1861, Основанные на местных архивных мате-

риалах (<Воля панская и воля мужицкая> была

отмечена как одна из лучших работ с точки

зрения анализа источников). Ф. выступал как

историк революционного движения, которое,

по его мнению, имеет два направления: первое

- основанное на теоретических предпосылках,

осмысленных кружками, партиями, готовящими

широкие организованные выступления: второе

- <органическое>, возникающее стихийно и

выражающее протест в форме массовых на-

родных выступлении, например, крестьянские

волнения в период отмены крепостного права.

Ф. считал, что для разработки этой темы необ-

ходимо привлечь <провинциальные материалы>,

которые помогают определить масштаб, интен-

сивность, конкретные формы крестьянского

движения. Такая постановка вопроса выявляет

и методологические подходы Ф. к исследова-

нию. Обильное цитирование делает изложение

конкретным и (обстоятельным. На основе анали-

за источников автор приходил к выводу, что

крестьянское движение вызвано не <ложным

пониманием> реформы, а <всей системой отно-

шений крепостного крестьянства к земле и по-

мещикам>, <несоответствием актов 19 февраля

ожиданиям и чаяниям крепостных>, а их вы-

ступления <отражают насущные запросы и по-

требности крепостного крестьянства>. Сосре-

доточение на краеведческой тематике, к кото-

рой Ф. обращался и раньше (<Отечественная

война и Новороссийский край>), объяснялось

не только интересом к местной истории, но и

невозможностью во время гражданской войны

работать в архивах Москвы, Петрограда и др.

городов.

В Праге Ф. продолжал начатое в России

изучение комплекса проблем по привезенным с

собой материалам. Он опубликовал еще не-

сколько очерков по истории Комиссии 1767-

74, Расширил исследование древней русской

истории, откликаясь на новые работы по вопро-

су о происхождении и начальном периоде ис-

тории Руси (<Новый взгляд на происхождение

Русской Правды>, <Франко-тюркская теория

происхождения Руси>, <Князь Рош у Иезекии-

ля. Из заметок об имени Русь>, <Известия о

древней Руси арабского писателя Мискавейхи

Х-Х1 вв. и его продолжателя>, рецензии на кни-

ги Г.Янушевского, Г.Бараца, М.Шахматова и

др.). Ф. тщательно излагал концепции различ-

ных авторов, особое внимание обращая на ме-

тодику исследования и анализ ими источников,

высказывая свою точку зрения на рассматрива-

емые вопросы. При этом глубокое уважение к

чужому мнению и признание заслуг других

ученых являлось неотъемлемой чертой сочине-

ний Ф.

В пражский период Ф. привлекла тема об

Угорской Руси и ее представителях, работав-

ших в России (<Заметки И.С.Орлая о Карпат-

ской Руси>, <Карпаторосс И.А.Зейкан - на-

ставник императора Петра 1-го> и др.).

Большое внимание уделял Ф. составлению

систематических обзоров русской историче-

ской литературы, издаваемой в СССР и за ру-

бежом. Ему удалось создать ценную, достаточ-

но полную библиографию советских и эмигран-

тских исторических изданий за 1918- начало

1930-Х. Объясняя неравномерность исследова-

ний в разных областях исторической науки со-

ставом научных сил эмиграции и условиями ра-

боты русских историков за рубежом, Ф. в то

же время подчеркивал их неразрывную связь с

русской исторической традицией и отстаивал

их право представлять русскую науку на меж-

дународных научных форумах. В своей оценке

советской историографии Ф., отмечая зачастую

необъективность научной позиции и сужение

исследовательской тематики, вместе с тем под-

черкивал, что исследовательская и особенно

публикаторская деятельность советских исто-

риков служила расширению познания истори-

ческих процессов и явлений: для плодотворно-

го осмысления накопленного ими огромного

материала, считал Ф., не хватало лишь <свобо-

ды научной мысли>. Ф. опубликовал также на-

учно-биографические очерки о Б.Евреинове,

А.Кизеветтере, Е.Шмурло и др.

В годы жизни в Чехословакии основной на-

учно-исследовательской темой Ф. стали чеш-

ско-русские отношения, результаты изучения

которых позволяют считать его также и исто-

риком-славистом. Этой теме посвящены многие

работы ученого, опубликованные на русском и

чешском языках. Главный труд - <Чехи и вос-

точные славяне> (т. 1-11. Прага, 1935-47) - от-

личается чрезвычайно широкой постановкой

вопроса; он охватывает период с Х по XVIII в.

и рассматривает историю культурных, полити-

ческих и экономических отношений двух сла-

вянских народов. Для освещения темы им при-

влекались в основном опубликованные источ-

ники и литература, но выявлялись и совершен-

но новые архивные материалы, на основании

которых в книге подняты не изучавшиеся ранее

вопросы (о русско-чешской торговле с XV в., о

восприятии в Чехии исторических событий Мо-

сковского государства в XVI-XVII вв. и др.). Да-

вая монографическую разработку различных

аспектов чешско-русских связей, Ф. подчерки-

вал, что в анализе межславянского общения

нужно прежде всего иметь в виду не столько

<всю полноту фактического соотношения этих

племен и народов>, сколько <проявления со-

знания близости> этих народов, <мысль о сла-

вянской взаимности>; в этой связи необходимы

аналогичные исследования взаимоотношений

всех славянских народов. Книга имела большой

отклик в Чехословакии. Реферат ее Ф. опубли-

ковал в СССР (Вопр. истории, 1947, № 8).

Большое внимание Ф. уделял изучению эпо-

хи Петра 1, особенно внешней политике России

в конце XVII - 1-й четверти XVIII вв., обсле-

довав с этой целью многие архивы Чехослова-

кии и Австрии. Основные труды по этой теме

- <Русско-австрийские отношения в эпоху

Петра Великого> (Прага, 1955) и <От Полтавы

до Прута> (остался незаконченным, опубл. Пра-

га, 1971). В книгах раскрыты малоизвестные в

науке обстоятельства деятельности австрий-

ской миссии в России, на основании которых

автор делал вывод о том, что сходство внешне-

политических интересов не определяет механи-

чески <неизбежности солидарности> двух де-

ржав. В этих, как и в других работах, Ф. пока-

зал исключительное мастерство представлять

конкретные эпизоды в широком историческом

контексте. Главным критерием ученого всегда

оставалась научная объективность исследова-

ния. <Для подлинного историка, - писал Ф., -

...не существует розовых очков>,

Свои политические взгляды Ф. не афиширо-

вал, Известно, что в 20-х он мечтал о России,

которая <освободится от советской власти и

вновь оживет>; после 2-й мировой войны его

отношение к стране, победившей фашизм, из-

менилось, Он установил тесные научные связи

с советскими коллегами и опубликовал на ро-

дине ряд работ.

Соч.: Легенда о Чехе, Лехе и Русе в истории сла-

вянских изучений. Прага, 1929; Русская историческая

наука в эмиграции (1920-1930) // Тр. V съезда Рус.

акад. орг-ций за границей, ч. 1. София, 1931; Historical

Studies in Soviet Russia // The Slavonic and East

European Review, 1935, vol. XIII, № 38; CeSti jesuite na

Rusi. Jesuite ceSke provincie a slovansky Vychod. Praha,

1941; CeSko sukno na vychodoevropskern trhu v XVI az

XVIII veku. Praha, 1947; Об архиве Карла XII под Пол-

тавой / Полтавская победа. М., 1959; Из материалов

по истории России эпохи Петра 1 в чешских архивах /

Археографич. ежегодник за 1967 г. М., 1969.

Лит.: Зайончковский П.А. Антоний Васильевич

флоровский [Некролог] // Ист. СССР, 1969, № 2; Био-

графия А.В.Флоровского (1960 г.) / Пашуто В.Т. Рус-

ские историки-эмигранты в Европе. М., 1992; Лапте-

ва Л.П. Русский историк-эмигрант А.В.Флоровский

как исследователь чешско-русских связей // Вест.

МГУ. Сер.8. История. 1994, № 1.

Арх.: Арх. РАН, ф. 1609, ОП.1-2.

Е. Аксенова

\ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич

(28.8.1893, Елизаветград - 11.8.1979, При-

нстон, США) - философ и богослов. Родился в

семье священника, В 1894 семья Ф. пересели-

лась в Одессу, где отец Ф. в 1905 стал насто-

ятелем кафедрального собора. В 1911 с золо-

той медалью окончил 5-ю городскую гимназию

и поступил на историко-филологический фа-

культет Новороссийского университета в

Одессе. В 1912 дебютировал в научной прес-

се. В университете Ф. испытал сильное влияние

философии Ш.Ренувье и У.Джемса, а также

марбургской школы неокантианства. В 1913 Ф.

получил серебряную медаль за студенческую

работу по классической филологии <Разработ-

ка мифа об Амфитрионе в древней и новой

драме>, В 1916 - золотую медаль за фило-

софскую работу <Современные учения об умо-

заключениях>. В 1916 по окончании универси-

тета был оставлен при кафедре философии и

психологии для подготовки к профессорскому

званию и до 1919 готовился к магистерскому

экзамену, преподавая в одесских гимназиях ло-

гику и философию. В октябре 1919 по прочте-

нии пробных лекций на факультете занял дол-

жность приват-доцента.

В конце 1919 вместе с семьей эмигрировал

из России и в январе 1920 обосновался в Со-

фии. Первое время давал частные уроки детям,

выполнял техническую работу для русско-бол-

гарского издательства. Одновременно работал

над диссертацией о Герцене. Принимал актив-

ное участие в Русском Религиозно-Философ-

ском обществе. В это время Ф. сблизился с

П.Савицким, Н.Трубецкам и П.Сувчинским и

стал одним из основателей евразийства. Опуб-

ликовал ряд статей в первых евразийских пе-

чатных изданиях, которые положили действи-

тельное начало его писательской деятельности,

В декабре 1921 переселился в Прагу, где с

осени 1922 начал читать курс истории русской

литературы в Высшем Коммерческом институ-

те, а зимой приступил к исполнению обязанно-

стей ассистента профессоров П.Новгородцева,

Н-Алексеева и доцента Г.Гурвича в семинаре

<Философия закона и государственный закон>

на Русском юридическом факультете при

Пражском университете. Здесь же в Праге

27.4.1922 Ф. обвенчался с Ксенией Иванов-

ной Симоновой, выпускницей Бестужев^ких

курсов, талантливой художницей и переводчи-

цей, которая на протяжении 55 лет была его

верной спутницей.

3.6.1923 состоялась защита докторской

диссертации Ф. <Историческая философия Гер-

цена>, вызвавшая острые дискуссии (офиц. оп-

поненты Н.Лосский, П.Струве, В.Зеньковский).

После присвоения Ф. звания доктора наук он

занял должность приват-доцента на кафедре

истории философии права Русского юридиче-

ского факультета; читал курс <Платон и Ари-

стотель>, вел практические занятия. Как автор

статей и рецензий активно сотрудничал в круп-

нейших журналах эмиграции - <Русская

мысль>, <Путь>, <Современные записки>. За

время пребывания в Праге опубликовал более

десятка статей и эссе, преимущественно по ис-

торико-философским проблемам. Среди наибо-

лее значимых - <К обоснованию логического

релятивизма>, <К метафизике суждения>, <Ме-

тафизические предпосылки утопизма>. Весной-

осенью 1923 начался его отход от евразийства.

Почувствовав в евразийстве властные и <гео-

политические> амбиции, Ф. обвинил евразий-

цев в измене первоначальным принципам дви-

жения. Выдвигая приоритет <православия и

культуры>, Ф. не мог смириться ни с политиза-

цией евразийства, ни с общей <национал-боль-

шевистской> ориентацией его лидеров. Разме-

жеванию Ф. с евразийством способствовали

его личный конфликт с Савицким и сближение

с С.Булгаковым, который стал его <духовным

отцом>. Осенью 1923 последний пригласил Ф.

(вместе с другими евразийцами) к участию в

Братстве Св.Софии, объединившем большинст-

во русских религиозных мыслителей старшего

поколения. Вступление в Братство окончатель-

но развело Ф. с евразийцами.

В 1926 Ф. обосновался в Париже и по при-

глашению С.Булгакова занял место профессора

патрологии в Православном Богословском инс-

титуте. Интерес к патрологии возник у Ф. еще

в Одессе, но к ее серьезному исследованию он

смог приступить лишь в Праге в 1924, обнару-

жив, что патрология была его <истинным при-

званием>. В Богословском институте Ф. также

преподавал греческий язык и вел курс введе-

ния в философию; немалой была роль Ф. в со-

здании институтской библиотеки. Религиозные

и богословские темы доминировали в творчест-

ве Ф. начала 30-х, среди них особое значение

имеют его <Богословские очерки> и книги <Во-

сточные Отцы IV-го в.> (Париж, 1931) и <Ви-

зантийские Отцы V-VIII вв.> (Париж, 1933), в

основу которых легли лекции, прочитанные в

Богословском институте. Эти книги в полной

мере демонстрируют достоинства исследова-

тельского поиска Ф.: беспристрастный анализ

первоисточников, богатство фактического ма-

териала, продуманные обобщения на фоне ши-

рокой исторической перспективы. Начиная с