Глава 9. Международная среда и внешняя политика 153

циала, с помощью которого государство может оперировать за пределами своих границ). Например, даже очень небольшие государства, являющиеся членами ЕС и НАТО, обладают большим потенциалом воздей­ствия на поведение России, чем Россия на их поведение.

Природа абсолютного могущества государства может быть подразделена на две главные составляю­щие: внешнюю и внутреннюю. Внешняя определяется размерами, географическим положением госу­дарства, контролем за ресурсами и линиями международных коммуникаций (подробнее об этом смотри­те в разделе, посвященном геополитике). А внутренняя, в свою очередь, может быть разделена на социокультурный и структурно-функциональный компоненты. При этом социокультурный компонент мож­но сравнить с фундаментом, стенами и перекрытиями государственного здания, а структурно-функцио­нальный - со всеми помещениями этого здания, его обстановкой, внешним видом, механизмами и приспо­соблениями, обеспечивающими возможность проживания в нем. Важнейшей составляющей социокуль­турного компонента является идентичность. Можно согласиться со Збигневом Бжезинским в том, что никто не знает, что она означает в точности, но каждый должен признать, что она чрезвычайно важна. В главных чертах идентичность можно определить как коллективное осознание общего прошлого и ощущение общего будущего. С точки зрения устойчивости любого государства данный фактор в конеч­ном итоге является решающим. Так, например, Советский Союз обладал в 1991 г. контролем над громад­ной территорией, огромными природными ресурсами, высокой численностью и качеством населения, до­статочно развитой промышленностью, сильнейшей армией и специальными службами, но основа иден­тичности этого государства была тесно привязана к идеологии, которая к тому времени оказалась дискредитированной и утратила свой авторитет. Поэтому «новая социальная общность - советский на­род» не могла быть сохранена, а сверхдержава, являвшаяся одним из полюсов биполярной системы, развалилась под собственной тяжестью, не имея возможности использовать свой силовой потенциал даже для самосохранения. Аналогичным образом основой идентичности в Югославии являлась сначала мо­нархия (после первой мировой войны), затем, после второй мировой войны, идеология и олицетворявшая ее коммунистическая партия. Кризис идеологии после окончания «холодной войны» привел к стремитель­ному распаду страны и реанимации национально-этнического принципа в формировании идентичности и государственном строительстве.

Таким образом, идентичность основывается на исторической памяти, формирующей ощущение ог⁷ щей судьбы, и имеет, как правило, некоторое символическое выражение. Для создания идентичность решающую роль играют (по Джону Стосседжеру) общие страдания и общие триумфы. Причем первое обстоятельство играет более важную и определяющую роль. Объединяющая угроза являлась решаю­щим фактором в формировании всех полиэтнических государств нового и новейшего времени (речь не идет о колониальных захватах и их последствиях).

Выделить универсальное символическое выражение идентичности, скорее всего, невозможно. Поми­мо упомянутых выше идеологии и династии, это может быть язык. Так, способность говорить на англий­ском языке является главным и практически единственным признаком инсайдера в США. Однако англо­говорящие Великобритания и США, Австралия и Новая Зеландия имеют устойчивые различные иден­тичности и основанную на них государственность. С другой стороны, жители различных провинций Китая не поймут друг друга, если будут говорить на родных диалектах, самосознание «россиянина» не обяза­тельно предполагает признание русского языка родным, а граждане франке-, германо- и италоговорящих кантонов Швейцарии самоидентифицируют себя именно как швейцарцы, а не французы, немцы, итальян­цы соответственно.

Подобную роль может играть религия. В частности, евреи, лишенные родины и государственности, рассеянные по всему свету, утратившие свой древний язык, как средство повседневного общения, сумели сохранить идентичность только благодаря приверженности иудаизму, что создало впоследствии возмож­ность для зарождения сионистского движения и создания сильного и жизнеспособного государства Изра­иль. Традиционные религии играли важную роль в формировании и консолидации идентичности, на кото­рой основывались китайская и японская государственность. С другой стороны, хотя протестантизм сыг­рал огромную роль в формировании американской цивилизации (особенно в северных штатах), в настоящий момент религиозный фактор не играет практически никакой роли с точки зрения формирования американ­ской идентичности. С некоторыми оговорками то же самое можно сказать и применительно к России.

Наименее конкретно и трудно формализуемым символическим выражением идентичности является культура. Однако принадлежность и причисление себя к той или иной культуре также упоминается в литературе и должно учитываться в данном контексте.

154

Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики

Производной от идентичности составляющей социально-культурного компонента можно считать мен­талитет, т. е. систему ценностей, определяющих поведенческую мотивацию и привычные способы дей­ствия. Этот фактор также существенным образом влияет на формирование и функционирование всех структурно-функциональных компонентов, определяющих могущество государства. Импульсы, посылае­мые системой, могут вызывать различную реакцию в зависимости от привычек, традиций, ценностных и поведенческих установок, сложившихся в конкретной социальной среде, объединенной общим самосоз­нанием и политически организованной государством. Так, например, эксперты-востоковеды не рекомен­довали вводить советские войска в Афганистан для оказания «братской помощи» афганскому народу, так как в Афганистане исторически сложилась традиция сопротивления любому вооруженному вторжению извне и отсутствовал комплекс «белого человека», присущий странам, пережившим период колониально­го владычества. Реакция простого испанского и русского народа на вторжение войск Наполеона также может быть объяснена традиционным менталитетом, сформированным в ходе Реконкисты в Испании и борьбы с монголо-татарским игом в России.

Создание и функционирование любых структурно-функциональных элементов всегда решающим об­разом взаимосвязано с упомянутым выше фактором. Простой перенос структурно-функциональных мо -делен, выработанных в другой исторической среде, всегда сталкивается с проблемой адаптации, и, как правило, происходит либо отчуждение этих моделей, либо их трансформация в соответствии с ценностны­ми и поведенческими установками общества.

Поэтому одним из важнейших факторов, обеспечивающих эффективность, а подчас и саму возмож­ность функционирования структурно-функциональных составляющих, является легитимность, понимае­мая здесь как восприятие данных составляющих в качестве законных, соответствующих пониманию об­ществом должного, нормального и правильного. Действие структурно-функциональных элементов, не вое принимаемых в качестве легитимных, отвергается обществом, их работа парализуется, и их собственные характеристики практически теряют значение с точки зрения потенциала государства.

Производным от трех основных элементов социально-культурного компонента идентичности, мента­литета и легитимности - в зависимости от сочетания конкретно-исторических обстоятельств - является морально-психологическое состояние, тонус общества, которые в конкретный исторический момент яв­ляются очень важной составляющей потенциала государства, определяющего его возможности на внеш­неполитической арене.

Таким образом, социально-культурный компонент является базовой внутренней составляющей приро­ды могущества. Ее изучение в основном возможно с помощью историко-эмпирического анализа. Хотя решающий в конечном итоге морально-психологический тонус общества может изменяться в пределах достаточно широкой амплитуды в различных конкретно-исторических обстоятельствах.

Поскольку именно конкретные люди - представители данного общества определяют функционирова­ние всех структурных элементов общественно-политической системы, сложившейся на пространстве, политически организованном и контролируемом государством, социокультурные факторы постоянно ока­зывают воздействие как на генерирование, так и на имплементацию политики, на то, как могут быть использованы имеющиеся ресурсы, как будут восприняты импульсы, поступающие из внешней среды, какой может оказаться ответная реакция на них.

Анализируя структурно-функциональные составляющие природы могущества, нам постоянно придет­ся иметь в виду, что по ряду параметров, и в первую очередь с точки зрения качественных характеристик, они не могут быть рассмотрены в отрыве от социокультурных компонентов.

Так, чрезвычайно важным, а с точки зрения некоторых исследователей (Органски и его Мичиган­ская школа) наиважнейшим, структурно-функциональным компонентом могущества государства яв­ляется демографический фактор. Он. в свою очередь, включает такие понятия, как количество и качество населения. При этом качественный момент более значим в плане использования демогра­фического потенциала. Он в принципе может быть объективизирован в виде уровня общего и техни­ческого образования населения, а также квалификации совокупного производителя. Но, с другой сто­роны, такие его важнейшие составляющие, как историческая память, мессианские традиции, чув­ствительность к вопросам национальной и внешней политики в целом и соответственно масштабы приемлемой мобилизации ресурсов для ее осуществления, не могут быть рассмотрены в отрыве от социокультурного фундамента и, следовательно, также предполагают историко-эмпирические мето­ды анализа и оценки.

В тесной взаимосвязи с указанным выше находится такой компонент, как социальная организация