1936 - Один) предпринял издание сочинений

швейцарского ученого в русском переводе. Со-

хранились два письма В. к Метнеру, в одном из

них (от 11.2.1936) он писал: <."есть у меня

кое-что соединяющее с Юнгом за пределами

психологии, т.е. в чистой философии (диалекти-

ке) и в пределах психологии и антропологии>.

Обращение от гносеологии к антропологии бы-

ло обусловлено для В. потребностью уяснить

метафизическую сущность моральных движе-

ний. Исследование этой проблемы регулярно

становилось предметом обсуждения в РФА. В

феврале 1926 и мае 1930 он прочитал цикл

лекций <Подсознание и его тайны>. В 1929 им

была написана небольшая книга <Сердце в хри-

стианской и индийской мистике>. Рассматривая

сердце как эмоциональное средоточие челове-

ческого духа, В, показывал глубину различия

между христианскими и индусскими представ-

лениями о человеке. В индийской мистике че-

ловек стремится встать <по ту сторону добра и

зла> и раствориться в безличном божестве. В

противоположность этому христианство призы-

вает к нравственному совершенству личности

для того, чтобы она была достойна войти в Цар-

ство Божие. Таким образом, В. показал невоз-

можность отождествления или внешнего сое-

динения этих двух религий в духе теософии.

Главным результатом занятий <глубинной

психологией> Юнга явилась книга В. <Этика

преображенного Эроса> (1934), в которой

предпринят опыт построения <новой этики>. В

книге оригинально развито традиционное про-

тивопоставление этики благодати - этике за-

кона. В исследовании этой темы В. использовал

открытия психоаналитической школы Юнга, а

также достижения современной ему этической

философии - идеи немецких мыслителей

М.Шелера и Н.Гартмана. В. указал на бессилие

прямого морального запрета, которое он объяс-

нял действием <закона иррационального проти-

воборства>, При этом он различал два вида

противоборства: сопротивление плоти и сопро-

тивление духа. Для их преодоления необходим

процесс сублимирования низших этических

движений в высшие. Главными орудиями суб-

лимации двух движущих сил духа - эроса и

свободы - являются воображение и внушение.

Этический анализ внутренних моральных про-

цессов подводил вместе с тем и к метафизиче-

ской проблеме. В конечном итоге В, обосновы-

вал свою этику религиозно. По его мнению, ус-

ловием возможности подлинной сублимации

является объективное бытие Абсолюта. В про-

цессе сублимации человек возвышается над

миром, предстоит Абсолютному. Следователь-

но, в представлении В. сублимирование соот-

ветствует тому, что христианская мистика гово-

рит о преображении, обожении человека, воз-

можности достижения им святости. В, делал

вывод, что истинная благодатная этика есть

этика преображенного Эроса, т.е. та, которая

способна преображать и сублимировать.

Профессионально занимаясь богословием

(В. был профессором по кафедре новой фило-

софии и нравственного богословия в Право-

славном Богословском институте в Париже), он

в то же время оставался в стороне от ведущих-

ся богословских дискуссий. Печально закончи-

лась его попытка вмешаться в богословский

спор о софилогическом учении о. С.Булгакова,

осужденном патриархией как еретическое. В

ноябре 19 35 в РФА В. вместе с Бердяевым ор-

ганизовали открытый философский диспут.

Симпатии В, были не столько на стороне о.Сер-

гия, сколько на стороне <свободы мысли>; он

вел диспут в состоянии возбуждения, а после

него, потеряв самообладание, избил другого

участника диспута - М.Ковалевского.

В предвоенные годы В. участвовал в экуме-

ническом движении. В 1937 он был делегатом

на Всемирной экуменической конференции в

Оксфорде; участвовал в составлении сборника,

посвященного экуменизму, который был опуб-

ликован экуменическим центром в Женеве

(<Церковь, государство и человек>, Гент, 1937;

на нем. яз.), в котором были две его статьи. В.

работал также в секретариате Женевской эку-

менической лиги.

По некоторым сведениям, во время 2-й ми-

ровой войны В. сотрудничал в оккупационной

Франции с нацистским режимом; из-за боязни

быть разоблаченным французским судом он пе-

реехал в конце 40-х в Женеву. Однако из дру-

гих источников следует, что во время войны В.

жил в Германии. После войны В. сблизился с

Народно-трудовым союзом, следствием чего

явилась его книга <Философская нищета марк-

сизма> (1952), изданная им под псевдонимом

Б.Петров, Эта работа представляла собой кри-

тический анализ и опровержение основ марк-

систской философии - диалектического и ис-

торического материализма. Истинная диалекти-

ка, считал В., существует в рамках идеалисти-

ческой философии и ведет свое происхожде-

ние от Платона. Диалектика есть раскрытие

мыслящим духом истины через противоречия,

которые по своей природе стремятся к синте-

зу. Абсолютизация противоречий в диалектиче-

ском материализме ведет к хаосу, торжеству

абсурда. Очевидно, что это <объясняется ...не

философскими, а политическими мотивами -

как философское оправдание ...классовой

борьбы>.

Наряду с интересом к философской антро-

пологии, В. также уделял большое внимание

проблемам социальной философии, освещая их

в последней вышедшей при жизни книге <Кри-

зис индустриальной культуры> (1953). Он оце-

нивал современную ему культутру как <индуст-

риальную>. Механическое усовершенствование

быта сделало широко доступными жизненные

удобства. Однако, вследствие тотальной меха-

низации жизни, <индустриальная культура> не

способствует духовному развитию личности.

Более того, она усредняет человека и его духов-

ные потребности, создает культ массовой про-

дукции и стандартов. Эта тенденция нашла край-

нее выражение в тоталитаризме. В. обнаружи-

вал черты сходства капитализма и тоталитариз-

ма: им обоим присуще использование достиже-

ний человеческого духа в целях стандартизации

и механизации жизни. Правда, по мнению В" ка-

питализм имеет некоторые преимущества в

сравнении с тоталитаризмом, т.к. ему в меньшей

степени свойственно стремление к усреднению

человеческого общества вследствие присущей

капитализму демократии. Кризис <индустриаль-

ной культуры>, считал В., должен быть преодо-

лен ее одухотворением высшими религиозными

ценностями. Книга вызвала неприятие со сторо-

ны левых кругов эмиграции. В. вынужден был

сформулировать свои возражения в статье <От-

вет моим критикам> (НЖ, 1954, NB 38), В ней

он ясно выразил свои политические предпочте-

ния, подчеркнув, что является сторонником <су-

веренного, правового, демократического госу-

дарства>, которое утверждает <свободный ры-

нок, свободу торговли>.

В. умер от туберкулеза в Женеве. Уже по-

сле его смерти увидела свет <одна из самых

проникновенных его книг> - <Вечное в рус-

ской философии> (1955), В этой работе он, не

проводя различия между художественным и

философским творчеством, исследовал <веч-

ные> темы русской культуры. Современники,

знавшие В., отмечали, что <философское иссле-

дование привлекало его больше, чем система-

тизация идей>. Вероятно, этим объясняется

сравнительно небольшое количество написан-

ных им систематических трудов.

Лит.: Алексеев Н.Н. Б.П.Вышеславцев // Вест.

РСХД, 1954, № 35; Зеньковский В.В. Б.П.Вышеслав-

цев как философ // НЖ, 1955, № 40; Алексеев Н.Н. В

бурные годы. Наш академический мир // НЖ, 1958.

№ 54; Левицкий С.А. Очерки по истории русской фи-

лософской и общественной мысли, т. 2. Франкфурт-

на-Майне, 1981; Зеньковский В.В. История русской

философии, т. 2,ч. 2. Л., 1991; Сапов В.В. Философ

преображенного Эроса / Вышеславцев Б.П. Этика пре-

ображенного Эроса. М., 1994.

А. Поляков

Е. Тимошина

\ВЫШНЕГРАДСКИЙ Иван Александрович

(4.5.1893, Петербург - 29,10.1979, Па-

риж) - композитор. Его отец, Александр Ива-

нович, начал свою карьеру в министерстве фи-

нансов, позднее стал директором одного из

крупнейших банков. В числе прочих финансо-

вых деятелей он входил в состав главной ди-

рекции Русского музыкального общества. Дед

композитора - Н.Вышнеградский - был мини-

стром финансов при Александре III, создателем

золотого стандарта в России; он также изве-

стен как крупный ученый, один из основателей

теории автоматического регулирования, почет-

ный член Петербургской Академии наук

(1888).

Первые уроки игры на фортепиано В. пре-

подал его отец - просвещенный меломан, ком-

позитор-любитель (некоторые из его сочинений

исполнялись и были изданы). Любовь к слову и

письму будущий композитор унаследовал от

матери - Софьи Савич-В. - талантливой писа-

тельницы, лирические стихи, рассказы, неболь-

шие драмы которой не раз служили ему лите-

ратурной основой. Именно мать оказала реша-

ющее влияние на формирование характера В. В

доме царила музыкальная атмосфера, нередко

там бывали А.Глазунов, А.Лядов. Н.Черепнин,

В.Сафонов, поэты, художники.

Среднее образование В. получил в 1-й гим-

назии, старейшем из государственных класси-

ческих заведений, отличавшемся глубокими

музыкальными традициями, По окончании гим-

назии В. поступил в консерваторию, где учился

в классе композиции у Н.Соколова. Его пер-

вым фундаментальным сочинением стала кон-

серваторская дипломная работа <День бытия>

для большого оркестра, хора и чтеца (1916-

17). По духу это сочинение близко <Мисте-

рии> А.Скрябина, Влияние последнего сказы-

вается как в стилистике и лексике текстов, так

и в музыкальном языке, особенно в заключи-

тельной части экстатического характера, за-

канчивающейся 12-звучным хроматическим

кластером, <День бытия> стал в каком-то смыс-

ле пророческим сочинением для композитора,

в котором он усматривал источник всего сво-

его последующего творчества. Исполнение со-

стоялось лишь спустя 60 лет, 21.1.1978, и

стало для В. важнейшим событием его творче-

ской биографии.

В процессе написания этого сочинения ком-

позитору открылся ультрахроматизм (так в на-

чале XX в. определялась микроинтервальная

система темперирования), ставший его главной,

всепоглощающей темой. К микроинтервалике

В. подходил и в других своих ранних сочинени-

ях, хотя и выдержанных в 1/2-тоновой систе-

ме, среди которых - <Три песни по Ницше>,

<Четыре фрагмента>, имеющие две версии:

1/2-тоновую и 1/4-тоновую, <Семь вариаций

на ноту ДО>, примечательные отсутствием

полутоновой версии. Так, в течение коротко-

го времени (1916-18) В. была осознана вся

творческая перспектива, <план>, по которому

предстояло последовательно овладеть 1/3,

1/4, 1/6, 1/8, вплоть до 1/12 тона, лежащими

на грани человеческого восприятия, найти соот-

ветствующий замыслам инструмент, способ за-

писи ритмического ультрахроматизма (эквива-

лента интонационного), нотацию и т.д. Его

представление о звуковом <ультрахроматиче-

ском континууме> было вполне оформлено

уже в эти годы и требовало дальнейшей кон-

кретизации.

Все попытки реализации творческих планов

упирались в <инструментальную проблему>, ко-

торая преследовала композитора еще долгие

годы. В 1918 его проект 1/4-тонового форте-

пиано поддерживался и даже предполагался

быть осуществленным в рамках музыкального

отдела Наркомпроса, но гражданская война

отодвинула этот план на неопределенное вре-

мя. Угрожающая ситуация в стране, а также

невозможность реализовать себя предопреде-

лили решение об отъезде. В 1920В. вместе с

семьей приехал в Париж. Сразу же он отпра-

вился в инструментальные фирмы <Эрар> и

<Гаво>, чуть позже - <Плейель>, где, однако,

не нашел ни отклика, ни интереса к ультрахро-

матизму. Тем временем в Берлине в этой обла-

сти интенсивно работали композиторы А.Хаба,

Й.Магер, В.Меллендорф, Р.Штайн, ставшие

впоследствии коллегами В. В Берлин В. пере-

ехал в 1922. Споры, обсуждения, даже <съезд

четвертитоновых композиторов> во многом

восполнили недостаток общения, но не принес-

ли взаимопонимания. Только в 1930В. получил

от фирмы <ферстер> инструмент, построенный

специально по его проекту, на котором работал

до конца своей жизни.

В течение первых лет парижского периода

появились Два хора на слова А.Поморского,

Прелюдия и танец для 2-х фортепиано, Пер-

вый струнный квартер. Получив, наконец, 1/4-

тоновое фортепиано, композитор столкнулся с

невозможностью найти исполнителя, решивше-

гося бы освоить новую клавиатуру и сответст-

венную нотацию. Поэтому в 1936 В. был вы-

нужден отказаться от идеи специально скон-

струированного инструмента и окончательно

утвердился в использовании 2-х и 4-х роялей,

настроенных с разницей в 1/4 тона. Компози-

тор переложил для этого состава большинство

своих сочинений, что позволило ему в 1937

(25 янв.) дать полноценный концерт, где были

исполнены Первый симфонический фрагмент,

несколько прелюдий из цикла <24 прелюдии

в 13-звучной диатонизированной хроматике>,

Этюд в форме скерцо и симфония <Так гово-

рил Заратустра>. После концерта круг общения

В. расширился, появились новые друзья, среди

которых - композитор О.Мессиан. Время, от-

меченное относительным благополучием, дли-

лось недолго, до начала 40-х. Два <затмения>

постигли композитора - война и болезнь, на

время парализовавшие его творческую волю.

Однако, оправившись, он вновь возвратился к

активной творческой деятельности. Среди на-

иболее значительных исполнений В. - концерт

1945, устроенный Мессианом, пригласившим

в качестве исполнителей своих учеников, в

том числе П.Булеза. В 50-е появились новые

крупные сочинения: Соната для альта и двух

фортепиано, Композиция для струнного квар-

тета, Четвертый симфонический фрагмент,

Вторая симфония, два крупных сценических

сочинения.

В 1954 на фестивале электронной музыки в

Кельне были представлены 7 новых сочинений

В. Особенно важным для В. было исполнение

его единственного к тому времени оркестрово-

го 1/4-тонового сочинения <Пять вариаций без

темы и Заключение> в Страсбурге, в студии

под управлением Шарля Брука весной 1964.

21.1.1978 в Доме радио состоялось исполне-

ние двух концертов - камерного и фортепиан-

ного, а также симфонического. В. составил их

не только из своих сочинений, но и из произве-

дений др. композиторов, близких ему по духу:

в первом концерте прозвучали пьесы Скряби-

на, Черепнина, Мессиана, Обухова, а во вто-

ром - Скрябин и Вагнер. Однако концертные

выступления были скорее эпизодическими, а

положение композитора в музыкальном мире

оставалось достаточно замкнутым и изолиро-

ванным, что его самого очень тяготило,

Последние десятилетия жизни В. сопровож-

дались спокойным размышлением, упорядочи-

ванием теоретических работ, гармонической

системы, мыслями о музыкальной истории и

собственном пути. В. был оригинальным теоре-

тиком, точнее, музыкальным метафизиком. Им

была разработана собственная теория <звуко-

вого континуума>, изложенная в его труде

<Ultrachromatisme et espaces поп octaviants> (La

Revue Musicale, 1972, № 290-291), статьях

<Раскрепощение звука>, <Раскрепощение рит-

ма>, <Manuel d'harmonie i quarts de ton>, <La

Musique ^ quarts de ton et sa realisation pratique>,

<Continuum electronique et Suppression de

l'interprate> и др.

Е. Польдяева

_Г

\ГАБО (наст. фам. Певзнер) Наум (Неемия)

Абрамович (5.8.1890, Брянск - 1977, Уотер-

бери, шт. Коннектикут, США) - скульптор,

график, теоретик искусства. Младший брат

Н.Певзнера. Родился в семье инженера. В дет-

стве начал писать стихи и рисовать. Из началь-

ной школы его исключили за дерзкое стихотво-

рение о директоре. Старший брат Марк в 1904

забрал его в Томск, где Наум участвовал в сту-

денческой политической демонстрации, после

чего родители возвратили его домой. В 1905-6

оказался замешанным в работе нелегального

кружка, члены которого занимались распрост-

ранением грамотности среди рабочих. Был аре-

стован, но ввиду малолетства скоро освобож-

ден и направлен на учебу в гимназию Курска,

где прожил до 1910. Продолжал писать стихи,

но не стремился их публиковать, любил гимна-

стику, спорт, был общителен и весел. Серьезно

изучал не только русскую, но и мировую лите-

ратуру. Его выпускное сочинение директор

гимназии отказался оценивать по пятибальной

системе, назвав его высокохудожественным

литературным произведением. В годы учебы ис-

пытал влияние древнерусской и византийской

живописи, техники М.Врубеля. После оконча-

ния гимназии уехал в Берлин, но вскоре пере-

брался в Мюнхен, В 1910- студент медицин-

ского факультета университета, в 1911 пере-

шел на его естественное отделение, ав 1912

- студент политехнической инженерной шко-

лы. В этот период он начал активно заниматься

живописью и скульптурой. В Мюнхене позна-

комился с тремя <учителями>, оказавшими ре-

шающее воздействие на становление его твор-

чества: Г.Вельфлингом, В.Варинге и В.Кандин-

ским. По настоянию профессора Вельфлинга

летом 1913 отправился пешком в путешествие

по Италии для изучения искусства в музеях и

церквах. Пробыл там 6 недель, посетил Вене-

цию и Флоренцию, до Рима дойти не смог по

причине финансовых трудностей. В начале