Глава 2. Война, мир и государства

61

были положены в основу наиболее значимых трудов современных последователей марксизма и так назы­ваемой теории мировой системы (И. Валлерстейн), о которой речь пойдет в пятой главе.

2.4. Классический реализм

Это направление в исследовании международных отношений развивалось, начиная с 1930-х гг. и в первые послевоенные годы предстало как вполне оформленное мировоззрение. Родоначальниками реа­лизма в Британии были Карр (Саrr) и Шварценбергер (Schwarzenberger), а в США - Моргентау (Моrgenthau) и Нибур (Neibuhr).

Размышления Карра в The Twenty-Years’ Crisis 1919-1939 (1939) отражали известное разочарование в Лиге Наций, которая не смогла предотвратить агрессию в Абиссинии и Маньчжурии, а затем и в Европе. Карр считал ошибочным предположение о том, что уберечь мир от войны могло более рациональное и более моральное поведение государств на международной арене. По его мнению, Лига Наций и Постоян­ный Международный суд не могли создать лучший мировой порядок. Сила этих институтов напрямую зависела от того, в какой степени их деятельность поддерживали государства-члены. В условиях, когда Германия. Италия и Япония открыто выступили против системы, возникшей в результате первой мировой войны (и, естественно, против Лиги Наций), а США и СССР или не хотели, или не могли помочь Лиге, Великобритания и Франция также отошли от принципов, изложенных в Уставе, и предпочли компромисс с Германией по поводу Чехословакии (1938).

Оценивая эту ситуацию, Carr готов был согласиться с политиками, пошедшими на подписание Мюн­хенских соглашений, поскольку они являли собой пример «самого точного за последние годы подхода к решению крупной международной проблемы мирным путем».

Моральная сторона международной политики, на которой основывалась деятельность Лиги Наций, по мнению Карра, имела два существенных изъяна. Первый состоял в двойном стандарте, которым меж­дународное сообщество (Лига) пользовалось для оценки той или иной ситуации (британское и французс­кое правительства считали агрессию против Греции недопустимой, а по поводу нападения на Абиссинию лишь выражали свое сожаление).

Второй касался того, что не получила распространения и поддержки идея об общем благе, которое должно превалировать над благом отдельных государств (идея наднациональности). Без этого трудно было представить, как могла эффективно работать любая международная организация, в том числе и Лига Наций, Карр утверждал, что сила международной организации состоит в силе поддерживающих ее государств.

Шварценбергер (Power Politics, 1941) также пытался понять причины провала Лиги Наций и при раз­мышлениях о мировой политике брал за точку отсчета межвоенный период. Относительно самой важной проблемы - обеспечения коллективной безопасности, которую должна была решить Лига Наций, Шварценбергер заметил следующее:

«Сама необходимость подобных договоров (двусторонних договоров о взаимной помощи - Н.Л.) показала, что члены Лиги или же считали, что система, закрепленная в Уставе, является недостаточной, неработающей или слишком инертной, чтобы т нее полагаться, или же были уверенными в том, что другие члены Лиги не будут выполнять свои обязательства, вытекающие из Устава...»

Идеи реализма нашли свое развитие в работах американского мыслителя Нибура (Moral Man and Immoral Society 1936). Одной из серьезнейших диспропорций современного мира он считал стремитель­ное развитие технического прогресса и топтание на месте в сфере политики в широком смысле слова. Мир стал взаимозависимым, но остался разобщенным морально и политически.

Уже после окончания Второй мировой войны, объясняя причину «анархии» в международных отноше­ниях, Нибур отметил, что идея создания «мирового правительства» имеет серьезные изъяны. Во-первых, почти все аргументы за нее основываются на предположении, что желание создать новый мировой поря­док имеет в виду появление «мирового правительства». Однако правительства создаются исходя из на­сущных потребностей общества/сообщества, а не по чьей-либо прихоти. Во-вторых, сами правительства обладают весьма ограниченными возможностями для объединения общества/сообщества. Поскольку в мире нет такого общего интереса, то лучше иметь несовершенную ООН, нежели некую федерацию госу­дарств, вообще неспособную что-либо сделать. Нибур подчеркивал, что силы, которые работали на

62

Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики

интеграцию мирового сообщества, очень ограничены (The Illusion of World Government, 1948). В услови­ях начавшейся холодной войны удовлетворяться существующим status quo нельзя, необходимо поддержи­вать отношения с противником (СССР), используя для этого ООН не в качестве гипотетического мирово­го правительства, а как своего рода мост между частями разделенного мира.

Наиболее крупной фигурой среди представителей реалистической школы был немецкий эмигрант Ханс Моргентау, вынужденный покинуть свою родину из-за преследований со стороны нацистов.

Его книга Politics Among Nationa (1948), неоднократно отвергавшаяся американскими издательства­ми, стала в конце концов классической. На ней были воспитаны несколько поколений американских и западноевропейских политиков. Когда Моргентау ушел из жизни в 1980 г., бывший государственный сек­ретарь США Генри Киссинджер произнес слова, под которыми подписались бы многие: «Ханс Моргентау был моим учителем».

Интеллектуальными предтечами современного реализма были принято считать Фукидида и Макиа­велли.

В Истории Пелопоннесской войны Фукидид попытался объяснить причины крупнейшего столкно­вения коалиций, во главе которых находились Афины и Спарта. Фукидид полагал, что для этого ему необ­ходимо объяснить поведение основных противников, вовлеченных в конфликт (Моргентау также полагал, что предметом международных отношений является поведение государств}.

Не располагая всеми высказываниями военачальников периода войны, Фукидид использовал метод рационального реконструирования прошлого, поставив себя на место тех, кто принимал решения в Афи­нах и Спарте.

«Во всех случаях было трудно запомнить слово в слово все, что было сказано, поэтому я вкладывал в уста героев то, что, по моему мнению, они должны были сказать в соответствующей ситуации, конечно же, следуя в общем и целом тому, что они в действительности говорили»¹.

Аналогично этому размышлял и Моргентау:

«Мы ставим себя наместо политика, который должен решить определенную проблему, и спрашиваем себя: какие рациональные альтернативы для решения данной проблемы у него существуют... и какую из них с наибольшей вероятностью выберет данный конкретный политик, находящийся в данных условиях. Это и есть проверка гипотезы реальной действительностью, которая объясняет феномены мировой политики и делает возможным теоретизирование в сфере политики»².

Реконструируя мотивы поведения Афин и Спарты, Фукидид исходил из того, что обе стороны стреми­лись сохранить свои позиции или же даже хотели их упрочить:

«Подлинной причиной войны я считаю ту, что обычно скрыта. Рост мощи Афин и опасение в связи с этим Лакедемона сделали войну неизбежной».

Главная идея Моргентау изложена следующим образом:

«Путеводной звездой, которая помогает политическому реализму пробраться сквозь дебри мировой политики, является концепция интереса, определяемого категорией доминирования Поэтому мировая политика, подобно всем другим, является борьбой за доминирование.

Когда мы говорим о доминировании, мы имеем в виду чей-либо контроль над умами и действиями других людей». Более того, I «политика как таковая, будь то внутренняя или внешняя, обнаруживает три основные модели; все политические феномены могут быть сведены к одному из трех основных типов.

Политика сводится либо к стремлению сохранить свое доминирование, либо упрочить его или же его продемонстрировать». Такая политика проявляется в следующих трех формах:

1. политика status quo;

2. политика империализма;

3. политика поддержания престижа.

Как говорят реалисты, «в отличие от утопизма и идеализма, которые размышляют о том, каким должен быть мир, реализм исходит из того, каков мир есть». Обладание реальными материальны­ми ресурсами создает основу могущества государств и определяет их место в мире. Все остальные факторы (влияние демократии, идеологии, экономической интеграции, права, международных организа­ций) менее значимы для мировой политики.

¹ Цит. по: Robert O. Keohane, Theory of World Politics: Structural Realism and Beuond Р 163-164 ²1bid.Р. 164.