Индийская защита Рубинштейн Нимцович Сан-Себастьян 1912

1. d4 Nf6 2. c4 d6 3. Nf3 Nbd7 4. Nс3 е5 5. е4 Bе7

    Вероятно, ничего нельзя возразить против немедленного фианкеттирования: g7–g6 с последующим Bg7.

6. Bе2 0-0 7. 0-0 Rе8 8. Qс2 Bf8 9. b3 c6

    Здесь, как правильно отметил Ласкер, более здоровым продолжением было бы g7–g6 с последующим Bg7 и затем е5xd4 с последующим Nе5.

10. Bb2 Nh5?     Диверсия, которая стоит 2500 франков и первого приза! 11. g3 Nb8 12. Rad1     На горизонте появляется центральная линия! 12...Qf6 13. Nb1! Bh3 14. Rfe1 Nf4.

№188

Белые тонкой игрой в центре вскрывают слабость фланговой атаки черных. Каким образом?

    Что я при всех обстоятельствах сумею перевести коня на f4, это я предвидел уже при ходе 10...Nh5; а жаль, ибо иначе я, конечно, воздержался бы от соблазна предпринимать какую-либо диверсию.

15. de de 16. Nxе5 Rxе5 17. Bf1!

    Играя 17. Bxе5 Nxе2+ 18. Qxе2 Qxе5 19. Rd8 – центральная линия! – белые также получали преимущество.

17...Nd7 18. Qd2     Теперь все черные фигуры, производившие диверсию, оказываются висящими в воздухе. 18...Bxf1 19. Rxf1 Nh3+ 20. Kg2 Ng5     С угрозой мата в 2 хода. 21. f4 Qg6 22. fg Rxе4?

    При 22...Qxе4+ 23. Kh3 Rе7 белые выиграли бы фигуру путем 24. Rde1. Относительно лучшим был ход 22...Rе7. Тогда выигрыша можно было достигнуть только посредством 23. Bа3! с5! (но не 23...Qxе4+ из-за 24. Kg1 c5 25.Rfe1 и т.д.) 24. Nс3, потому что после вынужденного с6–c5 у черных нет возможности сыграть Nс5, в то время как белые на поле d5 получают опорный пункт для последующих операций.

23. Qxd7 Rе2+ 24. Rf2, и белые выиграли.

    Самое жестокое поражение за всю мою 22-летнюю шахматную карьеру.

    В конце главы читатели найдут столь же поучительную партию Клайн – Капабланка (Нью-Йорк 1913).

7. Сдача центра.

    Уже в 1911–1912 годах в комментариях к нескольким партиям я высказал совершенно новую по тому времени мысль, что вовсе нет необходимости занимать центр обязательно пешками: фигуры, размещенные в центре, или же открытые линии, направленные против центра, могли бы, утверждал я, заменить собой пешки. Суть дела заключается в ограничении подвижности неприятельских центральных пешек.

    Эту идею я изложил в небольшой статье, которую послал в 1913 году в шведскую газету «Sydsvenska Dagbladet Snallposten» (редактор шахматного отдела Линдстрем) и одновременно – Г. Марко. Шведская газета поместила упомянутую статью в ближайшем номере, a «Wiener Schachzeitung» – с очень большим опозданием, а именно только в 1923 году.

    Редакция журнала «Neue Wiener Schachzeitung» объяснила запоздание следующим образом: «Эта статья была предназначена к опубликованию в журнале «Wiener Sсhachzeitung», издание которого прекратилось в связи с войной. Маэстро Марко предоставил ее теперь в наше распоряжение, и мы публикуем ее тем охотнее, что именно теперь, в век «неоромантической школы», она приобретает особенный интерес».

    Статью, о которой идет речь, мы здесь приводим и рекомендуем вниманию уважаемых читателей.

«Сдача центра» – предрассудок (О варианте 3...d5xе4) Статья А. Нимцовича

    Если черные в вызвавшем много спора варианте 1. е4 е6 2. d4 d5 3. Nс3 делают ход 3...de, то, согласно установившимся понятиям, они отказываются от владения центром – «сдают» центр. Это воззрение, как мне кажется, покоится на недостаточном и ошибочном толковании понятия «центр». Ниже мы делаем попытку: 1) зафиксировать этот предрассудок как таковой; 2) выяснить его историческое развитие.

    Прежде всего дадим определение понятию «центр». Будем просто держаться точного смысла самого слова: центр – это расположенные в середине доски поля. Поля, но не пешки! Это существенно, и этого нельзя упускать из виду ни при каких обстоятельствах.

    Значение центра (то есть расположенного в середине доски комплекса полей) как операционной базы – вне всяких сомнений. Вспомним, между прочим, одно примечание Эм. Ласкера. «Белые,– писал он,– стоят в центре недостаточно хорошо, чтобы вести операции на флангах». Эта тонкая мысль освещает глубокую зависимость между серединой доски и флангами: центр – господствующий принцип, фланг – подчиненный. Что господство в середине доски должно иметь большое значение, ясно уже из того, что из центра можно воздействовать одновременно на оба фланга или, при надобности, перейти от операций на одном фланге к другому.

    Без правильного соотношения сил в центре вообще немыслимо какое-либо здоровое положение.

    Мы говорим о господстве в центре. Что подразумеваем мы под этим? Чем оно обусловливается?

    Современное воззрение таково: центр должен быть занят пешками е4 и d4; это идеал, но уже и одна из этих пешек (если у противника нет соответствующей) обусловливает владение серединой доски.

    Но так ли это? Дает ли право центральная пешка в приводимых на двух следующих диаграммах положениях говорить о завоевании центра?

№189

№190

    Предположим, что в начальной стадии сражения я с горсткой солдат займу открытый, то есть неукрепленный, участок, расположенный в центре, и при этом не воспрепятствую обстрелу противником «завоеванной» позиции; придет ли мне в голову говорить о владении спорным участком? Разумеется, нет. Почему же я должен сделать это в шахматной партии?

    Из сказанного видно, в чем, собственно, дело: важно не только занятие центра пешками – гораздо важнее соотношение в центре сил обеих сторон, а это определяется совсем другими факторами. Эту мысль я сформулировал так: исчезновение пешки из центра далеко еще не означает сдачу центра. Понятие центра гораздо шире. Правда, именно пешки более всего пригодны для создания центра, так как являются наиболее устойчивым материалом, однако и расположенные в центре фигуры вполне могут заменить их. Да и давление на неприятельский центр, производимое совместным действием ладей или слонов, также может иметь соответствующее значение.

    Последний случай встречается как раз в варианте 3...de. Ход, ошибочно трактующийся как сдача центра, в действительности значительно повышает активность черных в центре. Ибо благодаря устранению после d5хе4 загораживающей пешки d5 черные получают свободу действий по линии «d» и диагональ b7–h1 (которую они откроют ходом b7–b6).

    Загораживающая пешка! В этом – теневая сторона занятия пешками середины доски. Пешка по своей природе (устойчивость, небольшая подвижность) хороший созидатель центра, но, загораживая в то же время линии, к сожалению, и камень преткновения.

    Что активность в центре не зависит от количества занимающих его пешек, можно усмотреть из многих примеров; рассмотрим некоторые из них.

    Фигуры в центре: 1) Пешки е6 и d5 блокируются белыми конями е5 и d4.

№191 Нимцович Левенфиш Карлсбад 1911

    2) Изолированная пара пешек d5 и с6, получающаяся из изолированной ферзевой пешки и пешки «b» в результате размена коня с6, также блокируется фигурами.

№192

    Приведенные два примера иллюстрируют блокирование. Однако это понятие растяжимо, и часто одно только легкое фиксирование пешек посредством оказывающей давление ладьи (имеющее целью приостановить на первых порах продвижение неприятельского центра) может явиться началом полного паралича, который обусловливается созданием механических препятствий для продвижения пешек (блокада).

    Примеров давления на неприятельский центр можно привести бесчисленное множество (см., между прочим, диаграмму 190). Такое положение приводит либо к блокированию с последующим уничтожением центральной пешки (ибо только в движении жизнь), либо к невыгодным позициям защищающих фигур, что влечет за собой поражение для счастливого обладателя центра.

    Из сказанного следует, что арифметический подсчет центральных пешек не играет никакой (абсолютно никакой) роли. Попытку сделать этот подсчет исходным пунктом философии центра мы считаем совершенно ошибочной. Это устаревшая отличительная черта первых (но только по времени) из современных позиционных игроков.

    Я убежден, что уже через несколько лет никто не будет рассматривать 3...de как сдачу центра и с исчезновением этого предрассудка расчистится путь к новому блестящему развитию шахматной философии и стратегии.

    Еще несколько слов о возникновении этого предрассудка. Оно тесно связано с историей позиционной игры...

    Сначала был Стейниц. Но то, что он сказал, было до такой степени необычно и сам он стоял настолько выше своего века, что его «новые принципы» не могли стать общедоступными.

Затем явился Тарраш. Он подхватил идеи Стейница и преподнес их публике в приятно разбавленной форме.

    Теперь применительно к нашему вопросу: Стейниц, как сказано, был глубок и велик, но особенно глубоким и великим был он в своем понимании центра! Например, способ, которым он в своей защите в испанской партии (d7–d6) превращал такую сильную на вид неприятельскую пешку, как е4, в явную слабость,– это апогей достижения!

    Ничто не было ему более чуждо, чем формальное, арифметическое понимание центра...

***

    Такова была статья. К ней была еще приложена пояснительная партия, которую мы, однако, за недостатком места пропускаем. Вместо нее мы отсылаем читателя к главе «Пешечная цепь» и затем к партии № 27.

    На этом мы пока должны покончить с центром, но впоследствии не преминем воспользоваться всяким удобным случаем, чтобы возвратиться к изложенной здесь кардинальной проблеме.