Якобсен Нимцович Копенгаген, 1923 г.
Течение описанной здесь борьбы для Тартаковера является доказательством того, что гипермодернист, если пожелает, может трактовать любой сильный неприятельский пункт как слабость (следовательно, не только типичные слабости, как отсталые пешки и т. п.). Итак: «Где воля, там и путь, то есть неприятельская слабость». Партия протекала так: 34...Bf5 35. Rс1 h5 36. Rс3 а4! 37. Nd1 g5 38. Nе3 Bd7 39. Kе2 f5 40. Kd2 f4, и теперь черные разрушили неприятельский королевский фланг, казавшийся еще несколько ходов назад сильным и устойчивым. Последовало 41. gf gf 42. Nd1 Kf7 43. Nf2 Rg8 и т. д. Однако для всякого прочитавшего эту книгу ясно, что на королевском фланге белых с самого начала ощущалась рефлексная слабость (фигуры белых были прикованы к слабостям с4 и а2, и, таким образом, королевский фланг достаточной защиты уже не имел). А отсюда мораль: атаковать можно только слабости; совершенно не требуется, чтобы это была общепризнанная типичная слабость, но слабостью она быть должна, хотя бы лишь рефлексной. Мы, современные шахматисты, подчиняемся законам логики точно так же, как и несовременные, но только мы хотим углубить и оживить мертвые догматы. Логика же требует, чтобы при попытке взорвать позицию противника мы начинали со слабых пунктов его позиции. Тезис, что будто бы следует атаковать сильный пункт противника,— лишь современное заблуждение, ничего больше. Все, что остается делать вдумчивому шахматисту,— это расширять понятие «слабость». Органически здоровая пешка вполне может оказаться слабой, например при известных невыгодных пространственных соотношениях или при наличии рефлексной слабости, как в диаграмме X, и т. д. В партии Нимцович — Шпильман, 1904 г., после ходов 1. е4 е5 2. Nf3 Nе6 3. d4 ed 4. Nxd4 Bc5 5. Bе3 Qf6 6. Nb5 Bxе3 7. fe Qh4+ 8. g3 Qd8 9. N1с3 а6 10. Nd4 Ne5 11. Bg2 d6 12. 0—0 Bg4 13. Nf3 h5? (Bxf3) конь е5 играл лишь роль пугала или, если угодно, фигуры, самой по себе сильной, но все же носящей на себе печать слабости как отражение всей (ослабленной ходом h7—h5) позиции черных. Белые попросту смели это пугало: 14. Nxе5!! Bxd1 (лучше было бы de) 15. Nxf7 Qе7 16. Nxh8 Bg4 17. Rf7, и атака белых должна увенчаться успехом.
Заметим еще, что выгоднее всего, конечно, атаковать такую слабость, которая в силу каких-либо причин является стратегическим нервом неприятельской позиции, например базу пешечной цепи.
Мы подошли к концу нашей работы. В заключение мы приводим еще одну партию и обращаем внимание читателя на подготовленный нами сборник «Моя система на практике», целью которого является подтверждение правил системы.
№ 45. СИЦИЛИАНСКАЯ ЗАЩИТА Нимцович Ольсон Северный турнир Копенгаген, 1924 г.
Эта партия иллюстрирует значение большей подвижности пешечной массы. 1. f4 c5 2. e4 Nc6 3. d3 g6 4. c4 Bg7 5. Nc3 b6
Энергичнее 5...d6 и Nf6 или 5...е6 и Nge7 (Прим. ред.). 6. Nf3 Bb7 7. g4 Общая подвижность белых пешек на королевском фланге принимает осязательные формы. 7...e6 8. Bg2 Nge7 9. Nb5! Чтобы вызвать ход а7—а6, ослабляющий пешку b6. 9...d6 10. O-O a6 11. Na3 O-O 12. Qe2 Qd7 13. Be3 Nb4 Иначе последует Rad1 и d3—d4 с преимуществом у белых. 14. Nc2 Bxb2 15. Rab1 Bc3 16. Nxb4 Bxb4 Или 16...cb 17. Bxb6. 17. Bc1! Белые овладевают диагональю a1 — h8. 17...f6 18. Bb2 e5 19. g5
Еще очевиднее была бы связь между жертвой и блокадой при 19. f5, например 19...g5 20. h4 с длительной атакой, при которой лишняя пешка черных не имела бы существенного значения.
19...Nс6 Или 19...fg 20. Nxg5 (с угрозой 21. Bh3) 20. Nе6 21. f5. 20. gxf6 Qg4 21. fxe5 dxe5 22. Qe3 Qh5 Защищая пешку е5. 23. Ng5 Bc8 24. f7+ Kg7 25. Qf4 Kh6 Вынужденно. 26. Ne6+! exf4 27. Bg7# На этом мы прощаемся с нашими дружелюбными читателями.
* Нумерация страниц (а также и партий) здесь и в дальнейшем дана применительно к русскому изданию (Ленинград, изд-во «Колос», 1926). Прим. перев. ** Современному читателю, конечно, ясно, что оценки различных дебютных систем за прошедшие 60 лет многократно изменялись. Прим. ред.
Материал готовили DrNix & Старый & wildrussianbear