Глава 8. Внутренний контекст и внешняя политика 141

Глава 8

ВНУТРЕННИЙ КОНТЕКСТ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

В чем состоит связь внутренней и внешней политики?

1. Общественное мнение.

2. Культура и генерационные эффекты.

3. Внутренние предпосылки войны.

Реалистическая школа, доминировавшая долгое время в теории международных отношений, считала, что существует четкая и эффективная грань между внешней и внутренней политикой и что внутриполити­ческие факторы не должны влиять на внешнеполитическую стратегию. В реальности разделить эти две области невозможно. Хрестоматийным примером может служить широко распространенный прием «ма­ленькой победоносной войны»¹, когда накануне выборов политик, столкнувшийся с серьезными внутрипо­литическими проблемами, начинает войну или проводит другие силовые акции для того, чтобы повысить свою популярность. Большое внимание привлекла так называемая модель двухуровневых игр², основная идея которой состоит в том, что практически любые международные переговоры являются двухуровне­выми: первый уровень - это переговоры с зарубежным партнером, а второй - переговоры с парламентом или другими внутриполитическими субъектами, без согласия которых реализация международных согла­шений окажется невозможной. В данной главе мы рассмотрим влияние на международную политику общественного мнения, культуры и генерационных эффектов³, особое внимание уделим внутренним пред­посылкам войны, соотношению партий «войны» и «мира», «ястребов» и умеренных.

8.1. Общественное мнение

Роль общественного мнения в теории и практике международных отношений и внешней политики остается предметом дискуссий. Еще в начале XX в. представители идеалистической школы считали, что именно общественное мнение и гласность при обсуждении и принятии внешнеполитических решений позволит избежать новой мировой войны. Они полагали, что тайный, элитарный характер традиционной дипломатии порождает международные кризисы и войны. В то же время многие представители реалистической школы и политики-практики продолжают считать, что массовая публика не подготовлена к восприятию сложных закономерностей международной политики и может только привнести в процесс принятия решений ненужные эмоции и ажиотаж. Интересным примером скептического отношения к роли общественного мнения во внешней политике могут служить рассуждения Спэниера (Spanier) о его роли в развитии событий, происходивших между двумя мировыми войнами. Спэниер указывает, что после окон­чания первой мировой войны «мстительное» общественное мнение в державах-победительницах привело к подписанию несправедливого и унизительного для Германии Версальского договора, который привел к тяжелому политико-экономическому кризису в Германии и облегчил приход Гитлера к власти. Перед началом второй мировой войны, напротив, слишком «осторожное и примирительное» общественное мне­ние сделало возможным «Мюнхенский сговор»⁴.

Очевидно, что общественное мнение не является ни абсолютным благом, ни абсолютным злом, но, бесспорно, оно - существенный фактор внешней политики, причем его роль усиливается. Иллюстра­цией может служить так называемый феномен ССМ, проявляющийся в том, что средства массовой ин­формации, уделяющие избирательное внимание лишь некоторым из массовых нарушений прав челове­ка⁵ , мобилизуют общественное мнение, которое оказывает давление на международную политику и в конечном итоге может даже вызвать военное вмешательство в форме «гуманитарной интервенции».¹ 1. Даже если военные действия представляются оправданными, время их начала может диктоваться предвыборными соображе­ниями или желанием отвлечь внимание от внутриполитических скандалов. Например, приближающиеся президентские выборы в России и начало первой чеченской войны или начало бомбардировок НАТО Югославии и скандал с Моникой Левински.

2. Evans Jacobson, Putnam. Double-edged Diplomacy. University of California Press, 1993, Berkley

³ Речь идет об изменении аттитюдов и ценностей в процессе смены поколений.

⁴ Spanier. Games Nations Play. 1996.

⁵ Например, и в западных, и в российских СМИ «этнические чистки» и другие нарушения прав человека на территории бывшей Югославии занимали значительно больше места, чем не менее серьезный геноцид в Руанде.

142 Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики

Однако в теории общественного мнения влиятельной является так называемая минималистская точка зрения, согласно которой, в отличие от политических элит, подавляющее большинство населения не имеет устойчивого и последовательного мнения по большинству политических проблем, не имеющим непосред­ственного отношения к повседневным потребностям людей¹. Представители этой точки зрения полагают, что массовое общественное мнение (имеется в виду мнение устойчивое и осмысленное) просто не суще­ствует, традиционные политические термины и классификации «левый»-«правый», «консерватор»—«либе­рал», «радикал»~«умеренный» большинство людей плохо понимает и не умеет правильно применять². Даже если респонденты отвечают на вопросы интервьюера о внешней политике, то эти ответы будут поверхнос­тными, случайными, так как уровень информированности и заинтересованности большинства людей в дан­ной проблематике невысок! Такие мнения социолог и политолог Филипп Конверс³ называл «не-аттитъю-дами», или «псевдоаттитъюдами». «Не-аттитьюды» - это оценки и мнения, которые не стабильны, ситу­ативны, не связаны с другими аттитьюдами и не влияют на поведение. Конверс сформулировал это понятие, анализируя данные первых так называемых панельных исследований. В этом случае одним и тем же респондентам задают сопоставимые вопросы два и большее количество раз через какой-то промежуток времени, поэтому есть возможность установить, изменяется ли с течением времени мнение конкретного индивида, а не усредненное мнение социальной группы. Оказалось, что по большинству политических про­блем только меньшинство (не более трети) опрошенных имело«более или менее устойчивое мнение. Отве­ты неинформированных респондентов зачастую определяются внешними по отношению к содержанию воп­роса обстоятельствами: например, деталями формулировки вопроса или тем, какой вопрос ему предшеству­ет. Классическим стал следующий пример из опроса, проведенного в США в 1970-х гг. В нем спрашивали, следует ли предоставить советским журналистам право свободного перемещения по территории США? Только около 37 % опрошенных полагали, что следует⁴. На сопоставимой выборке данному вопросу пред­шествовал другой: «Должны ли американские журналисты получить право на свободное передвижение по территории СССР?» В этом случае уже 73 % опрошенных американцев (почти в два раза больше!) выска­залось за свободу передвижения для советских журналистов! Авторы исследования сделали вывод, что сопоставление двух вопросов актуализировало действенную социальную норму справедливости, и это дра­матическим образом изменило результаты опроса.

Особенности формулировки вопроса также очень важны. Например, вопрос об отношении к расшире­нию НАТО, обращенный к российским гражданам в следующей формулировке: «Беспокоит ли Вас рас­ширение НАТО на Восток?» создает «внушающий эффект», так как само слово «беспокоит» является подсказкой для респондентов, у которых не сложилось мнение по этой проблеме, что, если речь идет о НАТО, есть о чем беспокоиться. Лучше использовать более нейтральную формулировку, например: «Ваше отношение к расширению НАТО?» - с соответствующими подсказками.

Приведенные примеры не означают, что массовое общественное мнение не стоит принимать в расчет. Существуют специальные технические приемы, применяемые при проведении опросов (например, вопро­сы-фильтры, вопросы на информированность и т. д.), позволяющие отделить людей, имеющих личное мнение по данному кругу проблем, от тех, кто его не имеет. Кроме того, кризисные ситуации или освеще­ние той или иной проблемы средствами массовой информации может повысить степень информированно­сти и заинтересованности населения и создать устойчивое общественное мнение. Мы лишь хотим под­черкнуть, казалось бы, очевидное, но не всегда реализуемое на практике правило: исследования обще­ственного мнения должны проводиться профессионально. Тем не менее в российской политической практике до сих пор часто смешиваются результаты профессиональных исследований общественного мнения на репрезентативной выборке⁵ и так называемые соломенные опросы⁶, в которых принимают участие «энтузиасты», звонящие на телестудию. Такие опросы дают информацию только о мнении очень узкой и специфической группы людей.

¹ Многочисленные опросы общественного мнения показали, что международные отношения и внешняя политика обычно мало интересует большинство населения.

² В российской истории иллюстрацией подобного явления может служить успех «Единства» на последних парламентских выборах. Движение не имело определенной политической программы и возникло внезапно практически «из ничего» и, тем не менее, уверенно заняло на выборах второе место.

3. Converse P.E. The Nature of Belief Systems in Mass Politics. In: Ideology and Discontent. Ed. D. Apter, New York, 1964.

⁴Цит. по: Zaller J.R. The Nature and Origin of Mass Opinion. Cambridge, 1993. Р. 32.

⁵ В этом случае небольшая (1500-2000) выборка населения, отобранная по специальным правилам, позволяет с достаточной степенью точности (погрешность находится в пределах 5 %) оценить мнение всего населения.

⁶ Они были названы так американскими социологами (англ, «straw polls»), потому что их точность сопоставима с точностью определения направления и силы ветра при помощи подбрасывания в воздух соломинки.

.