4. Быть или казаться: нравственный поиск молодежи

воспитание имеет ряд особенностей, одной из которых является отдалённость результатов воспитания. Изменения, затрагивающие личностную сферу учащегося, всегда связаны с переработкой его сознания. Поэтому осуществляемые усилия «на входе» не всегда приносят ожидаемый результат «на выходе».

Сложность и противоречивость создания новых механизмов моральной социализации личности обусловлены ещё и тем, что современная нравственная культура находится на своеобразном переходном этапе: старые, традиционные способы регуляции поведения человека не столь эффективны, они «не работают», а новые не получили ещё должного развития.

Нравственное развитие личности представляет собой процесс становления и изменения индивида как субъекта морали, предполагающий выработку на основе усвоения нравственного опыта человечества индивидуальной системы моральных ценностей, которая свидетельствует о нравственном самоутверждении и целостности личности.

Данный процесс связан с изменениями ценностных ориентаций и интересов личности, приводящих к качественным преобразованиям её духовного мира и в конечном итоге влияющих на формирование личностных образований, в том числе нравственных качеств. Изменения, затрагивающие нравственный мир человека, не могут иметь поверхностный характер, они всегда сущностны.

Личность, развиваясь, приходит к осознанию расширяющихся возможностей воздействия не только на окружающий мир, но и на самого себя. Несомненно, это связано с формированием моральной рефлексии, способности достаточно критически оценивать свои поступки, ценности, стратегию своей жизни в целом. Моральная рефлексия — одна из предпосылок внутреннего развития личности. Но, пожалуй, при всей очевидности сказанного необходимо сразу же обозначить некоторые границы. Ведь моральная рефлексия предполагает достаточно высокий уровень самосознания и культуры человека. А всегда ли это так? Поэтому более корректно будет сказать, что моральная рефлексия и самооценка выступают в качестве предпосылки развития только тогда, когда возникает внутренняя потребность развития. Можно в связи с этим утверждать, что нравственное развитие человека не всегда сопровождается развитой моральной рефлексией, а более связано с влиянием внешних факторов. И, несомненно, процесс изменения ценностных ориентаций и линия поведения, не приводящие к совершенствованию, усложнению духовно-нравственного мира человека, далеко не всегда опосредованы становлением и развитием личности как морального субъекта, как творца своей судьбы и свободного морального выбора. И если предположить, что со дня рождения каждый человек заключает в себе определённый личностный моральный потенциал, который остаётся лишь как возможность, не раскрывается в сознании и деятельности, то это есть уровень морального существования, слепо детерминированный существующими обстоятельствами.

В процессе личностного развития большое значение имеет обретение нравственной автономии, которая понимается нами как способность индивида к творению своей собственной жизни, заключающемуся в совершении свободного выбора и осознании личной ответственности за него. Главным моментом нравственного развития следует, вероятно, признать необходимость самореализации личности, раскрытие и объективирование в поступках и в отношениях с другими людьми своего нравственного потенциала, утверждение себя как личности в глазах окружающих и в своих собственных во всех сферах жизнедеятельности. Но здесь же и другой полюс — признание своего морального несовершенства, осознание факта безграничности морального развития, неисчерпаемость богатств нравственного опыта, закодированного в человеческой культуре.

Мораль (мы рассматриваем нравственность как синоним морали) представляет собой ценностную форму культуры, направленную на утверждение самоценности личности, особый способ духовно-практического освоения мира, в результате которого вырабатываются всеобщие требования. Моральное воспитание возможно только на уровне взаимодействия, взаимопонимания, сотрудничества, когда воспитатель — не вещатель истины в последней инстанции, не дрессировщик, а собеседник, соучастник становления духовного мира ребёнка и подростка. Цель нравственного воспитания заключается в выработке у личности потребности в самовоспитании, саморазвитии, самооценке и саморегуляции. Сила и бессилие морали состоит в том, что моральные императивы коррелируют со свободой личности, которая вольна сама совершать выбор, и в случае его неадекватности основным средством регуляции предстаёт общественное мнение.

В сфере нравственной культуры сказывается закономерность: чем более высоким уровнем нравственной культуры обладает индивид, тем терпимее он относится ко всему тому, что не входит в его систему ценностных ориентаций, к возможности и праву Другого исповедовать иные ценности и поступать в соответствии с иными нормами и регулятивами, которые он, может быть, не понимает, но всё же признает. Но закономерна и противоположная ситуация: чем индивид ограниченнее в культурном и нравственном отношении, тем более он нетерпим к тому, что не вписывается в его сетку нравственных координат, тем более он убеждён в необходимости «приобщения к истинным ценностям» всех тех, кто придерживается других взглядов.

Одна из существенных особенностей развития личности заключается в том, что её нравственное формирование возможно лишь на пути усвоения накопленного опыта, вхождения в мир культуры. Отсюда достаточно распространённый тезис о необходимости приобщения детей и молодёжи к ценностям культуры, которые, как правило, включают только лишь те, которые приемлемы для конкретной социальной общности. Тем самым ограничиваются возможности индивидуального выбора. «Приобщают» к тем ценностям, которые видятся предпочтительными. Однако моральное развитие индивида связано только лишь с его собственными усилиями, его включённостью в ценностный мир, наделением личностным смыслом общественных ценностей. В противном случае мораль приобретает отчуждённый по отношению к индивиду характер, он воспринимает ценности и нормы как навязываемые, отсюда противодействие процессу воспитания, которое нередко приобретает морализаторские формы. Морализаторство выступает как поучение, как палка о двух концах — с одной стороны, правильные фразы, с другой — у воспитуемого всегда есть возможность сопоставить, соответствует ли в своём поведении воспитатель тем требованиям, которые он предъявляет другому. Говоря словами К. Маркса, воспитатель должен быть сам воспитан. И право на морализацию могут иметь люди с безупречной моральной репутацией, которых в любую историческую эпоху, к сожалению, крайне мало. Тонкость и сложность морального воздействия на другого заключается в том, что воспитатель в состоянии передать своё понимание ситуации, своё восприятие ценностей, но навязывание другому «своего» чаще всего оборачивается манипулятивными формами воздействия. Неудивительна поэтому та сила внутреннего, а иногда и явного сопротивления, которую демонстрируют пытающиеся защитить своё Я подростки, часто записываемые в «трудные». Конформистски настроенный индивид при отсутствии собственной нравственной позиции легче всего поддаётся различным влияниям. Благо, если такие воздействия — положительного плана.

Практика показывает, что в современной воспитательной системе многие старые («проверенные») методы и средства обучения не эффективны, прежде всего, по причине существенных изменений в отношениях учителя и учащегося. Для того чтобы говорить с учащимся «на одном языке», современному педагогу необходимо осваивать новые информационные технологии, в том числе связанные с широким распространением социальных сетей, которые, с одной стороны, максимально открыты для всех, а с другой — основываются на строгой избирательности пользователей. Поэтому даже малейшее подозрение на фальшь, неискренность в общении с молодыми людьми обрекает на неудачу любые воспитательные усилия.

Современные возможности доступа к информации в значительной степени нивелируют роль учителя как «носителя истины». Поэтому разнообразные версии морализаторства не принимаются учащимися, а в ряде случаев порождают своеобразное «сопротивление материала». Субъект-субъектные отношения составляют основу современной гуманной педагогики.

Система образования имеет колоссальный потенциал для участия в процессе личностного становления и развития учащегося. Тем не менее вызывает глубокое сожаление сужение возможностей «человекотворческих» дисциплин в современной школе. По моему мнению, в школу необходимо вернуть «Отечественную и мировую художественную культуру» в качестве обязательного учебного предмета. Во многих постсоветских странах принимаются реальные меры по акцентуации внимания учащихся на проблемах личностного развития. В частности, в Казахстане введён и реализуется предмет «Самопознание», в Молдове — «Духовно-нравственное воспитание», в Литве — «Этика» и т. д.

В нашей школе сложилась такая ситуация, когда многие актуальные проблемы нравственного бытия индивида оказываются вне зоны внимания педагогов. Только около четверти опрошенных в рамках мониторинга старшеклассников ответили, что они обсуждают со своим классным руководителем вопросы смысла и целей жизни (26%), ценности, которые должны служить для них нравственным ориентиром (24%). Около 10% старшеклассников отметили, что они не обсуждают данные вопросы ни с педагогами, ни с родителями (с. 52).

Принципиально важной в плане эффективности воспитательной работы предстаёт организация взаимодействия учреждений образования с семьёй. В этом процессе решаются, по меньшей мере, три задачи: во-первых, только на основе такого взаимодействия возможно скоординировать единство воспитательных требований. Ситуация, когда требования в семье и школе существенно разнятся, встречается довольно часто. Ценностные ориентации в семье иногда вступают в противоречие с установками школьного воспитания. Во-вторых, необходимо наличие единого воспитательного пространства, в рамках которого осуществляется жизнедеятельность учащегося. Можно создать в школе некий ареал культуры и добиться соблюдения, например, этикетных и речевых норм, однако, покидая образовательное воспитательное пространство, учащийся более органично реализует себя в личностном плане в семье, где могут существовать иные образцы поведения.

В настоящее время меняются место и роль семьи в воспитательном процессе общеобразовательной школы. Семья становится одним из субъектов воспитания в школе, когда родители не пассивно участвуют в школьной жизни ребёнка (раз в четверть на родительском собрании), а непосредственно являются активными участниками, а в ряде случаев — инициаторами воспитательных проектов. Это особенно актуально в связи с необходимостью полноценного использования воспитательного потенциала шестого школьного дня.

Неэффективность профилактических мер по различным аспектам жизнедеятельности учащегося — от противоправного до суицидального поведения — во многом определяется взаимной неинформированностью педагогов и родителей в отношении особенностей личностного развития учащегося. Когда им занимается психолог или инспектор ИДН, тогда можно говорить о запоздалости попыток воздействия. Педагоги, даже посещая семьи, часто видят только внешнюю сторону — материальный достаток, условия жизни. Соответственно, родители нередко — лишь внешнюю сторону учёбы ребёнка в школе. Изменению данной ситуации способствует не только привлечение родителей к деятельности детско-взрослого школьного коллектива, но и использование современных информационных технологий. Всё больше появляется школ с собственным телевидением, сайтом, возможностями интерактивного взаимодействия с семьями учащихся. В частности, это могут быть интернет-консультации опытных педагогов, психологов, виртуальные родительские собрания (которые, тем не менее, не могут заменить живого общения), возможность родителей в режиме on-line ознакомиться с результатами учёбы своих детей и др.

Актуализирует проблему взаимодействия семьи и школы ещё и то, что далеко не во всех случаях семья полноценно выполняет социализирующую функцию. Имеется в виду не только очевидный факт наличия детей, попавших в социально опасное положение или преступивших закон, но и скрытые за фасадом внешнего благополучия конфликтность в семье или непонимание, отсутствие доверия между родителями и детьми. Настораживает то, что, по данным мониторинга, только 47% учащихся, т. е. меньше половины опрошенных, указали, что они всегда могут обсудить с родителями возникшие у них проблемы, а 12% респондентов в принципе не видят такой возможности (с. 45). Примерно такое же количество опрошенных родителей (13%) признали, что их ребёнок очень редко делится своими переживаниями. В связи с этим показательной предстаёт самооценка практически четверти (26%) родителей, отметивших, что они имеют лишь некоторое представление о проблемах и переживаниях своего ребёнка (с. 46). Каждый пятый старшеклассник (22%) жалуется на то, что родители его (её) не понимают, а 16% ответили, что родители не замечают их внутренних переживаний (с. 46). Одной из причин того, что родители не замечают проблем детей и наоборот, дети — проблем родителей, является отсутствие или недостаток практики совместного времяпрепровождения. Лишь 54% учащихся отметили, что родители постоянно проводят с ними своё свободное время (с. 47). И если такая ситуация усугубляется неадекватными методами и средствами семейного воспитания (по оценке 11% учащихся родители лишь иногда проявляют уважение к ним как к личности (с. 47)), то складывается крайне сложная морально-психологическая атмосфера в семье. В ряде случаев это приводит к возникновению желания уйти из дома: 6,3% старшеклассников постоянно сталкиваются в семье с такими ситуациями, когда им хочется уйти из дома (23,8% — иногда (с. 48)).

Данные мониторинга подтверждают факт изменения ценностных ориентаций современных учащихся. С одной стороны, они дают достаточно традиционные ответы на вопрос о своих смысложизненных установках: реализовать собственные способности и самосовершенствоваться (53%), общаться с друзьями и родными (48%), приносить пользу и радость окружающим (46%). Но с другой — на первом месте оказалось утверждение о том, что индивидуальный смысл жизни состоит в достижении конкретных жизненных целей (70% (с. 48—49)). Сопряжённым с этим ответом выступает мнение более 50% опрошенных о том, что нет необходимости строить долговременные жизненные планы. Около 15% ответили, что смысл жизни заключается в том, чтобы «жить сегодня, не задумываясь о завтрашнем дне», более 40% склоняются к бессмысленности наличия долговременных планов (с. 49). Можно, конечно отметить, что наш прагматичный век стимулирует более приземлённые, «жизненные» представления о жизни человека. Более того, из многих источников (прежде всего СМИ, Интернета) учащиеся получают массу информации о «достойной» и «красивой» жизни. СМИ смакуют перипетии личной жизни известных людей: даже достижение статуса первой ракетки мира по теннису меркнет в глазах журналистов перед той суммой, которую она заработала за сезон, что явно свидетельствует о деформации ценностных ориентаций части современного общества. Соответственно желание подростка иметь всё сразу «здесь и сейчас» может, с одной стороны, стимулировать различные девиации, но с другой — сформировать комплекс неудачника: «всё вокруг имеют достаток, а я ничего не достиг». Представление о том, что материальное благосостояние достигается добросовестным каждодневным трудом, всё реже можно встретить среди подрастающего поколения.

Взаимосвязаны с вопросами о смысложизненных ориентациях представления старшеклассников о жизненных ценностях. Здесь также, с одной стороны, можно зафиксировать достаточно чёткую иерархию ценностей, где на первом месте — семья (81% опрошенных), далее — здоровье (71%), хорошее образование (62%), общение с друзьями (56%), любовь (53%) (с. 49). С другой стороны — в данном блоке ответов проявилась тенденция к гедонистической направленности жизнедеятельности учащихся. Это проявляется, в частности, в том, что около 46% старшеклассников склонны разделять мнение, что «человек имеет право самовыражаться так, как ему нравится, даже если это может повредить его здоровью» (16% ответов — «да»; 30% — «скорее да, чем нет») (с. 50). Думается, что такая установка может послужить основой для разного рода девиаций, в частности употребления алкоголя, наркотиков.

Одной их целей учреждений образования является формирование ответственного поведения учащихся. Однако данная целевая установка нередко вступает в противоречие с представлениями родителей о пределах допустимого в поведении индивида. Несмотря на то, что родители декларируют убеждение о том, что у человека должны быть чёткие представления о должном и запретном (79%), тем не менее они считают, что человек может вести себя как угодно, если это не мешает и не вредит другим людям (50%), наиболее ценным считают то, что приносит максимальное удовольствие при минимуме затрат (46,1%). При этом многие родители не видят ничего плохого в том, что молодые люди делают себе пирсинг, татуировки и т. п. (с. 52).

В связи с этим справедливым выглядит вывод о том, что «граница между нравственным и безнравственным, вредным и полезным в сознании современных родителей достаточно размыта. В данном контексте требование соблюдения определённых нравственных императивов, предъявляемое учащимся со стороны родителей, выглядит в значительной степени декларативным» (с. 52). Поэтому логичной представляется позиция самих учащихся, придерживающихся принципа «максимального удовольствия при минимуме затрат»: около 70% старшеклассников убеждены в этом (с. 52). Данные мониторинга выявили определённое противоречие нравственной культуры современного общества: с одной стороны, никто не отрицает значимость высших моральных ценностей и необходимость на них ориентироваться, но с другой — в повседневной жизненной практике наблюдается приоритет прагматических установок, основывающихся на стремлении достижения собственной выгоды либо гедонистических удовольствий. Одна из приоритетных задач системы образования состоит в синхронизации усилий школы и семьи по формированию успешной, социально активной личности, деятельность которой определяется моральными ценностями добра, справедливости и ответственности.

Эффективность нравственного воспитания в современный период характеризуется подготовкой учащегося к самостоятельной жизни, его умением мобильно и адекватно реагировать на реальные изменения, происходящие в обществе. Особенно возрастает значимость моральной надёжности личности, способной не только противостоять неблагоприятным воздействиям, но и формировать опыт позитивного «выстраивания» своей жизни.

Перед современной системой нравственного воспитания стоит двуединая задача. С одной стороны, невозможно составить исчерпывающий и однозначный в своей основе моральный кодекс, и поэтому основной упор делается на формирование морально автономного субъекта. Но с другой стороны, нравственное воспитание будет эффективным при наличии у учащегося чётких представлений о ценностных ориентирах в современных социокультурных условиях и, соответственно, тех нравственных качествах личности, которые составят основу этой моральной автономии. Таким образом, общественные моральные ценности, обретая личностный смысл, выступают в качестве опоры моральной автономности личности.