28,12.1909 По 6.1.1910, и статья по демогра-

фическим вопросам, опубликованная в 1916 в

Международном статистическом бюллетене.

Научные достижения Ч. были отмечены в Рос-

сии избранием его 2,12.1917 членом-коррес-

пондентом Российской Академии наук по раз-

делу историко-политических наук (экономика,

статистика). Ч. являлся также членом Между-

народного статистического института, почет-

ным членом Лондонского Королевского стати-

стического общества и членом-корреспонден-

том Королевского экономического общества в

Лондоне.

Для работы в библиотеках Ч. регулярно вы-

езжал за границу. Так было и в мае 1917, ког-

да он отправился на летние каникулы в Сто-

кгольм для изучения материалов Главного ста-

тистического бюро. Обратно в Россию он уже

не смог вернуться, сначала этому помешала бо-

лезнь, затем - денежные затруднения. В апре-

ле 1918 ему предложили занять пост главы

Центрального статистического управления Со-

ветской республики. В октябре 1918 Ч. писал,

что готов вернуться, но денег на переезд у него

нет, а из Петербурга он ничего не получил. Ве-

роятно, главной причиной невозвращения уче-

ного были все же последствия Октябрьской

революции: рассказы бежавших от большеви-

ков русских эмигрантов о новых порядках (в

частности, о разорении дома Ч.) убеждали его

в том, что в России он уже не сможет иметь

спокойные условия для научных занятий и

столь необходимые для работы поездки в зару-

бежные библиотеки.

В январе 1919 Ч. занял должность заведу-

ющего статистическим бюро русского дорево-

люционного Центросоюза в Стокгольме и воз-

главил издание <Бюллетеней мирового хозяйст-

ва>; в середине 1920 выехал в Берлин, а затем

в Дрезден, где посвятил себя исключительно

научным исследованиям. Есть сведения, что Ч.

откладывал возвращение в Россию до заверше-

ния начатого им цикла работ, а к антисоветской

деятельности русских эмигрантов относился от-

рицательно,

В 1925 Ч. принял приглашение занять ка-

федру на Русском юридическом факультете в

Праге. Его переезд в Прагу был вызван, с од-

ной стороны, необходимостью иметь твердый

заработок, а с другой - желанием снова на-

чать педагогическую деятельность. Однако

жизнь в шумной Праге оказалась тяжелой для

Ч., который нуждался в тишине и спокойствии

для работы. К тому же перенесенный в дет-

стве ревматизм ослабил его здоровье, начались

сердечные приступы. Осенью того же года Ч.

из Праги поехал в Италию, где в сентябре вы-

ступил с докладом в Риме на 16-й сессии Меж-

дународного статистического института. После

закрытия сессии был вынужден лечь в клинику

в Риме. Врачи не смогли сразу поставить диаг-

ноз (это был эндокардит) и рекомендовали по-

кой. Последние 9 месяцев Ч. провел в Швейца-

рии в семье своего друга С.Гулькевича. Он был

окружен заботой и вниманием, но болезнь про-

грессировала и вскоре он скончался в возрасте

52 лет.

Научные идеи Ч. оказали большое влияние

на развитие статистики в России и др. странах.

Не менее важными были и его конкретные ис-

следования по демографии и экономике, а так-

же работа последних лет - <Основные задачи

стохастической теории статистики> (1925).

Труды Ч" написанные на русском языке, пере-

водились и издавались за рубежом. Он внес

принципиально важный вклад в становление

математической статистики как самостоятель-

ной науки. Среди немалого числа учеников Ч.

- Н.Четвериков, О.Андерсон, эмигрировавший

из России и ставший директором Статистиче-

ского института при Софийском университете

в Болгарии.

Ч. был человеком большого благородства и

интеллигентности; всего себя посвятил науке,

ради которой вел затворническую и почти ас-

кетическую жизнь. Он ценил искусство (осо-

бенно итальянскую живопись) и музыку, не-

плохо играл на рояле, однако отказался от

серьезных занятий музыкой, которые могли бы

помешать главному делу его жизни - науке. С

раннего возраста характерными чертами Ч. бы-

ли самостоятельность в суждениях и целеуст-

ремленность. Он не афишировал своих заслуг,

благожелательно относился к людям, которых

оценивал по их делам, а не по политическим

взглядам. Владея к концу жизни семью языка-

ми, не считая двух древних, Ч. оставался рус-

ским не только по крови, но и по духу: прини-

мал близко к сердцу успехи и неудачи русских

ученых. <Годы разлуки оказались не в силах

порвать культурно-ценную связь национальных

научных традиций>, - писал он в 1922.

Лит.: Tschetwerikoff N. AI.A.Tschouproff (1874-

1926) // Motion, 1926, t.6; Georgievski P. Tchouproff

Alexandre (1874-1926) // Bull. de L'lnst. Intern, de Stat.,

1928, t.23, liv.l; Карпенко Б.И. Жизнь и деятельность

А.А.Чупрова // Уч. зап. по статистике, т.З. М., 1957; О

теории вероятностей и математической статистике (пе-

реписка А.А.Маркова и А.А.Чупрова). М., 1977.

Н. Ермолаева

_Ш

\ШАГАЛ Марк Захарович (24.6.1887, Ви-

тебск - 28.3.1985, Сен-Поль де Ване, Фран-

ция) - художник. Старший из десяти детей

мелкого торговца. Окончил в 1905 4-классное

городское ремесленное училище. Первыми ша-

гами будущего художника руководил Ю.Пэн. С

1907 Ш. в Петербурге, 2 года занимался в Ри-

совальной школе Общества поощрения худо-

жеств, руководимой Н.Рерихом, затем в мас-

терской С.Зайденберга и в частной школе

Е.Званцевой, где его наставниками были М.До-

бужинскай и Л. Бакст.

Начало художнической биографии Ш. -

картина <Смерть> (1908) - переплетение фан-

тастики и реализма. Для продолжения образо-

вания в августе 1910 уехал в Париж; поездку

и обучение субсидировал известный юрист и

общественный деятель М.Винавер. В Париже

художественным школам предпочитал музеи и

выставки, творчески усваивая достижения ку-

бизма. В 1911 поселился в артистической ко-

лонии <La ruche> (<Улей>) в квартале Монпар-

нас: дружба с Гийомом Аполлинером, Блэзом

Сандраром, Максом Жакобом, Андре Сальмо-

ном была увековечена в стихах, рисунках, по-

лотнах, статьях, в частности, Ш. создал картину

<В честь Аполлинера (Половина четвертого)>

(1912).

В 1912 Ш. впервые показал свои полотна

на Осеннем салоне и в Петербурге, с группой

<Мир искусства>, в 1913-в Москве, на вы-

ставке <Мишень>, организованной М.Ларионо-

вым. До конца своих дней Ш. называл себя

<русским художником>, подчеркивая родовую

общность с русской художественной тради-

цией (иконопись, творчество Врубеля, произве-

дения безымянных вывесочников, живопись

крайне левых). Вместе с тем творчество Ш.

принадлежит в равной степени еврейской и

французской культурам. Главная его особен-

ность - сплав фантасмагории и быта, прошло-

го и будущего, мистики и реальности (<сюрна-

турализм>, по определению Аполлинера), экс-

прессивность цвета и рисунка, что сделало Ш.

предтечей экспрессионизма и сюрреализма. По

словам Ш., он стремился <видеть мир особыми

глазами, как будто только что родился>. Худо-

жественно-поэтическая система Ш. определи-

лась уже в ранних полотнах 1911-13 (<Я и де-

ревня>, <Солдат пьет>, <Россия. Ослы и дру-

гие>, <Автопортрет с семью пальцами> и др.),

они знаменовали рождение и зрелость новей-

шего еврейского искусства. В июне 1914 в

берлинской галерее <Der Sturm> открылась

первая персональная выставка Ш., устроенная

Г.Вальденом; представленные здесь картины и

рисунки дали импульс экспрессионизму немец-

ких художников.

1-я мировая война заставила Ш. остаться в

Витебске, куда он отправился на каникулы по-

сле берлинского вернисажа. В 1914-15 много

писал Витебск, его жителей, бытовые сценки,

свою семью: эта серия обеспечила запас убеди-

тельности его будущих полотен, неотделимых

от реалий родного города. Летом 1915 женил-

ся на Берте (Белле) Розенфельд; в его картинах

она стала воплощением Вечной женственности.

Осенью они уехали в Петроград. В ноябре

1917 вернулись с дочерью в Витебск. Ш. вос-

принял революцию прежде всего как установ-

ление национального равенства, открывающее

неограниченные возможности культурного воз-

рождения народа.

Получив в августе 1918 мандат <уполномо-

ченного по делам искусств г. Витебска и Витеб-

ской губернии>, оформил город к 1-й годовщи-

не Октября огромными панно с <летающими

евреями> и <зелеными козами>. Организовал

музей и народное художественное училище, в

котором преподавали Ю.Пэн, М.До6ужинский,

И.Пуни и К.Богуславская, а затем К-Малевич,

вытеснивший Ш. из училища.

Покинул Витебск в июне 1920. В Москве

познакомился с руководителем Еврейского ка-

мерного театра А.Грановским, нарисовал панно

для зрительного зала театра, оформил три ми-

ниатюры Шолом-Алейхема. Летом 1922 напра-

вился в Берлин, чтобы узнать об участи своих

произведений, оставленных на Западе. В тече-

ние многих лет длился судебный процесс, в хо-

де которого Ш. пытался вернуть хоть что-ни-

будь из 40 полотен и 160 графических произ-

ведений, выставленных летом 1914; обратно

удалось получить меньше 10 работ. В Берлине

овладел новыми видами техники - офортом,

сухой иглой, ксилографией. Пытался издать

книгу <Моя жизнь>, написанную в Москве, но

талантливая проза Ш. оказалась слишком труд-

на для переводчика, свет увидел тогда лишь

цикл офортов под этим названием (впервые

книга опубл. в 1931 на франц. яз.),

С 1923 Ш. в Париже, где вошел в европей-

скую художественную элиту (Пикассо, А.Ма-

тисс, Ж.Руо, Ж.Бернар, П.Элюар и др.). По за-

казу маршана А.Воллара избрал для иллюстри-

рования <Мертвые души> Гоголя (96 офортов,

концовки и заставки, 1923-27), затем испол-

нил иллюстрации к <Басням> Лафонтена (100

офортов, 1927-30). Путешествия по Франции

вдохновили Ш. на создание радостных и свет-

лых пейзажей. В 1931 он впервые побывал в

Сирии и Палестине, в связи с работой над ил-

люстрациями к Библии (66 офортов в 1930-39

и 39 офортов в 1952-56), они стали фундамен-

том огромного цикла, над которым Ш. трудился

почти всю жизнь, - <Библейского Послания>

(гравюры, рисунки, картины, витражи, шпале-

ры, керамические скульптуры, рельефы).

Публичное сожжение произведений Ш. в

нацистской Германии, гонения на евреев, пред-

чувствие приближающейся катастрофы окраси-

ли произведения Ш. в апокалиптические тона.

В 1930-е ведущей темой его искусства стало

Распятие: горящий Витебск служил фоном мно-

гочисленных композиций с умирающим на кре-

сте мучеником-земляком. В мае 1941 по при-

глашению нью-йоркского Музея современного

искусства Ш. переехал с семьей в США; дру-

жескую поддержку оказал ему философ Жан

Маритен: близкие отношения возникли у Ш. с

искусствоведом Лионело Вентури. В США в

1943 произошла последняя встреча Ш. с дав-

ним московским другом С.Михоэлсом. В сен-

тябре 1944 Ш. пережил внезапную смерть же-

ны: огромной силой любви были продиктованы

композиции <Моей жене посвящается> (1933-

44), <Вокруг нее> и <Свадебные свечи> (обе -

1945). В 1945 Ш. написал три полотна-задни-

ка, занавес и костюмы для балета И.Стравин-

ского <Жар-птица> в <Ballet Theatre>.

Окончательно вернулся во Францию в

1948. Тогда же получил Гран-При за иллюст-

рации к <Мертвым душам> на 24-й биеннале в

Венеции: затем последовал ряд др. знаков отли-

чия. В 1952 вступил в брак с Валентиной (Ва-

вой) Бродской. Из циклов цветных литографий,

станковых и книжных работ 50-60-х, создан-

ных после путешествия .по Греции и Италии,

наиболее известны иллюстрации к роману Лон-

га <Дафнис и Хлоя> (42 цветных литографии,

1960-62).

Постепенно Ш. все больше работал в мону-

ментальных видах искусства, занимался мозаи-

кой, керамикой, шпалерами, скульптурой, с

1957 витражами; изготовил витражи для като-

лических костелов, лютеранских храмов, сина-

гог, общественных зданий Европы, Америки,

Израиля. Небывалый резонанс вызвал плафон

Парижской <Grand-Opera>, завершенный в

1964 по заказу президента Ш. де Голля и ми-

нистра культуры А.Мальро. С 1966, после со-

здания нового шедевра - панно для

<Metropolitan-Opera> в Нью-Йорке, Ш. жил в

Сен-Поль де Ване близ Ниццы, где построил

дом-мастерскую.

В июне 1973 посетил Москву и Ленинград.

В следующем месяце присутствовал на торже-

ственном открытии государственного Музея Ш.

в Ницце, сосредоточившего внушительную

часть <Библейского Послания>. По случаю 90-

летия Ш. была оказана редкая честь - уни-

кальная выставка его работ была развернута в

Лувре (окт. 1977 - янв. 1978): он был на-

гражден Большим Крестом Почетного легиона.

Соч.: Моя жизнь. М., 1994.

Лит.: Venturi L. Chagall. Geneve-Paris-New York,

1956; Meyer F. Marc Chagall. Life and Work. New York,

(1964); Каменский A.A. Сказочно-гротесковые мотивы

в творчестве Марка Шагала / Примитив и его место в

художественной культуре нового и новейшего време-

ни. М., 1983; Kamensky A. Chagall, period russe et

sovietique. 1907-1922. Paris, 1988; Возвращение Мас-

тера. Альбом. М., 1988; Апчинская Н.В. Марк Шагал,

Графика. М., 1990; Greenfield Н. Marc Chagall. New

York, 1991.

А. Шатских

\ШАЛЯПИН Федор Иванович (1.11.1873,

Казань - 12.4.1938, Париж) - певец (бас),

Родился в бедной семье крестьянина из дерев-

ни Сырцово Вятской губернии Ивана Яковлеви-

ча Ш.; мать - Евдокия (Авдотья) Михайловна

(урожд. Прозорова) - из деревни Дудинской

той же губернии. Уже в детском возрасте об-

ладал красивым голосом (дискант) и часто под-

певал матери, <подлаживая голоса>. С 9 лет

пел в церковных хорах, пытался научиться иг-

рать на скрипке, много читал, но вынужден был

работать учеником сапожника, токаря, столяра,

переплетчика, переписчика. В 12 лет участво-

вал в спектаклях гастролировавшей в Казани

труппы в качестве статиста. Неуемная тяга к

театру приводила его в различные актерские

труппы, с которыми он кочевал по городам По-

волжья, Кавказа, Средней Азии, работая то

грузчиком, то крючником на пристани, часто

голодая и ночуя на скамейках. В Уфе