1930-Е с приходом Гитлера к власти многие

евреи потеряли работу, семья Ф. бедствовала.

Определенная помощь пришла от швейцарско-

го психоаналитика Л. Бинсвангера, с которым

Ф. познакомился в 1934 и с которым поддер-

живал активную переписку. В 1937 Ф. вызы-

вался на беседы в гестапо, это послужило при-

чиной его спешного отъезда в конце года из

Германии во Францию; семья вскоре последо-

вала за ним,

В Германии Ф. был принужден чем дальше,

тем больше вести жизнь затворника, это сказа-

лось на чрезвычайной продуктивности его как

философа. В первые годы он написал несколь-

ко популярных философских работ для рус-

ских студентов: <Крушение кумиров> (1924),

<Смысл жизни> и <Основы марксизма> (обе -

1926), статью <Я и мы> (1925). В 1930 он со-

здал самую значительную для того периода ра-

боту по социальной философии - <Духовные

основы общества>, В 30-е Ф. много времени

посвящал книге, которая, вероятно, стала его

самой известной - <Непостижимое>, Работа

над ней была начата в Германии, но в той по-

литической обстановке Ф. не смог найти изда-

теля и в конце концов перевел ее на русский

язык и опубликовал в Париже в 1939.

В 1938-45 Ф. жил во Франции. Сначала

семья поселилась на юге страны в курортном

местечке Лавьер, но вскоре Ф. вместе с женой

переехал в Париж. Они обосновались в Фонте-

не-о-Роз, общались с широкими кругами рус-

ской эмиграции. Разразившаяся война застави-

ла их снова вернуться на юг Франции, где они

жили до августа 1943, затем, спасаясь от голо-

да, перебрались в маленькую деревушку Сен-

Пьер-д'Аллевар в горах близ Гренобля. Жизнь

там была тяжела, особенно из-за постоянной

опасности облав гестапо на евреев. Иногда Ф. и

его жена вынуждены были по целым дням

скрываться в лесу. Наконец пришло освобож-

дение, и Ф. с женой переехали в Гренобль. В

сентябре 1945 они смогли выехать в Англию и

воссоединиться с находившимися там детьми.

Все эти годы Ф. не прекращал работы, написав

книги <С нами Бог> и <Свет во тьме>; послед-

няя, хоть и появилась после войны (1949), но

была задумана в те тяжелые годы.

Последние 5 лет своей жизни Ф. провел с

дочерью Натальей в Лондоне. Ее муж погиб на

войне, и она одна воспитывала двоих детей,

Большую часть времени с ними жил сын Ф.

Алексей, получивший на фронте тяжелые ране-

ния. Ф. работал над своей последней книгой

<Реальность и человек>, которая была заверше-

на к концу 1947, но опубликована лишь в

1956. Ф. Никогда не отличался хорошим здо-

ровьем, в 1936 и 1938 перенес обострение

сердечного заболевания. Удивительно, что он

вообще смог справиться с тяготами войны. В

августе 1950 у Ф. был обнаружен рак легкого,

в декабре он скончался. В период болезни он

испытывал глубочайшие религиозные пережи-

вания, которые воспринимал как чувство еди-

нения с Христом. <Я лежал и мучился, - гово-

рил он своему сводному брату Льву Заку, - и

вдруг почувствовал, что мои мучения и страда-

ния Христа - одно и то же страдание. В моих

страданиях я приобщился к какой-то литургии

и в ней соучаствовал, и в наивысшей ее точке

я приобщился не ко страданиям Христа, а, как

ни дерзновенно сказать, к самой сущности

Христа>.

Ф. отдавал себе отчет, что слишком просто

критиковать материалистические идеи и совсем

иное - предложить философское обоснование

для альтернативного взгляда на мир, Делом его

жизни стала попытка создать такое обоснова-

ние. Главные идеи Ф. изложены в трех книгах,

которые были задуманы как трилогия: <Пред-

мет знания>, <Душа человека> и <Духовные ос-

новы общества>. <Предмет знания>, вероятно,

наиболее сложная работа Ф. Это - попытка

высвобождения теории познания из тисков

психологии путем опоры (в получении знаний о

мире) на универсальную онтологию или все-

единство. Ф. доказывал, что существуют два

типа знания: рациональное знание о мире и не-

посредственный опыт о нем, который также

имеет право на существование, т.к. оба -

субъект и объект - коренятся в <абсолютном

бытии>. В работе <Душа человека>, следуя ха-

рактерному для неоплатонизма разграничению

между духом (духовным началом), душой и те-

лом, он рассматривал человека как существо с

глубокой внутренней жизнью, которая отнюдь

не является исключительно продуктом воздей-

ствия окружающей материальной среды. Ф. до-

казывал, что нации так же, как и индивидуумы,

имеют душу, и этот довод определял его после-

дующую интерпретацию большевистской рево-

люции, истоки которой он связывал с духов-

ным распадом российского национального са-

мосознания. В книге <Духовные основы обще-

ства> Ф. использовал понятие <всеединства>

для исследования социальной жизни и доказы-

вал, что состояние всех обществ в большей или

меньшей степени отражает их связь с Богом.

Эта работа представляла попытку пересмотра

основ политического либерализма, Поддержи-

вая многие либеральные идеи, Ф. отмечал их

неадекватное философское толкование, Он по-

лагал, что свобода и право должны служить аб-

солютным духовным ценностям. <Либеральный

консерватизм> Ф. был одной из многих его по-

пыток примирить идеи личной свободы и рели-

гиозно-государственного <всеединства>. Трило-

гия Ф. создавала основу для всесторонней и

взаимосвязанной интерпретации мира, которая

по широте и смелости взглядов напоминала

идеалистические концепции Гегеля и Фихте.

Критика Ф. современного либерализма

вплеталась в его трактовку большевистской ре-

волюции. В статье <De Profundis> (сб. <Из глу-

бины>, 1918) он доказывал, что революция

разразилась из-за духовной ограниченности

консервативной и либеральной оппозиции. Ох-

раняя государство, консерваторы, заявлял Ф.,

отказались от своих религиозных корней, в то

время как либералы, обладая избытком техни-

ческих знаний и опыта, не понимали того, что

государство и закон имеют абсолютную мета-

физическую ценность. В результате им не хва-

тило твердой воли и убежденности, способной

противостоять большевикам, Ф. также сетовал

на пассивность русской религиозной культуры.

В этой и других своих статьях он воспринимал

революцию как симптом разложившейся наци-

ональной души, что, по его мнению, вытекало

из процесса секуляризации Европы и, как след-

ствие этого, упадка христианской гуманистиче-

ской традиции.

Ф. не был удовлетворен своей трилогией. В

его позднейшие работы были внесены измене-

ния, которые, помимо прочего, обуславлива-

лись и переменами во внутренней жизни само-

го Ф. То, что Ф. в дореволюционный период на-

зывал <идеал-реализмом>, в начале 1930 пре-

вратилось в <религиозный онтологизм>, Горь-

кий опыт революции и эмиграции заставлял Ф.

в поисках ответа на волновавшие его вопросы

все чаще обращаться к религии. В статье <Я и

мы> он непосредственно связывал жизнь инди-

видуума с жизнью сообщества и предлагал

персоналистическое обоснование социальной

жизни, что в дальнейшем (в <Непостижимом>)

стало одним из элементов его философской

картины мира. Таким образом, всеединство

<Предмета знания> становилось персональным

всеединством и персональным Богом.

С годами творчество Ф. все более приобре-

тало исповедальные черты. Он доказывал, что

Бог непостижим вне связи с ним. Ф. утверж-

дал, что страдание, воспринимаемое как воз-

можность приблизиться к Богу, может быть

благотворным: при этом он отмечал, что это -

его собственный опыт. Будет, видимо, справед-

ливым сказать, что в работе <Непостижимое>

Ф. пытался дать феноменологическое описание

своего собственного религиозного опыта. Этот

труд создавался под сильным влиянием теории

<совпадения противоположностей> Николая

Кузанского. Ф. доказывал, что знание зависит

от сопоставления и выявления связей, от срав-

нения объектов изучения с их противополож-

ностями. Рассуждение нуждается в диалоге,

учете различных мнений, следовательно,

уважение к иной точке зрения является оп-

ределяющим для человеческого общения. Этот

вывод был его ответом на философские тео-

рии фашизма и коммунизма, исключающие оп-

позицию.

Ф. полагал, что истоки трагедий XX в. могут

быть найдены не только в политических, но и в

философских течениях, и в своих работах пы-

тался это раскрыть, особенно откровенно - в

работах периода 2-й мировой войны. Велико-

лепный образец христианской апологетики

представляет его сочинение <С нами Бог>, по-

священное преимущественно вопросам связей

человека с Богом, реальности присутствия Бога

в человеческой жизни и его провиденциально-

му участию в мирских делах. Работа была напи-

сана в начале войны, когда казалось весьма

смелым иметь столь оптимистический взгляд на

взаимоотношения человека и Бога. В самые тя-

желые дни своей жизни и жизни человечества