1920). Параллельно художница занималась

станковой живописью, станковой и журналь-

ной графикой.

В начале 1918 Щ.-П. была приглашена на

Государственный фарфоровый завод, где сразу

начала работу над эскизами росписей, а позже

и над скульптурными формами. В искусство

фарфора она принесла яркий, праздничный и

одновременно драматичный мир фольклорных

и иконописных образов, увиденных глазами ху-

дожника, не чуждого авангарду 1910-1920-х.

Мирискусническому стилизму и графической

дисциплине художественного руководителя за-

вода С.Чехонина она противопоставила свободу

живописно-графического декора. Обобщенны-

ми, словно небрежно положенными пятнами,

пространственными сдвигами, плясовым рит-

мом надписей она намеренно обостряла конф-

ликт традиционных форм фарфоровой посуды

и нового искусства. Наряду со сценами венча-

ний, застолий, плясок и забав в росписях ху-

дожницы появились фигуры матросов, комис-

саров, советская эмблематика и лозунги, что

дает основание часть работ Щ.-П. назвать агит-

фарфором. Однако творчество художницы ре-

волюционных лет неоднозначно. Несклонная к

политическим размышлениям, эмоционально

она остро воспринимала диссонансы современ-

ности и, восхищаясь красотой народной сти-

хии, одновременно отразила трагизм эпохи

(блюдо <Страдания России>, 1921). Впервые

выступив на выставке <Мир искусства> в

1916, Щ.-п. Стала в 1922 его официальным

членом. Она участвовала также в Первой госу-

дарственной свободной выставке произведений

искусств (Петроград, 1919), в Выставке произ-

ведений художников-членов Дома искусств

(Петроград, 1921) ив Пятой выставке Общины

художников (Петроград, 1922).

После смерти в 1920 мужа, юриста Нико-

лая Филипповича Потоцкого, с которым она

прожила немногим более пяти лет, Щ.-П. с сы-

ном Мстиславом поселилась в Доме искусств,

на углу Невского и Мойки, где в голодные го-

ды нашли пристанище многие литераторы и ху-

дожники. Вскоре ее пригласил к себе обосно-

вавшийся в Египте И.Билибин. Эти события

жизни Щ.-П. отражены в романе О.Форш <Су-

масшедший корабль>. Уехав в Германию для

ознакомления с Берлинской фарфоровой ману-

фактурой, Щ.-П. из командировки не вернулась

и отправилась с сыном в Каир, где вышла за

Билибина замуж. Летом 1924 семья совершила

поездку в Сирию и Палестину, в 1925, после

переселения в Александрию, - в Верхний Еги-

пет к Луксорскому храму. В многочисленных

этюдах, выполненных маслом и в различных

графических техниках, в росписях по фарфору

художница тонко улавливала как особенности

стилей прошлого, так и черты проникающего на

Арабский Восток европеизма,

В августе 1925 Щ.-П. переехала с Билиби-

ным в Париж, где они поселились на бульваре

Пастера и работали в одной мастерской. Как

и Билибин, Щ.-П. участвовала в 1927 в вы-

ставке <Мира искусства> в галерее Бернгейма-

младшего, а в 1929 состоялась их совместная

выставка в Амстердаме. Однако в творческих

судьбах двух художников были и существен-

ные различия. Щ.-П. оказалась менее связан-

ной с кругами русской эмиграции и постоянно

поддерживала отношения с Ленинградским

фарфоровым заводом; в 1925 ее работы по-

казывались в советском отделе Международ-

ной выставки декоративно-художественных

искусств в Париже, где их отметили медалью,

ав 1927 в составе коллекции Ленинградского

завода - на Международной выставке худо-

жественной промышленности и декоративных

искусств в Монце-Милане, неоднократно экс-

понировались они и на выставках в Ленинграде

и Москве. Одновременно художница органич-

но вошла в художественную жизнь Франции.

Щ.-П. были принята в Общество независимых

художников, участвовала в выставках Осенних

салонов и Салонов Тюильри: выполняла эски-

зы росписей фарфора для Национальной ма-

нуфактуры в Севре, эскизы тканей, модели

спортивных костюмов и т.п., сотрудничала с

парижскими издательствами. В ее работах -

ощущение Парижа, его джазовых ритмов, его

художественного авангарда. На рубеже 1920-