1906, Москва) - поэт, прозаик, литературный

критик, журналист. Родилась в семье, принад-

лежавшей к старинному княжескому роду.

Отец ее - князь Алексей Николаевич Ш.,

статский советник, прослуживший много лет

по департаменту герольдии, был награжден чи-

ном камергера за книгу для молодежи <Что

нужно знать каждому в России> (1912). Свое

имя Ш. получила в честь прабабушки - Зинаи-

ды Карловны Росси, дочери знаменитого зодче-

го. Детские годы Ш. прошли в Тульской губер-

нии в имении Матово. В сентябре 1916 выдер-

жала экзамены в 7-й класс Екатерининского

института в Петрограде, но успела проучиться

лишь 6 месяцев. Разоренный дом в имении Ма-

тово, арестованные и по дороге убитые брат и

сестра отца, мать, отправленная в следствен-

ную тюрьму ЧК в Москве, любимые собаки,

отравленные крестьянином, - все это отразит-

ся впоследствии в рассказе-воспоминании <Со-

бачья смерть> (1978).

В 1920 с матерью и сестрами эмигрировала

из Новороссийска (оставшийся в России отец

умер в 1921 в рязанском имении). Продолжа-

ла образование в колледжах Константинополя,

Брюсселя, Парижа. В Брюсселе общалась с

участниками литературного объединения <Еди-

норог>; К.Льдовым, Л.Страховским, И.Наживи-

ным. Находилась под сильным влиянием Н.Гу-

милева (оставившего свои рукописи К.Льдову).

В позднейшей статье о Гумилеве (1971) назы-

вала его <самым героическим поэтом Серебря-

ного века>, видела у него ту же тягу к просто-

те, слиянию <реализма и духовности>, то же

стремление находить <упоение в бою>, что и у

Пушкина: высоко ставила его переводы фран-

цузских поэтов.

В Париже представляла брюссельский жур-

нал <Благонамеренный>, который редактировал

ее брат Дмитрий, впоследствии ставший архи-

епископом Иоанном. В 1926 вышла замуж за

С.Малевского-Малевича; их венчал в париж-

ском Сергиевом подворье отец Сергий Булга-

ков. В конце 20-х - начале 30-х участвовала в

работе Парижского союза молодых писателей

и поэтов (А.Эйснер, Ю.Софиев, А.Штейгер,

Вл.Смоленский) и, по словам Г.Адамовича, от-

лично усвоила <общепарижский поэтический

стиль. Немного иронии, немного грусти, оста-

новки именно там, где ждешь развития темы:

рецепт знаком. Но пользуется им Шаховская с

чутьем, находчивостью и вкусом>. Сама Ш.

позднее отмечала свою <черноземную, дере-

венскую жилку>, <жизнерадостность и твердое

намерение противостоять превратностям судь-

бы>, что выделяло ее из этой литературной

среды. Писала по-русский и по-французски в

различных европейских и эмигрантских изда-

ниях, переводила русских поэтов. В Брюсселе

вышли сборники стихов <Двадцать одно>

(1927, под псевд. <Зинаида Сарана>; Сарана -

название имения в Пермской губернии),

<Уход> (1934) и <Дорога> (1935), замеченные

эмигрантской критикой.

В 1940 Ш. находилась в санитарных вой-

сках французской армии, потом принимала уча-

стие в движении Сопротивления на юге Фран-

ции. В январе 1942 друзья помогли ей пере-

браться в Англию, где находился ее муж. В

Лондоне работала редактором Французского

информационного агентства. В 1945-48 воен-

ный корреспондент при союзных армиях в Гер-

мании, Австрии, Италии, затем в Греции. Пере-

давала репортажи с Нюрнбергского процесса.

Награждена орденом Почетного легиона. Ши-

рокую известность принесли Ш. романы, напи-

санные по-французски под псевдонимом Жак

Круазе и исторические исследования. Лауреат

премии Парижа (1949), дважды лауреат фран-

цузской^Академии.

Много путешествовала по Африке, США,

Канаде, Мексике. В 1956-57 жила с мужем в

Москве. Результатом осмысления всего виден-

ного и пережитого стали книги мемуаров, вос-

поминаний и очерков. Первые четыре тома вос-

поминаний под общим названием <Tel est mon

si6cle> (<Таков мой век>) охватывают период с

1910 по 1950. <Несмотря на их <космополи-

тичность>, во всех четырех, а не только в двух

первых томах, Россия и русские ...всегда при-

сутствуют>, - писала Ш. Впечатления о пребы-

вании в Москве составили книгу <Ма Russie

Habillee en URSS> (1958), переведенную с

французского на многие языки: прочитав ее,

генерал де Голль отметил в письме Ш.: <Ваша

Россия есть то, что она есть, была тем, чем она

была, будет тем, чем она будет. Во что бы ее ни

<одевали>, ничто не может переменить ее сущ-

ность ...очень большого, очень дорогого, очень

человечного народа нашей общей земли>.

В 1960-68 Ш. заведовала русской секцией

французского радио и телевидения, в 1968-83

возглавляла редакцию газеты <Русская мысль>.

Сотрудничала во многих литературных журна-

лах Бельгии, Швейцарии, США, Франции, Член

Общества французских писателей, Пен-клуба и

Синдиката французских критиков. В послево-

енные годы в газете <Возрождение> и в <Но-

вом журнале> печатались новые стихотворения

Ш., в 1970 вышел поэтический сборник <Пе-

ред сном> с предисловием Адамовича.

Основными в мироощущении Ш. являются

христианские идеи любви и жертвенного слу-

жения людям, активность жизненной позиции.

В стихотворении <Без денег, даже без друзей>

она утверждает: <И в страшный час земной

разлуки - / Благословенно бытие, - / Прими,

Христос, пустые руки / И сердце полное мое>.

Тема родины - одна из главных тем творчест-

ва Ш. В статье <От частного к общему>, зада-

вая себе вопрос о том, почему после стольких

лет пребывания за границей она считает себя

русской, Ш. писала: <Ответ один - я принад-

лежу к русской культуре, то есть к чему-то,

что единственное составляет народность и к

себе притягивает>, хотя русская культура и со-

здавалась не одними русскими. Вместе с тем

Ш. считала <за особую привилегию> свою при-

надлежность к французской культуре.

Очерки-воспоминания и материалы из лич-

ного архива о писателях-эмигрантах собраны в

книге <Отражения> (Париж, 1975). Среди тех,

с кем дружила Ш., - А.Ремизов, В.Набоков,

М.Цветаева, В.Ходасевич, Е.Замятин и мн. др.;

ее ценили И.Бунин, И.Шмелев, Б.Зайцев, их

письма - памятники человеческих отношений.

Воспоминания Ш. - стилистически изящные,

написанные с юмором, лаконичные. <Я принад-

лежу к тем, которые верят, что жизнь писателя

неотделима от его творчества, что они необхо-

димо складываются вместе ...и что нельзя по-

нять его произведения, игнорируя его биогра-

фию>, - писала Ш. в предисловии к книге <В

поисках Набокова> (Париж, 1979) - первой

монографии о его творчестве на русском язы-

ке. В книге прослеживается путь писателя: лич-

ные воспоминания о нем перемежаются с мне-

ниями других людей. Набоков предстает в от-

ношении к России, к женщине, к русской и за-

рубежной литературе, к таким писателям как

Пушкин, Гоголь, Жуковский, Достоевский,

Л.Толстой, Бунин. Увидев основу его творчест-

ва в интеллектуальной игре, Ш. заметила в пи-

сателе <намечающуюся бездуховность> и <от-

сутствие внутреннего стержня>. Назвав его

<самым большим писателем своего поколения>,

<литературным и психологическим феноме-

ном>, она высказала опасение: <Что-то новое,

блистательное и страшное вошло с ним в рус-

скую литературу и в ней останется. Он будет

- все же, вероятнее всего - как Пруст, писа-

телем для писателей, а не как Пушкин - сим-

волом и дыханием целого народа. На нем за-

канчивается русский Серебряный Век>. Сущ-

ность его трагедии, по мнению Ш., в утрате ро-

дины; отражение изгнанничества как вынуж-

денного раздвоения она усматривает в постоян-

ном сопоставлении мира воображаемого и ре-

ального.

Всю свою жизнь Ш. остается пропаганди-

стом и защитником российской словесности и

культуры. Одной из первых она стала поддер-

живать А.Солженицына, написала о нем не од-

ну статью еще до его изгнания из страны. За-

слугу писателя Ш. видит <в том, что он говорит

нам о вечном новыми словами> и несет через

все свои книги образ <внутренней и независи-

мой от тирании свободы>, показывая и путь к

ней. Отвечая на вопрос, поставленный в на-

звании своей книги <Одна или две русские ли-

тературы?> (Женева, 1989), Ш. утверждает,

что <эмиграции осуждены на умирание, и толь-

ко посмертно то, чем они жили, то, для чего

они жили, возвращается к истокам, не задер-

жавшись навсегда в странах, где они были го-

стями...>.

Соч.: Рассказы, статьи, стихи. Париж, 1978: В по-

исках Набокова. Отражения. М., 1991.

Лит.: Бондаренко В. <Свет серебряного века> //

Слово, 1991, № 4; Богословский А.Н. Поэты рус-

ского зарубежья - соотечественникам // Человек,

1993. № 3.

Т. Петрова

\ШЕСТОВ Лев Исаакович (наст. фам. и имя

Шварцман Иегуда Лейб) (31.1.1866, Киев -

20.11.1938, Париж) - философ-экзистенциа-

лист и литератор. Родился в традиционной ев-

рейской семье. Отец, Исаак Моисеевич Шварц-

ман, был крупным коммерсантом, купцом 1-й

гильдии. Выходец из небогатой среды, он со-

здал собственное большое дело - мануфактур-

ную торговлю <Мануфактурные склады Исаака

Шварцмана>. Отличался незаурядным знанием

древнееврейской письменности и пользовался

авторитетом в еврейской общине. Интересо-

вался зарождавшимся сионистским движением,

общался с его учредителями и помогал им.

Сын, однако, остался чужд всем этим интере-

сам отца. Свое обучение Ш. начал в Киеве, но

заканчивал гимназию в Москве. В 1884 посту-

пил на физико-математический факультет Мос-

ковского университета, затем перешел на юри-

дический факультет, один семестр учился в

Берлине, окончил университет уже в Киеве в

1889. Диссертация его была посвящена рабо-

чему движению и отвергнута цензурой. По

окончании университета, в 1890-91, проходил

военную службу как вольноопределяющийся,

короткое время был помощником присяжного

поверенного в Москве.

В 1891 вернулся в Киев, чтобы помочь от-

цу. Опубликовал ряд статей по финансовым и

экономическим вопросам. Это был период ин-

тенсивных литературных и философских заня-

тий, первых литературных опытов, углубленно-

го изучения В.Шекспира, оказавшего на Ш.

большое влияние. В 27 лет опубликовал книгу

<Шекспир и его критик Брандес>.

Участвовал в торговом деле отца до конца

1895, когда заболел острым нервным рас-

стройством, вызванным, вероятно, гнетущей ат-

мосферой предприятия. В 1896 отправился за

границу для лечения, побывал в Вене, Карлсба-

де, Берлине, Мюнхене, Париже и др. В начале

1897 переехал из Берлина в Рим, здесь позна-

комился, а в феврале 1897 женился на право-

славной русской девушке Анне Елизаровне

(Елеазаровне) Березовской, студентке-медичке.

Религиозная нетерпимость отца заставила Ш.

долгие годы хранить этот брак в тайне и пре-

пятствовала возвращению семьи 1В. в Россию.

В течение 10 лет Шестовы жили врозь, в раз-

ных городах, чтобы скрыть брак от родителей.

Отец Ш., видимо, так и не узнал о нем, а мате-

ри он признался после смерти отца. По рус-

ским законам брак этот был недействительным,

а дети, рожденные в нем, - незаконнорожден-

ными. В 1897 у Ш. родилась дочь Татьяна, в

1900- дочь Наталья. С согласия Ш. дети бы-

ли крещены. С осени 1908 Ш. воссоединился

с семьей.

В 1898-1902 Ш. жил в Берлине, Италии,

Швейцарии, наезжая на время в Петербург и

Киев. К этому времени относится его знакомст-

во и дружба с С.Дягилевым, сотрудничество в

журнале <Мир искусства>. В Лозанне закончил

книгу о Толстом и Ницше, начал работу о До-

стоевском и Ницше. В ноябре 1903 из-за бо-

лезни отца вернулся в Киев и до осени 1908

работал в семейном деле. Осенью 1908 посе-

лился с семьей во Фрейбурге (Германия), с

марта 1910 жил с семьей, главным образом, в

Швейцарии, в маленьком городке Коппе на бе-

регу Женевского озера, занимаясь классиче-

ской европейской философией и богословием.

Здесь он открыл для себя нового героя -

М.Лютера; изучал труды средневековых мисти-

ков и схоластов, многотомные немецкие исто-

рии догматических учений, средневековой цер-

кви, лютеранства: в этот период (1910-13)

практически не писал. В 1913 начал работу над

новой книгой - <Sola fide>, однако, не успев

ее закончить, в 1914в связи с началом 1 -и ми-

ровой войны вынужден был вернуться в Рос-

сию (начатая рукопись осталась за границей; в