165. Повторение сцены

(Борисову). Сцену инсценировки надо играть от имени короля и при этом все время учитывать, что принца вызывает король, что началась война.

Лебедев. Нам надо все время общаться друг с другом.

(Борисову). Логика принца такова: меня вызывает отец, началась война, теперь все пойдет по-другому, от Фальстафа рано или поздно я откажусь, и он должен это понять.

Лебедев. А я, Фальстаф, хочу заменить в тебе холодную кровь отца горячей кровью и сделать тебя человеком.

Борисов. А я как бы отвечаю — этого не будет, старик. Дал понять Фальстафу, что все будет иначе, а потом снял серьезность, превратил все в шутку, жизнь как будто пошла по-старому.

Копелян. Короля Фальстафу надо играть разнообразно — плакать, стонать, менять ритм и тон речи.

Лебедев. Прием шутовской, а за этим очень серьезные вещи. Надо искать зерно, цепляться друг за друга: если все будут все время что-то разыгрывать, они станут повторять Фальстафа.

166. Повторение сцены

Фальстаф до последней минуты не знает, продаст его принц шерифу или нет. Принц идет к нему с отчужденным, страшным лицом. Потом засмеялся, обнял, Фальстаф тоже смеется. Когда принц говорит: «Спрячься, Джек», все словно по-старому.

Лебедев. Когда принц дает военные распоряжения, он уже как бы не здесь. Если все его мысли будут связаны с войной, то тема Перси в конце сцены прозвучит органично.

167. {275} Комната принца

Нужно отказаться от массовки в этой сцене. Она мешает выявить суть отношений Гарри и Фальстафа, а это главное и в сцене, и во всем спектакле. Фальстаф и Гарри сейчас одни. Их общение — интимное, дружеское, возможное только здесь, в комнате принца.

Лебедев. Мне надо придумать здесь какое-то особое подмигивание, знак. Это сыграет в конце пьесы, когда Фальстаф скажет: «Посмотрите, я сейчас подмигну ему, и вы увидите, какую рожу он скорчит».

Сцена балаганная, но за этим должна читаться мысль Фальстафа: «Гарри, тебе уже никогда не уйти от нас, ты наш, весь и безраздельно».

Лебедев. В прошлом Фальстаф был рыцарем благородства, высокой морали, чистоты. Теперь над этим смеются — всё в прошлом. Фальстаф сам смеется над собой.

«Тебе от нас не уйти» — это самое важное. За Фальстафом — масса людей, народ. Принц может выйти со шпагой в руках, остановиться, задуматься. Не надо торопиться, вы придете друг к другу.

168. Повторение сцены

Принц не должен слишком быстро подстраиваться под настроение Фальстафа. Какое-то время он продолжает оставаться в своем. Не надо окрашивать каждое слово, тут важна мысль.

Лебедев. Я должен его вытягивать из трагедии в комедию. Тяну Гарри в свою сферу.

Борисов. Первое появление принца и финал — одно настроение, а вся сцена — совсем другое.

Линия все время одна, но она прерывается. Мысль прячется внутрь, внешне вы должны идти Фальстафу навстречу, принимая его игру. Фальстаф, которого принц любит, борется за принца, его линия — «что бы то ни было, ты от нас не уйдешь». Не должен теряться и прием включения зрительного зала.

Борисов. Не надо ли прибавить принцу юмора, веселья?

Непременно. Это поединок острословов. Но в нем нельзя терять мысль.

Лебедев. Я сейчас через старого рыцаря Фальстафа раскрываю суть происходящего, смеюсь и над собой, и над принцем. В мире всегда так будет: одна комедия сменяет другую. Это сверхзадача.

Против этого никто не возражает.

Борисов. Принцу надо выйти серьезным, а потом измениться с момента появления Фальстафа.

{276} Лебедев. Каким вы хотите выглядеть в королевстве?

Борисов. Весельчаком, беспутным забиякой.

Но не надо сразу подстраиваться под Фальстафа. Постепенно принц заводит самого себя. А когда остался один, — «Вы думаете, я такой? Нет. Хотите видеть, какой я на самом деле?» Это внутренний монолог. И идет монолог Шекспира: «Я всем вам знаю цену».

Лебедев. В ответ на удачные остроты Фальстафа принцу надо состроить какую-то рожу. А в конце Фальстаф его вызывает на дружеское сближение, но не встречает отклика. Получится трагическое преломление смешного.

При таком решении второй картины она должна зазвучать свежее.