IV. Археология погребений.

Памятники обряда погребения обладают для визант. археологии первостепенной важностью, однако в их изучении есть ряд особенностей, отличных от др. областей археологии. Прежде всего религ. содержание погребения усопших христиан хорошо известно из церковной и исторической, письменной и устной традиций и изучение его с т. зр. археологии может добавить только отдельные детали. Из источников можно почерпнуть и сведения об основных формах обряда (ориентации тела по сторонам света, облачение, оформление места упокоения и т. д.). Наконец, христианство предполагает при погребении скромность сопутствующего инвентаря или его полное отсутствие.

Все это ориентирует археологию В. и. при изучении мест упокоения на выяснение более сложных вопросов, таких как соотношение архитектурного и художественного оформления некрополей с традицией поминальных служб и почитания останков христиан; типологическая, иконографическая и эпиграфическая интерпретация вместилищ останков (гробов, саркофагов, оссуариев и др.) и надгробных памятников; организация пространства кладбищ как вне, так и внутри церквей; оттенки исторически фиксируемых форм погребения в особые периоды (прежде всего переходный от язычества к христианству) и в особых местных или социальных условиях. Особым направлением в изучении погребального обряда можно считать также исследование почитания в В. и. мощей святых, историю их переноса, оформление поклонения им.

Обобщение огромного материала по археологии погребального обряда в Византии началось в 50-х гг. XX в. с каталогизации коллекций и анализа письменных данных по истории имп. захоронений, порфировых саркофагов в К-поле (труды А. А. Васильева, Манго, Ф. Грирсона и др.).

Это направление обогатили материалы раскопок в крупных средневизант. храмах (мон-ри Липса, Пантократора и Хора, Мирелейон и др.), а также разработка типологии всех видов погребальных сооружений и знаков, к-рыми были отмечены индивидуальные погребения, в т. ч. в средневизант. период. Очень плохо изучен инвентарь погребений, что приводит зачастую к публикации необоснованных гипотез при находке отдельных предметов, прежде всего сосудов, в погребениях (напр.; стеклянного кубка из Берчето в Италии). Это направление получило большее развитие в странах, формально относившихся к Византии или связанных с ней религиозно и культурно (на Балканах, в Причерноморье, на Руси).

Первоначально интерес вызывали погребения аристократических семей внутри храмов, но в последнее 10-летие подход стал системным: изучается влияние погребений в церквах на организацию их внутреннего пространства и на развитие программ его декорации (см., напр., Поповић Д. Српски владарски гроб у средњем веку. Београд, 1992); влияние размещения некрополей на развитие городских и сельских поселений, в т. ч. в процессе перехода от язычества к христианству. Проблемы погребальной практики в визант. обществе становятся темой специальных обсуждений (GOTR. 1984. vol. 29) или поднимаются в ходе дискуссий о проблемах исторической памяти и эсхатологии в Византии (напр., материалы симпозиума по эсхатологии Византии — Byzantine Eschatology: Views on Death and the Last Things, 8^th to 15^th Cent.: Symp., 1999 // DOP. 2001. Vol. 55).

Стремительно растет значение антропологических исследований, поскольку зачастую они составляют основной комплекс сведений при раскопках рядовых некрополей, где нет остатков монументальной архитектуры, саркофагов, мемориальных знаков и т. д. Естественно-научный анализ костных останков позволяет провести исследование не только половозрастного состава погребенных, но и предположить систему питания и род занятий усопшего, предположить его социальный статус, полученные при жизни травмы, причины смерти и т. п. (напр., анализ зубной эмали позволил определить, что основу питания жителей деревень ранневизант. эпохи в Иордании (Саад и Ясила) составляли зерновые). В Иордании важные сведения по антропологии раннехрист. некрополя получены в Хирбет-эс-Самра (древняя Хатита к северу от Аммана, раскопки 90-х гг. XX в.), где изучено ок. 150 погребений VI–VII вв. на кладбище, за городской стеной. Они совершены в плитчатых могилах, имеют ориентировку запад—восток и отмечены вертикальными стелами; на большинстве (875 экз.) сохранился знак креста, иногда краткая надпись по-гречески; сохранилась часть погребального инвентаря (нательные крестики и иные ювелирные изделия (в т. ч. золотые), монеты, изделия из бронзы, железа и кости, керамические лампы, сосуды из стекла). Особенность этого некрополя — очень ранний ср. возраст погребенных, ок. 17 лет. Из последних работ по ранневизант. погребальной археологии важен окончательный отчет о работах в Хисбане, где дана сравнительная типология гробниц Палестины и Иордании (Krug H. P. Comparative Roman and Byzantine Tombs in Transjordan // The Necropolis of Hesban: A Typology of Tombs / Ed. S. D. Waterhouse. Berrien Springs (Mich.), 1998).