1902-5 Был директором института). В 1895 в,

осуществил свое самое выдающееся открытие

- явления обращения стереоизомеров, состоя-

щее в том, что из одной и той же формы опти-

чески деятельного соединения можно получить

оптические антиподы в результате реакций об-

мена атома водорода, связанного с асимметри-

ческим атомом углерода (вальденовское обра-

щение). Полученные им экспериментальные ре-

зультаты составили основу его докторской дис-

сертации <Материалы к изучению оптической

изомерии>, защищенной в марте 1899 в Пе-

тербургском университете.

После защиты докторской диссертации на-

учные интересы В. переместились от экспери-

ментальной работы в области стереохимии к

изучению электрохимии неводных растворов. В

1902 Он предложил теорию аутодиссоциации

неорганических и органических растворителей.

В 1905В. нашел соотношение между предель-

ной молекулярной электропроводностью и вяз-

костью среды, названное <правилом Вальдена>.

Он первым ввел в научный оборот термин

<сольватация> (1906). Эти исследования, равно

как и исследования в области стереохимии,

принесли ему мировую известность, о чем, в

частности, свидетельствует выдвижение его

кандидатуры на соискание Нобелевской пре-

мии по химии в 1913 ив 1914.

Помимо научной деятельности, исключи-

тельное внимание В. уделял преподаванию хи-

мии, был превосходным лектором. В своих вос-

поминаниях писал: <Моя аудитория обыкновен-

но была переполнена, реакция благожелатель-

ных слушателей придавала мне силы... Свои

лекции я всегда читал свободно, чтобы придать

моему предмету свежесть чего-то нового...

Преподавание, даже спустя десятилетия, я ни-

когда не воспринимал как бремя, ибо оно соот-

ветствовало моим педагогическим наклонно-

стям>. Хотя В. не создал собственной научной

школы, его ученики и многолетние ближайшие

сотрудники М.Центнершвер, В.Фишер, Р.Сван-

не и др. обогатили различные разделы химии

своими оригинальными работами.

В 1896 Рижский политехникум был преоб-

разован в Государственный политехнический

институт с обучением на русском языке (до

этого преподавание велось на немецком языке,

причем В. был единственным профессором, чи-

тавшим курс физической химии по-русски).

Это преобразование позволило институту

получать субсидии от российского правитель-

ства, а также снимало ограничения в правах

его выпускников на государственной службе в

Российской империи. При активном участии В.

в 1899-1901 было построено новое современ-

ное здание химического корпуса института,

причем строители использовали опыт создания

Физико-химического института Оствальда в

Лейпциге (по просьбе В. Оствальд прислал чер-

тежи химических лабораторий). В марте 1910

группа видных ученых-академиков (А.Карпин-

ский, Б.Голицын, В.Вернадский и др.) предло-

жили кандидатуру В. на открывшуюся вакан-

сию ординарного члена Петербургской Акаде-

мии наук, избрание его состоялось в мае того

же года. Год спустя академик В. получил пред-

ложение занять место директора химической

лаборатории в Петербурге (основанной еще в

1748 М.Ломоносовым, в то время единствен-

ном научно-исследовательском учреждении в

составе Академии наук), оставался на этом по-

сту до 1919. В порядке исключения ему было

разрешено не переезжать в Петербург, а про-

должать работу в Риге, где он располагал более

благоприятными возможностями для проведе-

ния научных исследований. <Каждую неделю

или каждые десять дней я только ездил скорым

поездом в Санкт-Петербург, - писал В. в сво-

их воспоминаниях, - принимал там участие в

заседаниях физико-математического отделения

Академии, давал указания и наставления для

исследовательских работ в лаборатории и че-

рез несколько дней ночью снова возвращался в

Ригу>. В 1911-15 В. опубликовал в <Известиях

Академии наук> 14 работ по электрохимии не-

водных растворов, в том числе об электропро-

водности растворенных в углеводородах раз-

личных веществ, об ассоциации бинарных со-

лей в различных средах и др.

Последовавший в июле 1915 в связи с со-

бытиями 1 -и мировой войны переезд Рижского

политехнического института в Москву создал

трудности в проведении В. экспериментов из-за

отсутствия лаборатории. В силу этого В, сосре-

доточил свое внимание на учебных делах (в

1917 он был назначен ректором института), а

также занялся исследованиями в области исто-

рии науки, популяризаторской и научно-органи-

зационной деятельностью. В 1917 вышел в

свет написанный в годы 1-й мировой войны

<Очерк истории химии в России>. В. выступал с

лекциями по физической химии и истории хи-

мии в Московском университете, Политехниче-

ском музее, на заседаниях научных обществ. С

1915 он принимал деятельное участие в работе

созданной по инициативе В.Вернадского Ко-

миссии по изучению естественных производи-

тельных сил России, в том же году возглавил

Московское отделение Военно-химического

комитета, осуществлявшего создание средств

военной химии.

Октябрьскую революцию В. встретил с по-

ниманием и сочувствием. В мае-июле 1918 он

возглавлял вновь организованный Российский

научно-технический пищевой институт, основ-

ной задачей которого стало создание в услови-

ях разрухи и голода различных пищевых заме-

нителей. В. руководил разработкой структуры и

программы деятельности этого института, В

июле 1918 вместе с Политехническим инсти-

тутом В. был реэвакуирован в Ригу. В 1919 по-

сле провозглашения Латвийской Социалистиче-

ской Советской Республики (просуществовав-

шей всего 5 мес.) В. был назначен профессо-

ром Высшей школы Латвии, избран председате-

лем профессионального союза инженеров-хи-

миков и химиков. После ликвидации советской

власти в Риге В. был назначен директором де-

партамента высшей школы и науки при мини-

стерстве просвещения. В этот момент военная

и политическая ситуация в Латвии оставалась

крайне неопределенной, что вынудило В. в на-

чале лета 1919 отправить свою семью в Герма-

нию. В августе 1919 он выехал в Германию в

служебную командировку от министерства

просвещения, из которой не вернулся. В октяб-

ре 1919В. был избран профессором неоргани-

ческой химии Ростокского университета, где

работал до выхода на пенсию в 1934, после

чего оставался почетным профессором. Про-

должая свои исследования по электрохимии

неводных растворов, В. опубликовал по этому

вопросу капитальные монографии: <Явления

оптической инверсии> (1919); <Величины мо-

лекул электролитов в неводных средах (к по-

знанию полимерии, ассоциации и комплексооб-

разования солей, кислот и оснований>) (1924):

<Химия свободных радикалов (ход развития и

современное состояние учения о свободных

радикалах)> и <Электрохимия неводных раство-

ров> (обе - в 1924); 3-томный справочник

<Электропроводность растворов> (1924). Эти

труды содержали обобщение исследований,

проведенных В. за годы его творческой дея-

тельности. В апреле 1924 по приглашению Лат-

вийского университета он с огромным успехом

выступил в Риге с лекциями. Однако от предло-

жения занять университетскую кафедру химии

он отказался. В том же году В. отклонил два ле-

стных приглашения вернуться в СССР и занять

на выбор: кафедру Ленинградского университе-

та или пост руководителя химической секции в

Институте экспериментальной медицины в Ле-

нинграде.

В Советской России один за другим выходи-

ли переводы книг В.: <Теории растворов в их

исторической последовательности> (1921); <Из

истории химических открытий> (1925): <Про-

шлое и настоящее стереохимии> (1926). В

1934 В. посетил СССР, приняв участие в про-

ходившем в сентябре в Ленинграде 7-м юби-

лейном Менделеевском съезде, посвященном

100-летию Д.Менделеева, при этом он был ру-

ководителем немецкой делегации. Год от года

рос международный авторитет В., что нашло

выражение в избрании его иностранным почет-

ным членом АН СССР (1927), иностранным

членом Шведской королевской Академии наук

(1928), членом немецкой Академии естество-

испытателей <Леопольдина> (1931), почетным

членом Академии наук Финляндии (1932); он

был удостоен степени почетного доктора Мад-

ридского университета (1934) и мн. др. акаде-

мий, университетов и научных обществ. В. был

желанным гостем международных конгрессов

и симпозиумов. Его авторитет ученого был так

высок, что нацистское правительство не реша-

лось препятствовать его многочисленным загра-

ничным поездкам и подвергнуть преследовани-

ям за отказ публиковать материалы, враждеб-

ные СССР. В 1941 вышел в свет фундамен-

тальный труд В" посвященный истории органи-

ческой химии.

Во время бомбардировки Ростока англий-

ской авиацией весной 1942 одна из зажига-

тельных бомб упала на дом В. и сожгла его. По

счастливой случайности супруги Вальдены в тот

момент прятались от налетов в подвале у сосе-

дей, но огнем была уничтожена уникальная

библиотека В., насчитывавшая более 10 тыс.

томов раритетных изданий, которые он собирал

всю свою жизнь, коллекция картин, а также

научная переписка с Оствальдом (с которым их

связывала более чем 40-летняя дружба), С.Ар-

рениусом, У.Рамзаем, Д.Менделеевым и др. вы-

дающимися учеными. Удрученные потерями и

оставшиеся без крова, супруги Вальдены в ап-

реле 1942 перебрались в Берлин, где около го-

да прожили в гостинице для приезжающих уче-

ных (<Дом Гарнака>). Весной 1943 начались

бомбардировки Берлина, во время одной из

них В. был ранен осколками стекла, состояние

его здоровья резко ухудшилось, начались серь-

езные сердечные приступы. В марте 1943 суп-

руги перебрались во Франкфурт-на-Майне, где

В. получил место приглашенного профессора

по истории химии в местном университете.

Здесь он встретил свое 80-летие. Окончание

войны застало В. во французской зоне оккупа-

ции без всяких средств к существованию, по-

скольку Ростокский университет, который вы-

сылал ему ежемесячную пенсию, оказался в

советской зоне оккупации. В отчаянии В. обра-

тился в Президиум АН СССР с просьбой вос-

становить его членство в Академии и оказать

материальное содействие, но ходатайство оста-

лось без ответа. С огромными трудностями че-

ту Вальденов удалось поместить в лечебницу-

пансионат в маленьком городке Гаммертинген

близ Тюбингена на средства, собранные немец-

кими химиками, которые сами оказались в бед-

ственном положении. Лишь в 1947 В. смог

получить место приглашенного профессора по

истории химии в Тюбингенском университете,

где он наездами читал лекции, постоянно про-

живая в пансионате в Гаммертингене до самой

смерти. Его последняя лекция состоялась в Тю-

бингене 23.7.1953. Супруги Вальдены жили

очень скромно, поскольку выплата пенсии

возобновилась лишь в 1955, До тех пор пре-

старелый профессор подрабатывал написанием

статей в немецких и зарубежных журналах.

Большую часть времени он посвящал подготов-

ке <Хронологических таблиц к истории химии с

древнейших времен до современности>, уви-

девших свет в Берлине в 1952. В. скрашивал

свое одиночество написанием мемуаров: завер-

шил их в 1953, но завещал опубликовать толь-

ко после своей смерти. Мемуары <Дороги и

приюты. Моя жизнь> были опубликованы в

ФРГ лишь в 1974. В. скончался в возрасте 93

лет и был похоронен на кладбище Бергфрид-

гоф в Тюбингене.

Соч.: Наука и жизнь, ч. 1-3. Пг., 1918-23; Из ис-

тории химических открытий. Л., 1925: Wege und

Herbergen. Mein Leben. Wiesbaden, 1974.

Лит.: Волков B.A., Раскин Н.М., Страдынь Я.П, Но-

вые материалы к биографии П.И.Вальдена // Изв.

Акад. наук Латв. ССР. 1987. № 9; Страдынь Я.П., Со-

ловьев Ю.И. Павел Иванович (Пауль) Вальден: 1863-

1957. М., 1988.

В. Волков

\ВАННОВСКИЙ Александр Алексеевич

(11.9.1874, Чернь, Московской губ, -

16.12.1967, Токио) - литератор. Отец - вы-

ходец из тамбовского села Ваново (отсюда и

фамилия), был офицером. Мать (урожд. Дура-

сова) - дочь помещика Саратовской губернии.

Детство мальчика проходило в Туле, где отец

занимал должность старшего адъютанта при на-

чальнике гарнизона. В 1884 родители отдали В.

в 3-й московский кадетский корпус на казен-

ное содержание. Занятия ему давались легко,

особенно математика и физика, и в старших

классах он склонялся к карьере инженера. По-

сле окончания кадетского корпуса (1893) В.,

отбыв воинскую повинность на Военно-училищ-

ных курсах Киевского пехотного юнкерского

училища, в звании подпоручика вышел в запас

ив 1896 поступил в Московское техническое

училище. В училище лекции по политической

экономии читал С.Булгаков. <Мне улыбалась

техническая карьера, - писал в своих воспо-

минаниях В., - но чисто моральные побужде-

ния толкали меня в революцию, марксистскую

основу которой развивал нам Булгаков в своих

блестящих лекциях>. Еще до поступления в

училище В, несколько месяцев посещал кру-

жок по самообразованию, существовавший при

Московском университете, - один из первых

марксистских кружков в России. Но решаю-

щее влияние на политические взгляды В. оказал

его старший брат В.Ванновский, имевший к

этому времени революционный стаж. Через

Александра он создал в Техническом училище

социал-демократический кружок, из которого

в 1897 возник Московский Союз борьбы за

освобождение рабочего класса. Делегатом от

него на учредительный съезд социал-демокра-

тической партии в Минске в 1898 поехал В.

Вскоре он, как и другие участники съезда, был

арестован и после 14 месяцев заключения в

Таганской тюрьме получил по приговору 3-лет-

нюю ссылку в Вологодскую губернию.

Здесь он познакомился с эсером Б.Савинко-

вым, подружился с социал-демократом А.Бог-

дановым. Особенное же значение имело для В.

знакомство с Н.Бердяевым, к которому он всю

жизнь питал глубочайшее уважение. Ссылку В,

отбывал в Сольвычегодске, где вместе с други-

ми ссыльными и своей женой, Верой Владими-

ровной Яковенко, строил планы продолжения

революционной деятельности; создал социал-

демократическую группу <Воля>. Они нелегаль-

но переправили из-за границы печатную маши-

ну и шрифты и организовали тайную типогра-

фию сначала в Рыбинске, а потом в Ярославле.

Вернувшись из ссылки, В. вошел в социал-де-

мократический комитет Ярославля. Типография

перепечатывала <Искру> и <Рабочее дело>. По-

сле 2-го съезда РСДРП <Воля> вошла в север-

ный комитет партии, нов 1903 группа В. была

арестована. После двух лет заключения в ярос-

лавской тюрьме в июне 1905 он был освобож-

ден: принимал активное участие в Киевском и

Московском вооруженных восстаниях.

После поражения революции перешел на

нелегальное положение: написал ряд брошюр:

<Стачечная революция 1905 г.> (изд. в 1917),

<Тактика уличного боя>, <Тактика милиции> и

статью <О подготовке к вооруженному восста-

нию> (Пролетарий, 1906, № II). В. стоял на

позиции меньшевиков, хотя во многих вопро-

сах был близок к большевизму. В 1907 В. по-

знакомился с Лениным, обсуждал с ним задачи

Военно-технического бюро, где В. играл актив-

ную роль. Но подспудно в нем зрел духовный

перелом, В. вспоминал: <После 1905 года, ког-

да потухли огни национальной революции, у

меня начали возникать сомнения в целесооб-

разности социал-демократической программы

и, вообще, в правильности материалистическо-

го понимания истории, выдвинутого Марксом.

Я стал склоняться к мысли, что истинный соци-

ализм требует духовного обновления человече-

ства, в силу чего классовая борьба должна

быть соединена с борьбой за личность, способ-

ную творить новую, более совершенную куль-

туру>. В. начал искать в литературе идеального

героя и остановился на Гамлете, видя в нем вы-

сокий гуманизм, который считал основой чело-

веческой личности. Одновременно он обратил-

ся к Христу. Увлекшись философией, литерату-

рой, а также психологией (он много читал

Фрейда), В. вышел из партии, отошел от всякой

политической деятельности. Заработок на

жизнь ему давало его техническое образова-

ние. Некоторое время он работал от Пересе-

ленческого управления в Томском уезде.

С началом 1-й мировой войны В. добился

отправки на фронт. В чине подпоручика он был

прикомандирован к главной радиостанции при

штабе главнокомандующего армиями Западно-

го фронта. За смелость был награжден орде-

ном Св.Анны 3-й степени с мечами и бантом.

В 1916В. командировали в Петроград в Офи-

церскую электротехническую школу для про-

хождения ускоренного курса по радиотелегра-

фу, а по ее окончании предложили следовать

на Восток, в Хабаровск, для продолжения

службы на военной радиостанции в должности

ее начальника. Однако революции 1917 нару-

шили все планы.

В 1918 В. был в Петрограде на офицерском

съезде как делегат от Приморского военного

округа. Он мог бы возобновить знакомство с

Лениным, но, как он сам писал, <между нами

была уже пропасть>. Помимо мировоззренче-

ских позиций, их разделяли и политические -

В. не мог принять Брестского мира. Во время

наездов в Москву В, бывал у Бердяевых, участ-

вовал в литературных вечерах. Его все больше

увлекала история христианства. В. верил, что

социальные проблемы не могут быть разреше-

ны <путем длительной Варфоломеевской ночи>,

что спасение России - в духовном возрожде-

нии и единстве.

В 1919В, серьезно заболел нервным рас-

стройством, был признан <совершенно неспо-

собным к воинской службе>. Врачи рекомендо-

вали морские купания и предложили поехать

на два месяца в Японию. Он поселился в Иоко-

гаме. Там жило много русских, поэтому у него

не возникало трудностей с языком,

После падения Колчака В. принял тяжелое

для него решение остаться в Японии. Несмотря

на мучительную тоску по родине, он вместе с

тем чувствовал, по собственному признанию,

что <как будто приехал на новую родину, даль-

нюю родину своего духа>. Своей миссией от-

ныне он считал написание книги, которая по-

могла бы людям духовно очиститься. По при-

глашению профессора Катаками он занял мес-

то преподавателя русского языка и литературы

в университете Васэда. Служба в университете

обеспечила ему безбедное существование.

Впервые за много лет у него появилось время и

возможность для размышлений, литературных

занятий, умственного труда.

Литературные интересы В. были весьма ши-

роки. Немного обжившись в Японии, он начал

изучать (с помощью замечательного знатока

японского языка М.Григорьева) японскую ли-

тературу, древние мифы, предания и т.н. жанр

<кайдан> - рассказы о привидениях: в них В.

привлек древнейший мотив о загробной мести,

встречающийся у русских и европейских ро-

мантиков; он решил заняться сравнительным

изучением японских и европейских <страшных

рассказов>. Но вскоре В. и Григорьев перешли

к <Кодзики> (японский литературный памят-

ник, повествующий о рождении японской зем-

ли и становлении государства) - началу начал

японской литературы. Они пытались найти в

<Кодзики> объединяющее начало, чтобы по-

нять японский миф как единое целое. В то

время им пришлось признать свою попытку не-

удачной. Разгадка появилась позднее, когда В.

пришло в голову проанализировать <Кодзики>

с точки роли вулканологии. Он объездил са-

мые значительные вулканы, совершал пешие

восхождения. Свою теорию он изложил в ра-

боте <Вулканы и солнце. Новый взгляд на ми-

фологию <Кодзики> (1941; изд. в 1955 на

япон. яз.; в 1960 - на англ. яз.).

Со времени приезда в Японию В. не остав-

лял свою работу о Гамлете. В 1962 на англий-

ском языке вышла его книга <Путь Иисуса от

юдаизма к христианству в понимании Шекспи-

ра. Разыскание скрытого иудейского сюжета

трагедии <Гамлет>. В ней В. высказал убежде-

ние, что Шекспир при написании <Гамлета>

пользовался иудейскими источниками - книга-

ми Иосифа Флавия о царствовании Ирода Ве-

ликого и его преемников, где описывалась ис-

тория, сходная с историей Гамлета. В. доказы-

вал, что действие трагедии происходит в Иеру-

салиме. В книге В, выдвигал гипотезу, что

принц Гамлет является религиозным реформа-

тором: от языческих представлений, что месть

убийце облегчает участь страдающей души

жертвы и от иудейской морали <Око за око>

он переходит к христианской заповеди <Не

убий>. В. считал, что Дух отца Гамлета, явление

которого многие критики рассматривали только

как театральный прием, на самом деле задуман

как антитеза к образу короля, и именно он ру-

ководит поступками Гамлета. И колебания Гам-

лета, когда он все время, коря себя, отклады-

вал месть, сам не понимая почему, в действи-

тельности отражали внутреннюю работу его

души под влиянием Духа, внушающего ему, что

важно не убийство врага, а пробуждение в его

душе совести. По мнению В., Дух - это Логос,

Божественное слово, вселившееся в Гамлета и

руководящее его действиями.

Этот тезис - не убийство врага, а пробуж-

дение в нем совести - звучит во многих рабо-

тах В. В своей статье <Новые данные о влиянии

Шекспира на Пушкина. (Загадка мести за ду-

шу)>, опубликованной в сборнике <Изучение

иностранных литератур> университета Васэда,

он находит аналогии в действиях героев шекс-

пировского <Гамлета> и пушкинского <Выстре-

ла>. Гамлет во время представления <Гонзаго>

вместо того, чтобы убить короля, предается

бурному восторгу, т.к., по словам В., <поймал

совесть короля>, Сильвио признается, что во

время дуэли <подобно Гамлету выявляет цен-

ное в душе противника, рискуя при этом своей

жизнью>.

В 1965 в Токио на русском языке вышла

<главная книга> В. <Третий Завет и Апокалип-

сис. Новые данные о жизни, личности и учении

Спасителя мира>, посвященная <светлой памя-

ти друга и учителя Николая Бердяева>. В книге

В. пришел к выводу, что не Апокалипсис вышел

из Евангелия, а Евангелие из Апокалипсиса. И

раз <Откровение предшествует земному слу-

жению Христа, то Созерцателем видений был

не апостол Иоанн, а сам Спаситель мира>.

<Апокалипсис, - утверждал автор, - это ви-

дения будущего Спасителя, пережитые им в

процессе воплощения в него Духа Божия>. Вы-

сказав эту догадку, В. через анализ Откровения

пытался понять личность его автора, Иисуса

Христа. По его мнению, Созерцатель видений

был поэт, сила и яркость образов указывали на

его молодость. Конструкция Откровения та же,

что и в греческой драме <Орестея> - отсюда

вывод, что автором Апокалипсиса мог быть

только тот, кто хорошо знал и иудейскую рели-

гию, и греческий театр, т.е. человек, вышедший

из эллино-иудейской семьи. Далее В. делал

предположение, что Созерцатель вырос в бога-

той семье - он часто употребляет названия

драгоценных камней, к которым, видимо, при-

вык с детства. Он получил блестящее по свое-

му времени образование - прекрасно владел

астрономией, математикой. Совершенно нео-

жиданно трактовал В, 8-ю и 9-ю главы Откро-

вения. Хорошо изучивший вулканы и бывший

сам свидетелем извержений, он увидел в этих

фантастических картинах описание изверже-

ний. Проштудировав материал о действовавших

в то время вулканах, В. выяснил, что они распо-

ложены на пути из Палестины и Александрии в

Рим. Это дало ему основание утверждать, что

Созерцатель был в вечном городе, возможно,

видел в театре исполнение <Орестеи>, оказав-

шей такое большое влияние на его видения. И,

вероятно, слушал философские разговоры,

обогатившие его знания. Итак, по гипотезе ав-

тора, Созерцатель видений до какого-то време-

ни жил обычной жизнью человека своего со-

словия. Вероятно, он любил - ведь только лю-

бящий может так поэтично описать жену, обла-

ченную в солнце и в венце из 12 звезд. Но по-

сле того, как ему явились видения, открывшие

его предназначение, он порывает со своей

семьей, возлюбленной, как Гамлет с Офелией,

и принимает имя Иисуса Христа. Вероятно, у

него явилась потребность где-нибудь в тиши ве-

сти свое служение и подготовиться к своему

подвигу. Он удаляется в Назарет, входит как

приемный сын в семью плотника Иосифа. Пе-

режив воплощение в него Логоса, Слова Божь-

его, Созерцатель видений превратился из чело-

века в Богочеловека и создал новый христиан-

ский мир. Изучение Апокалипсиса позволило

В, сделать свой главный вывод, что человек

должен повести борьбу со зверем в себе и что

возрождение России возможно только через

обновленное христианство.

Образы Апокалипсиса постоянно присутст-

вовали в статьях В. Он печатал материалы о

своей революционной деятельности, мечтал за-

вершить автобиографический труд - путь <От

Маркса к Шекспиру и от Шекспира к Христу>.

В своих работах он постоянно размышлял о

том, почему гуманнейшие идеи революционе-

ров, свято веривших, что революция делается

во имя освобождения и счастья народа, на деле

обернулись трагедией. Ключ к несчастиям Рос-

сии он видел в нарушении естественного хода

событий, в отступлении от христианских начал.

И пути спасения он видел в возвращении к

этим вечным истинам.

В. внимательно следил за всем, что происхо-

дило на его родине. Победа над гитлеризмом

всколыхнула его патриотические чувства, а 20-й

съезд КПСС вселил надежду на поворот к луч-

шему. Его очень тянуло в Россию. В середине