зоне 2-го яруса, где стены, формирующие пространство наоса, приобрели вид 8 чередующихся больших и малых круглых ниш (Неа-Мони на Хиосе), форма подкупольных пилястр ясно указывает на квадратное основание композиции.

Кроме перечисленных типов в X–XII вв. было возведено множество построек, как простых (напр., сводчатый зал с апсидой над аналогичной криптой Костницы Бачковского мон-ря, 1083), так и самых необычных композиций, имевших локальное распространение: напр., храм с куполом на 6 опорах, как в Болгарии (церковь в Винице, ок. 950) и в Грузии (церковь в Кумурдо, 964), сочетание 4-столпного храма с триконхом (кафоликоны мон-рей Афона) и др.

Начало средневизант. архитектуры К-поля обычно связывают с 2 несохранившимися храмами имп. Василия I Македонянина в Большом имп. дворце — ц. Богоматери Фара (освящена, вероятно, в 864) и ц. Неа (новая) (876–881) (см. ст. Большой дворец в Константинополе). Об архитектуре Фаросской церкви — хранилища наиболее почитаемых реликвий — известно мало, реконструкция сближает его композицию с ц. свт. Климента в Анкаре (Jenkins R. J. H., Mango C. The Date and Significance of the Tenth Homily of Photius // DOP. 1956. Vol. 9–10. P. 173), ц. Неа, располагавшаяся на террасе, на субструкциях, была типа вписанного креста или крестово-купольная, предположительно с 5 куполами. Оба храма, небольшие по размеру, могли оказать влияние на церковное зодчество столицы и за ее пределами. Неск. храмов К-поля, возведенные в 900–1200 гг. с композицией типа вписанного креста являются подражанием ей (Krautheimer. 1986. P. 356), напр. сев. постройка мон-ря, основанного адмиралом флота Константином Липсом (ныне мечеть Фенари-Иса-джами), освященная как ц. Богородицы (907) и ц. мон-ря Мирелейон (Бодрум-джами), вероятно возведенная имп. Романом I Лекапином (920–944) рядом с его новым дворцом до 923 г. Их наосы схожи особенностями композиций, размерами (наос ц. мон. Липса — 13´9,5 м) и оформлением деталей, нартексы завершаются по сторонам округлыми нишами. Галерея над нартексом ц. мон-ря Липса тройной аркадой раскрывалась в зап. рукав храма; хоры размещались и над угловыми частями наоса, где были устроены молельни, восточные (возможно, и западные) венчались куполами. К 3-частному алтарю примыкают капеллы, благодаря к-рым вост. фасад оформляет 5-апсидная композиция. Глухие грани апсид украшены нишами. Оба храма имели великолепное освещение благодаря окнам центрального барабана и широким застекленным проемам в торцах юж. и сев. рукавов, вытеснившим собственно стены. В богатой системе скульптурного убранства ведущая роль принадлежала карнизам в неск. ярусах (в основании барабана, под центральными сводами, на уровне капителей колонн по стенам), они подчеркивали архитектонику здания и имели самостоятельную орнаментику (орлы и розетки, цветы и пальметты, звезды, кресты с павлинами). От высоты карниза зависел его вынос и наклон плоскости резной поверхности. Резьба покрывала мраморные столбики между окнами и выходила на фасады. Вероятно, в качестве обрамлений на стенах храма применялись разноцветные керамические поливные плитки, в чем усматривается влияние сасанидского и араб. Востока (Комеч. 1986. С. 59). Мирелейон выложен целиком из кирпича и основан на субструкции аналогичной 4-столпной структуры, превращенной после восстановления храма ок. 1300 г. в имп. усыпальницу. В более развитом 4-колонном пространстве боковые участки стен расчленены арочными нишами. В ряду однотипных построек Мирелейон выделяется особой, крестовой формой завершения всех ячеек, за исключением центральной, перекрытой дольчатым куполом (диаметр — 3,1 м), и пандативных сводов широко раскрытых в пространство наоса пастофориев и средней ячейки нартекса. Выступающие за линию фасадов массивные полуколонны придают особую монументальность маленькому храму.

Композиция и стиль этих построек развивались в К-поле и в кон. XI в., напр. в ц. Христа Пантепопта (Эски-Имарет-джами) (1081–1087). Монументальность ее облику придают прямоугольные лопатки на фасадах. Галерея над нартексом вела в молельни, имевшие небольшие купола, над сводами зап. угловых ячеек. Как и в Мирелейоне, тройные аркады рукавов креста снаружи, вероятно, прикрывались портиками. На фасадах использована кладка со скрытым рядом, частично техника клуазонне, воспринятая из Греции,— кирпичный меандр и зигзагообразный орнамент. Близка по технике исполнения и стилю Молла-Гюрани, или Килисе-джами (ц. св. Феодора) постройка типа вписанного креста, вероятно комниновского времени.

В 1-й пол. XI в. в столице создавали постройки, выделявшиеся размерами, сложностью структуры и роскошью отделки, напр. несохранившаяся ц. Богородицы Перивлепты, возведенная имп. Романом III Аргиром (1028–1034). согласно описаниям XI–XIII вв., она имела центричный план, 3 нефа, купол на колоннах и пышную декорацию, но о ее объемной композиции можно лишь догадываться. Описание возведенной имп. Константином IX Мономахом (1034–1055) несохранившейся ц. вмч. Георгия в Манганах можно сопоставить с ее раскопками 20-х гг. XX в. Это была самая большая из средневизант. церквей: композиция в целом напоминает ц. Успения в Никее, но имеет 9-дольную структуру, развитый вариант крестово-купольного типа. Необычна планировка: подкупольный квадрат со стороной в 10 м ограничен стенами, в к-рых прорезаны арки по ширине в 2 раза меньше стороны квадрата, его углы скруглены. Церковь предварял прямоугольный атрий, его стены внутри были оформлены чередованием ниш разных глубины и очертаний, их простенки превращены в пучковые лопатки, ближайшую аналогию им представляет резьба на стенах памятников X в. в Ани (Mango. 1976. P. 128–131). Большей компактностью обладает композиция сев. ц. Богородицы Паммакаристос (Фетхие-джами) в К-поле (сер. XI в.) — памятника т. н. перистильного типа или храма с амбулаторием.

Тройное деление каждой из сторон подкупольного пространства этих построек, «потенциальная трехнефность», родственность 4-колонной структуре вписанного креста (Комеч. 1987. С. 96) подтверждают «генетическую изначальность» квадратного основания плана и сомнительность тезиса о происхождении построек «на восьми опорах» только от октагональных ранневизант. храмов. Рассмотрение арм. зодчества VII в. в рамках общевизант. традиции, новый взгляд на происхождение храмов типа Авана и Рипсиме не позволяют усматривать в арм. храмах лишь чуждый визант. духу источник соседней традиции — они обладали комплексом черт родственной культуры. Визант. храмы отличаются помимо особенностей системы декора наличием 2-ярусного обхода купольного квадрата и 2-ярусным оформлением самого квадрата. Это определило вариации форм в центральном пространстве: условные опоры арок (в Неа-Мони — пилястры), аркады, мраморная облицовка,— все разделено на 2 зоны, в Неа-Мони прямые углы в основании квадрата, как и участки под арками, во 2-м ярусе преобразованы в круглые ниши. Создавалось круговое движение пространств и сводов, подчеркнутое сверкающей поверхностью мраморной облицовки,— архитектурное воплощение изощренного эстетического вкуса эпохи.

В ц. Панагии Камариотиссы (XI в.; разрушена в 1804) на о-ве Халки в Мраморном м., близ К-поля, была реализована родственная храмам «на восьми опорах» композиция тетраконха с угловыми круглыми нишами, воспроизводящая храм на о-ве Ахтамар не только внутренней структурой, но и изрезанностью внешнего контура стен. Манго видит здесь влияние арм. памятников и структуру ц. Спасителя у ворот Халки в К-поле, построенную имп. Иоанном Цимисхием (969–976), армянином по происхождению, проектировавшим ее: церковь, по реконструкции представлявшая собой тетраконх, располагалась на субструкциях, служивших усыпальницей этого императора и местом хранения реликвий (Mango. 1976. P. 224, 231).

Средневизант. архитектура продолжала развиваться в Сев. Африке, здесь преобладал гл. обр. тип базилики с алтарным трифолием, в большей мере — в В. Египте и Судане, где Нубийское царство успешно противостояло мусульм. натиску до XII в. Традиц. типом церквей со времени христианизации (кон. VI в.) стала сводчатая базилика с галереями. Стены выкладывались камнем, верхние зоны — прессованным кирпичом, опорами служили столпы, колонны применялись только для триумфальной арки. Нек-рые памятники отражают связь с купольными постройками архитектуры В. и., напр. ц. Богоматери в Серрах (совр. Сере, X в.), подобная ц. Осиос Давид в Фессалонике.

К-польская школа, с особой строительной техникой, типологией построек, стилистическими приемами, в X–XI вв. оказала влияние на строительство в пределах всей империи, а также в сопредельных странах слав. мира и Вост. Причерноморья, к-рые тяготели к империи, а их церковные организации складывались в рамках структур визант. церкви. На христ. Востоке после араб. нашествия к-польское влияние проявлялось в отдельных анклавах, напр. в обл. Тур-Абдин (сев. месопотамия), в целом не распространяясь даже на временно завоеванные территории, обладавшие развитой и индивидуальной архитектурой, напр. на Армению и Грузию X–XI вв. С X в. в К-поле и сфере его влияния, в т. ч. на Руси и в Юж. Сербии, стали использовать технику кладки с применением утопленного (скрытого) ряда, когда через один ряды кирпича выкладывались с отступом и замазывались известковым раствором, что создавало иллюзию шва в 2–3 раза более широкого, чем кирпич. в Греции с 900 г. преобладала др. техника — клуазонне, при к-рой каждый блок камня огибала кирпичная кладка (Krautheimer. 1986. P. 355). К XI в. стены обычно украшали керамическим и пластическим декором, что, возможно, было связано с постепенным отказом от наружной мраморной облицовки и даже от штукатурки. Значительно изменилась художественная природа памятников: они стали меньше похожи на светские сооружения, большинство интерьеров (за исключением нек-рых имп. храмов) оказались менее освященными, хоры сократились, оставаясь над нартексом или угловыми ячейками, либо вовсе исчезли, возможно под влиянием монастырского строительства. По-прежнему визант. храм обладал четкой композицией, уравновешенными соотношениями всех элементов, благодаря к-рым подчеркивалось состояние гармонии, покоя, духовного созерцания, отвлечения от земного, усиливалось переживание сакральности происходящего. Сложившаяся к X в. новая образность и склонность к развитию крестово-купольных структур послужили фундаментом возрождения монументального церковного строительства.