2. Революционные тезисы, а) Эластичный центр, б) Безобидность пешечной лавины, в) Слабость комплекса полей определенного цвета

    При ближайшем рассмотрении статьи «Соответствует ли...» и т. д. оказывается, что она прежде всего восстает против арифметического понимания центра. Мерилом суждения может служить лишь большая или меньшая степень подвижности неприятельского пешечного центра: ограниченный в своей подвижности — он слаб, блокированный — он наполовину погиб!

    Статья эта (а еще больше другая, помещенная в «Wiener Schachzeitung» под заголовком «Моя система») восстает также и против формального понимания таких элементов, как «отсталая пешка», «мишень для атаки» и т.д.; важна лишь сущность позиции (обусловленная каждый раз пешечным скелетом), но не «более свободная игра» и тому подобные «формальные» признаки. В статье «Соответствует ли шахматная партия д-ра Тарраша...» и т. д. имеются и указания на то, что подчас бывает выгодно вести операции против комплекса ослабленных неприятельских полей определенного цвета. Свежей новизной отдает и мысль, что полностью проведенное блокирование допускает жертву пешки (до тех пор знакома была лишь логическая связь между «жертвой» и «атакой», но не между «жертвой» и «блокадой»).

    Если, далее, принять во внимание, что «относительная безобидность» пешечной лавины была установлена уже в 1911 г. (партия Шпильман — Нимцович, Сан-Себастьян, 1911 г.), то тем самым мы уже подошли к сущности и охватили все составные части той школы, которая позднее была названа сверхсовременной.

    Правильна, конечно, идея Рети, сама по себе очень интересная, что уже «развитие» должно заключать в себе планы борьбы, но она не является интегрирующей составной частью сверхсовременного направления; то, чего он хочет, умели делать уже и классики; равным образом приходится, к сожалению, отклонить и остроумную попытку Тартаковера доказать, будто бы «новое» выражается в «ином понимании слабостей». («И сильные неприятельские пункты можно трактовать как слабость».) Позднее мы увидим, что такой взгляд основан на некотором игнорировании понятия «рефлексная слабость».

3. Революционная теория претворяется в революционную практику. Родоначальник современного ферзевого гамбита

    Уже летом 1913 г. я сыграл со своим учеником и постоянным партнером агрономом Гизе в целях тренировки около 20 или 25 серьезных партий, в которых весь вопрос для меня сводился к тому, чтобы испытать на практике ценность моего новшества, противоречащего всякой традиции (отказ от занятия центра пешками). Мы не могли найти опровержения — это, в частности, до сих пор никому еще не удалось,— и я решился рискнуть всерьез и испробовать дело на русском национальном турнире маэстро. Запись партии я утерял, но, в конце концов, мне удалось найти партию в шахматном отделе какой-то газеты. Мы приводим ее ниже и не можем не отметить ее как документ величайшего значения для истории шахмат.

№ 42 Родоначальник современного ферзевого гамбита. Грегори Нимцович Играна 28 декабря 1913 г. в 4-м туре Всероссийского турнира маэстро в Петербурге

1. d4 Nf6 2. Nf3 e6 3. Bg5     Ha 3. c4 я собирался играть b6, оставляя пункт d5 незанятым. 3...h6 4. Bxf6 Qxf6 5. e4 g6     У черных два слона, и в дальнейшем они стремятся их сохранить. 6. Nc3 Qe7!     Чтобы после d7—d6 не находиться под угрозой открывающего игру продвижения е4—е5. 7. Bc4 Bg7 8. O-O d6 9. Qd3 O-O 10. Rae1 a6 11. a4 b6 12. Ne2

    Активность центра белых, в сущности, очень невелика, ибо любой выпад с легкостью может быть отражен, например 12. е5 d5! или 12. d5 e5!

12. с5

VIII

    Перед нами стратегическая идея, заслуживающая внимания всякого гипермодерниста,— я имею в виду непрерывность атаки, направленной против пешечной массы. Это надо понимать так: грозящее продвижение предварительно необходимо лишить присущей ему остроты (достигнуто здесь посредством 6...Qе7!). Лишь после этого мы можем считать пешечную массу как бы неподвижной и атаковать ее, ибо только приведенные в состояние неподвижности объекты борьбы могут являться целью атаки.

13. c3 Bd7 14. b3     Заслуживало внимания 14. Kd2, например Bxа4 15. f4 с некоторыми шансами. 14...Qe8 15. Qc2 b5 16. axb5 axb5 17. Bd3 Qc8 18. dxc5 dxc5 19. e5 Nc6 20. Bxb5     На 20. Kg3 последовало бы b4, например 21. с4 Bе8! с лучшей игрой. 20...Nxe5 21. Nxe5 Bxb5 22. Nf3 Qb7 23. Nd2 Bc6 24. f3 Rfb8 Теперь начинает сказываться сила соединенных слонов.

25. Ng3 Qa7 26. Rf2 Bd5 27. Kf1 Qa2 28. Qxa2 Rxa2 29. c4 Bd4 30. Rfe2 Bc6 31. Rd1 Rb2 32. Rc1 h5 33. Ke1 Ra8

    Черные грозят совершенно парализовать игру противника ходом Rа2. Rb1 после этого невозможно из-за Rxb1+ с последующим Ra1.

34. Nh1 Raa2 35. Nf2 Rxd2 36. Rxd2 Rxd2 37. Kxd2 Bxf2

    До выигрыша еще далеко. В дальнейшем черные лавируют вокруг с4, оставляя, однако, за собой также и возможность вторжения королем (на g3), например на 70-м ходу. Но одного этого все же недостаточно: черные должны еще реализовать свое пешечное превосходство (на королевском фланге). Однако при таком течении партии возникают и затруднения, ибо положение ослабляется, а пешка с у белых становится опасной.

38. Rb1 Kf8 39. b4 cxb4 40. Rxb4 Ke7 41. Rb8 Bd4 42. Rc8 Bd7 43. Ra8 e5 44. Kc2 Bc6 45. Rc8 Ba4+ 46. Kd3 Bd7 47. Rc7 Kd6 48. Rb7 Bg1 49. h3 h4

    Пункт g3 теперь является желанной целью для вторжения короля.

50. Rb8 Be6 51. Ra8 Bb6 52. Rh8 Bf2 53. Ra8 Bf5+ 54. Ke2 Bb6 55. Rh8 g5 56. Rg8 f6 57. Rf8 Ke7 58. Rb8 Bd4 59. Rb5 Bg6 60. Ra5 Bf5 61. Ra6 Bc8 62. Rc6 Bd7 63. Ra6 Bc5 64. Kd3 Bf5+ 65. Ke2 e4!

    Наконец-то подходящий момент наступил! 66. Rc6 Bd4 67. Ra6 Be6 68. Ra4 e3 69. Kd3 Bc5     Теперь грозит путешествие короля на g3. 70. Ra6 Bxc4+     Белые сдались. 4. Дальнейшие исторические битвы

    Только что приведенная партия возбудила живейший интерес: всегда готовые к подражанию коллеги и на этот раз остались верны себе и попытались применить мою новинку в том же турнире. Однако лишь после того, как Левитский блестяще проиграл подобную партию Флямбергу, мастера убедились в том, что дело не так уж просто, ибо новая постановка партии, естественно, требует и применения новых методов игры. Я же продолжал свои исследования и применил затем эту защиту в петербургском турнире гроссмейстеров в 1914 г.— сперва против Яновского (партию эту, вернее первые 18 ходов ее, мы привели уже на Часть вторая, глава вторая), затем против Бернштейна.

    В партии с Бернштейном (я играл черными) дебют развивался так: 1. d4 Nf6 2. Nf3 e6 3. c4 b6 4. Nc3 Bb7 5. e3 Bb4 6. Qb3 Qe7 7. a3 Bxc3+ 8. Qxc3 d6 9. b4 Nbd7

    Черные стоят теперь прекрасно: подвижность неприятельского центра невелика, а владение диагональю b7—е4 весьма существенно.

10. Bb2 a5     Достаточно хорошо, однако следовало предпочесть Nе4 с последующим f7—f5. 11. Be2 axb4 12. axb4 Rxa1+ 13. Bxa1 O-O 14. O-O Ne4 15. Qc2 f5 16. Nd2 Nxd2     В стиле гипермодернизма был бы здесь выпад с7—с5. 17. Qxd2 Ra8 18. Bc3 Qe8     Ходом 18...Nf6 черные могли предупредить продвижение d4—d5 при хорошем положении. 19. d5! е5     19...ed? 20. Bf3. 20. f4 Bc8, и партия после ряда драматических осложнений окончилась вничью.

    В том же турнире случилось, что Алехин перенял у меня мое новшество — новую систему защиты в ферзевом гамбите — и сумел добиться успехов, что, естественно, могло меня только порадовать, так как правильность выдвинутых мною новых принципов бесконечно много значила для меня.

    Ниже мы приводим дальнейшие исторические партии.

№ 43. СИЦИЛИАНСКАЯ ЗАЩИТА

В этой партии впервые выдвинут тезис об относительной безобидности пешечной лавины.