1921-2, Полностью опубл. В 1933); описал

встречи с Н.Чернышевским, А,Чеховым, резко

отзывался о Ленине и Горьком (<сперва друг, а

потом непримиримый враг>). Спорил с эмигран-

тами, обвинявшими во всем А.Керенского, тог-

да как Временное правительство, впустившее в

Россию Ленина (<Троянского коня>), <имело в

своем составе столько излюбленных мужей ра-

зума, среди которых был и испытанный поли-

тик и историк Милюков>. В конечном счете

возлагал ответственность за большевистскую

революцию на правительства Александра III и

Николая II, <все время державших котел госу-

дарственной машины под давлением революци-

онных паров и никогда вовремя не открывав-

ших предохранительных клапанов>, в частно-

сти, не решивших вопрос о земле, не приоб-

щавших народ к гражданской жизни, оставляв-

ших его в <искусственном невежестве>.

Вспоминая о Ч.-писателе, Д.Мейснер писал:

<В этом на первый взгляд нарочито простова-

том человеке, немного лукавом, всегда остро-

умном и живом была удивительная, чисто рус-

ская уютность. Он был очень любим окружаю-

щими, прежде всего за эти его качества, за его

простоту и какую-то особенную <народность>.

В торжественных похоронах Ч. участвовали

представители русских и чешских организаций,

в том числе первый премьер-министр Чехосло-

вакии К.Крамарж. Похоронен писатель на Оль-

шанском кладбище в Праге рядом с русским

храмом.

Соч.: Собр. соч.: В 14-ти т. Прага, 1924-28; Рус-

ский народ под судом Максима Горького, М., 1917; Ве-

черний звон: Повести о любви. Белград, 1932; На пу-

тях жизни и творчества: Отрывки воспоминаний / Ли-

ца: Биографич. альманах, вып.3. М.-СПб., 1993.

Лит.: Сахарова Е.М. Е.Н,Чириков. Очерк жизни и

творчества / Е.Н.Чириков. Повести и рассказы. М.,

1961; Дроздов а. Интеллигенция на Дону // Арх. Рус.

рев-ции, т.2. М., 1991.

А. Руднев

\ЧИЧИБАБИН Алексей Евгеньевич

(17.3.1871, м. Куземин, Зеньковского у., Пол-

тавской губ. - 15.8.1945, Париж) - химик-

органик. Родился в семье коллежского секре-

таря Евгения Саввича Ч., служившего с 1861

письмоводителем Зеньковской дворянской

опеки. Когда мальчику было 3 года, семья пе-

ребралась в уездный городок Лубны, где отец

занял должность секретаря уездной земской

управы, После его смерти все заботы о семье

легли на плечи матери - Наталии Петровны

(урожд. Лихачевой), выкраивавшей из весьма

скудных доходов средства на образование сы-

на, который в 1879 поступил в подготовитель-

ный класс лубенской гимназии. Учился он не-

ровно; постоянно приходилось подрабатывать

репетиторством. После окончания гимназии в

1888 Поступил на естественное отделение фи-

зико-математического факультета Московского

университета. Под руководством профессоров

В.Марковникова и М.Коновалова Ч. выполнил

свою первую научную работу - <Действие

йодистого водорода на пропилбензол>, кото-

рую доложил в октябре 1891 на заседании

Русского химического общества. Однако науч-

ная карьера Ч. складывалась вначале неудачно.

Окончив университет в 1892 с дипломом 1 -и

степени, он не был оставлен при нем для под-

готовки к профессорскому званию и, порабо-

тав непродолжительное время внештатным

практикантом при университетской химиче-

ской лаборатории, почти 3 года зарабатывал на

жизнь частными уроками, случайными химиче-

скими анализами, писал в газеты заметки о на-

учных заседаниях. В 1895 ему удалось полу-

чить место лаборанта по химии в Александров-

ском коммерческом училище в Москве, но ут-

вержден в должности он не был и через год

вновь занялся поисками работы. В 18964. ус-

троился помощником заведующего лаборато-

рией Общества для содействия улучшению и

развитию мануфактурной промышленности в

Москве. В 1899 перешел на должность асси-

стента при кафедре неорганической и аналити-

ческой химии в Московском сельскохозяйст-

венном институте. После сдачи экзамена на

степень магистра химии (1900) Ч. одновремен-

но с работой в институте получил звание при-

ват-доцента Московского университета, где в

1904 защитил магистерскую диссертацию <О

продуктах действия галоидных соединений на

пиридин и хинолин>. В 1905 он был назначен

на должность экстра-ординарного профессора

в Варшавский университет, однако условия для

работы там оказались неподходящими, и после

раздумий Ч. отказался от переезда в Варшаву.

Должность профессора и кафедру общей и ор-

ганической химии в Московском техническом

училище Ч. смог получить лишь в 1908. Год

спустя кафедра органической химии выдели-

лась в самостоятельную, и Ч. возглавлял ее

вплоть до отъезда из СССР в 1930: одновре-

менно он долгие годы был деканом химическо-

го отделения (с 1924 - химического факуль-

тета).

Обладая обостренным чувством социальной

справедливости, Ч. всегда занимал активную

общественную позицию. Еще в 1890 за уча-

стие в студенческих <беспорядках> он был уво-

лен из университета, но вскоре затем восста-

новлен. Позднее (в 1908) Ч., а также его же-

на, Вера Владимировна Подгорецкая (Ч. всту-

пил в брак в 1897), были замечены <в сноше-

ниях с лицами, принадлежащими к противопра-

вительственным организациям>, хранении рево-

люционной литературы, устройстве у себя <не-

законных собраний>. В результате проведенно-

го обыска жандармы обнаружили у Чичибаби-

ных 14 названий нелегальных изданий партии

социалистов-революционеров. В 1911 Ч. вме-

сте с К.Тимирязевым, В,Вернадским, П.Лебеде-

вым, М.Мензбиром и другими прогрессивными

профессорами и преподавателями Московско-

го университета вышел в отставку в знак про-

теста против политики правительства в области

высшего образования.

В 1912 в Петербургском университете Ч.

успешно защитил докторскую диссертацию

<Исследования по вопросу о трехатомном угле-

роде и о строении простейших окрашенных

производных трифенилметана>, в которой под-

вел итог своих почти 10-летних (с 1902) иссле-

дований в этой области, принесших ему извест-

ность в России и за границей.

С началом 1 -и мировой войны Ч. со страниц

газеты <Русские ведомости> обратился ко всем

химикам с призывом принять участие в работе

по производству медикаментов, Он организо-

вал и возглавил Московский комитет содейст-

вия развитию фармацевтической промышлен-

ности, в Московском техническом училище ор-

ганизовал алкалоидную лабораторию, где под

его руководством разрабатывались способы

производства опия, морфия, кодеина, атропина.

В другой лаборатории того же училища Ч. раз-

работал технологию получения салициловой

кислоты и ее солей, а также аспирина, салола

и фенацетина, Созданные Ч. медицинские пре-

параты спасли жизнь тысячам русских солдат.

После Октябрьской революции Ч., продол-

жая научную и педагогическую деятельность в

Высшем техническом училище (МВТУ), возгла-

вил в 1918 Правление государственных хими-

ко-фармацевтических заводов и Научный хими-

ко-фармацевтический институт. В 1922-27 был

председателем Научно-технического совета

химико-фармацевтической промышленности,

главным редактором <Государственной фарма-

копеи> (7-е изд. вышло в 1925), В 1919-20 он

открыл явление фототропии, т.е. способности

ряда производных пиридина изменять окраску

в зависимости от освещенности. В 1924 осу-

ществил синтез пиридина из уксусного и му-

равьиного альдегидов в присутствии аммиака.

Пиридин нашел широкие сферы применения

в качестве исходного вещества для получе-

ния красителей, пестицидов, лекарственных

средств, а также как растворитель. 17.8.1926

состоялось первое присуждение премий им,

В.Ленина за научные работы, <имеющие наи-

большее практическое значение>, и Ч. стал

первым лауреатом среди химиков за работы по

химии алкалоидов и фармацевтической ХИМРЛ.

Через 2 года его избрали действительным чле-

ном Академии наук СССР.

Высоких научных результатов Ч. добивался

с огромными нервными издержками, связанны-

ми с необходимостью каждодневного преодо-

ления косности и головотяпства. В своем пись-

ме академику В.Ипатьеву (в то время начальни-

ку Главного химического управления ВСНХ

РСФСР) от 7.1.1922 по поводу бедственного

состояния своего детища - лаборатории алка-

лоидов - Ч. подчеркивал, что работа лаборато-

рии могла бы стать <гордостью страны>, если

бы она была <бережно охраняема, и были бы

приняты все возможные меры, чтобы обеспе-

чить спокойное продолжение и всестороннее

развитие ее. Но в России никогда не дорожили

тем немногим хорошим, что у нее было...>. Ч.

был в числе 37 ученых, обратившихся в марте

1928 к правительству с запиской, в которой

указывалось на бедственное состояние отече-

ственной химической науки и промышленно-

сти, необходимость увеличения выпуска хими-

ческих продуктов и внедрения прогрессивных

химических технологий в различные отрасли

народного хозяйства. Совет Народных Комис-

саров СССР, рассмотрев эту записку, принял

28.4.1928 постановление <О мероприятиях по

химизации народного хозяйства Союза ССР>, в

соответствии с которым создавался Комитет по

химизации народного хозяйства СССР; в его

работе Ч. принимал самое активное участие. В

феврале 1929 на президиуме Комитета он вы-

ступил с докладом <О современном состоянии

и необходимых мероприятиях по укреплению

существующей системы аспирантуры при хи-

мических отделениях и химических факульте-

тах вузов и втузов>. На 1-й Всесоюзной конфе-

ренции по вопросам высшей химической шко-

лы (февр. 1929) Ч. в ходе развернувшейся ос-

трой дискуссии о путях совершенствования

подготовки химиков настаивал на том, что ин-

женер-химик прежде всего должен иметь ши-

рокую теоретическую подготовку, а глубокие

знания производственных процессов приобре-

таются в ходе его практической деятельности,

Однако конференция сочла необходимым идти

по пути создания отраслевых институтов ново-

го типа <для подготовки специалистов с более

резко выраженной специализацией в более ко-

роткий срок>. Вскоре в химических вузах ста-

ли вводить специализацию уже на младших

курсах, была отменена зачетная сессия, возник

лабораторно-бригадный метод, при котором

учебный процесс строился на коллективной де-

ятельности студентов под руководством препо-

давателя, а успешная защита <коллективного>

диплома обеспечивала всем членам бригады,

независимо от их индивидуальной подготовки,

окончание института. Ч. выступил против такой

реформы. В письме на имя председателя Коми-

тета по химизации народного хозяйства Я.Руд-

зутака (от 17.7.1930) он решительно заявил,

что в значительной мере стихийно проводимая

реконструкция высшей химической школы

<может иметь следствием уничтожение высше-

го инженерно-химического образования в

СССР>.

Еще в 1925 вышел в свет учебник Ч. <Ос-

новные начала органической химии>, выдер-

жавший только в нашей стране 7 переизданий

(7-е изд. в 1963). Написанный ясным и понят-

ным языком, но, вместе с тем, вводящий чита-

теля в самые сложные проблемы органической

химии, этот учебник до сих пор остается полез-

ным пособием как для студентов-химиков, так

и для работающих химиков-органиков. После

<Основ химии> Д.Менделеева это был первый

курс химии русского ученого, изданный на

французском языке (в 1933) и рекомендован-

ный в качестве учебника для университетов.

<Лектором Чичибабин был весьма своеобраз-

ным, - вспоминал его ученик И.Кнунянц. -

На первых лекциях набиралось полным-полно

народа, но где-то к середине курса публика за-

метно редела. Действовал своего рода естест-

венный отбор. Алексей Евгеньевич нисколько

не заботился об ораторских красотах, быстро

стирал с доски формулы - редко кто успевал

их списывать, - так густо насыщал свой рас-

сказ сведениями, а также идеями, нередко воз-

никавшими у него прямо на ходу изложения,

что выдержать такое мог только слушатель, ис-

кренне влюбленный в химию... Эти, казалось

бы, сумбурные лекции, и эти многодневные эк-

замены слагались в довольно эффективную си-

стему, с помощью которой Алексей Евгеньевич

добивался самого главного, на что должно быть

нацелено преподавание. Он развивал у учени-

ков самостоятельное химическое мышление,

ориентируясь не на отстающих, не на равно-

душных, а на увлеченных, преданных>. У Ч.

был удивительный <нюх> на будущие таланты.

Среди его учеников много химиков, внесших

выдающийся вклад в развитие мировой науки

- Н.Ворожцов, А.Кирсанов, П.Мошкин,

Н.Преображенский, А.Сергеев и мн. др.

В 1930 в жизни Ч. произошло трагическое

событие: нелепо, в результате несчастного слу-

чая на производственной практике, погибла его

единственная дочь - студентка химического

факультета МВТУ. Потрясенные родители не

смогли справиться с горем. В том же году Ч. не

вернулся из заграничной командировки, обос-

новавшись в Париже, где его жена длительное

время лечилась в психиатрической больнице. О

пребывании Чичибабиных на чужбине сохрани-

лось крайне мало сведений. Известно, что Ч.

работал в лаборатории фармацевтической хи-

мии, руководимой Эрнстом Фурно, в Пастеров-

ском институте, а также преподавал в <College

de France>. Чичибабины занимали очень скром-

ную квартиру и вели уединенный образ жизни.

Все попытки советского правительства и руко-

водства Академии наук вернуть Ч. на родину

завершились неудачей. В письме от 24.6.1936

непременному секретарю АН СССР академику

Н.Горбунову он писал: <Коренной ошибкой при

Вашем обращении ко мне, как и при некоторых

других обращениях из Москвы является пред-

ставление обо мне, как о том человеке, каким

я был до 1930 г., т.е. как о человеке, полном

сил и энергии, с выдающейся работоспособно-

стью, с упорством и настойчивостью в дости-

жении намеченных целей. На самом же деле,

тот ужасный удар, который поразил меня и

мою жену 5 лет назад, настолько ослабил мою

жизнеспособность, что я быстро превратился в

старика, в значительной степени утратившего и

интерес к жизни. Этому содействовало и про-

грессирующее ослабление зрения (катаракта).

Моими жизненными стимулами остались уход

за женой, после нашего несчастья постоянно

хворающей, и экспериментальная научная ра-

бота. Последняя позволяет забывать окружаю-

щее, а ее успехи дают некоторое удовлетворе-

ние... Беда моя в том, что работать теперь я мо-

гу лишь в спокойной обстановке, при отсутст-

вии внешних беспокоящих событий. При нали-

чии последних я теряю равновесие и делаюсь

мало работоспособным... Отрыв от родины для

меня тягостен, тем более что в здешней жизни

я не вижу ничего, что бы меня привлекало и

привязывало. И если я до сих пор не вернулся

на родину, то это лишь потому - позволяю се-

бе сказать совершенно откровенно, - что я

мало верю в возможность найти для себя там

обстановку, при которой я, в моем теперешнем

состоянии, оставшиеся немногие годы своей

жизни мог бы провести в спокойной и плодо-

творной работе>.