1922 Уехала для лечения за границу. Жила в

Париже, где давала уроки и периодически вы-

ступала на концертной эстраде. В 1925-26 ра-

ботала в труппе Анны Павловой, в 1928 по

приглашению С.Дягилева выступала с <Русским

балетом> и спустя 19 лет в <Половецких пля-

сках> снова очаровала Париж. Это было по-

следнее выступление Ф. Вскоре, в связи с обо-

стрением болезни, она была помещена в госпи-

таль, откуда ее забрал друг - Г.Столповский, и

поддерживал до конца ее дней.

Лит.: Григоров С. Балетное искусство и С.В.Федо-

рова 2-я. Опыт. М., 1914; Шайкевич А. Судьба артист-

ки // Русские новости, 1963, № 943; Красовская В.

Русский балетный театр начала XX века, ч.2. Танцов-

щики. Л., 1972.

Арх.: РГАЛИ. ф.659. оп.З, Д.3796.

Г. Андреевская

\ФЕДОТОВ Георгий Петрович (1.10.1886,

Саратов - 1.9.1951, Бэкон, шт. Нью-Джерси,

США) - христианский мыслитель, церковный

историк культуры, публицист. Родился в семье

управляющего канцелярией саратовского гу-

бернатора Петра Ивановича Ф. После его кон-

чины всю заботу о детях (Георгию - старшему

из них, было всего 1 1 лет) взяла на себя мать,

Елизавета Андреевна (урожд. Иванова), быв-

шая учительница музыки; несмотря на матери-

альные трудности, она сумела дать детям при-

личное образование. Георгий поступил в 1-ю

воронежскую гимназию: в средних и старших

классах он вынужден был обучаться за казен-

ный счет и даже один год провести в интерна-

те. Не отличавшийся крепким здоровьем, тихий

и скромный по натуре, мальчик не мог вполне

разделять увлечения своих сверстников. Одна-

ко он выделялся необычайными способностя-

ми, особенно к гуманитарным наукам. В гимна-

зии Ф. зачитывался произведениями Белинско-

го, Добролюбова, Писарева, Щедрина, Михай-

ловского, Шелгунова и властителей дум тог-

дашней молодежи - Горького, Андреева, Че-

хова, Скитальца, а в старших классах увлекся

марксизмом и сблизился с социал-демократами,

Приверженность неписанному кодексу рус-

ской интеллигенции и озабоченность социаль-

ной проблемой сохранились у Ф. на всю

жизнь.

После окончания в 1904 с золотой ме-

далью гимназии Ф. отправился в Петербург, где

в явном противоречии со своими наклонностя-

ми к гуманитарным наукам по <идейным> сооб-

ражениям поступил на механическое отделе-

ние Технологического института. Карьера ин-

женера, по его мнению, дала бы возможность

сблизиться с рабочими и вести среди них про-

паганду. Революция 1905и прекращение заня-

тий в институте вынудили Ф. уехать в Саратов,

где он участвовал в митингах и собраниях рабо-

чих. Вскоре Ф. был арестован за революцион-

ную деятельность и приговорен к ссылке в Ар-

хангельскую губернию. Однако благодаря об-

щему смягчению полицейского режима при

П.Святополк-Мирском и семейным связям (дед

Ф. был некогда полицмейстером) ссылку заме-

нили высылкой на два года за границу. В это

же время наметился глубокий поворот в духов-

ном становлении одаренного юноши, прошед-

шего, как и многие интеллигенты того времени,

путь от марксизма к православию.

В июле 1906 Ф. подал прошение о зачисле-

нии его на историко-филологический факультет

Петербургского университета. В 1906-8 учил-

ся в университетах Берлина и Йены, посещал

лекции и семинары по истории и философии.

После возвращения в Россию продолжал

учиться в Петербургском университете, специ-

ализируясь по истории средних веков. Значи-

тельное влияние на становление Ф. как ученого

оказали семинары известного русского медие-

виста профессора И.Гревса. Освоившись в пе-

тербургской культурной среде, Ф. серьезно ув-

лекся поэзией. Особенно заметным на его эс-

тетические вкусы было влияние символизма

(А.Блок, Вяч.Иванов) и акмеизма (М.Зенкевич,

О.Мандельштам). Занятия в университете про-

двигались весьма успешно. В выпускном 1910

Ф. написал сочинения <Исповедь> Св.Августи-

на как исторический источник>, удостоенное

золотой медали. Гревс, опубликовавший не-

большую рецензию, был весьма высокого мне-

ния об этой работе своего ученика. Для завер-

шения курса в университете Ф. оставалось

лишь сдать государственные экзамены, однако

неожиданные обстоятельства помешали осуще-

ствлению намеченных планов.

Как свидетельствуют архивные документы,

и после возвращения Ф. из ссылки он не остав-

лял активной революционной работы, продол-

жал сотрудничество с социал-демократами. Во

время пребывания Ф. в Саратове на каникулах

летом 1910 полиция предприняла попытку по-

вторного ареста за распространение проклама-

ций. Ф. вынужден был покинуть родной город

и эмигрировать. Около года он находился в

Италии, кое-как перебиваясь случайными зара-

ботками. В 1911 возвратился в Петербург и

продолжил подготовку к государственным эк-

заменам в университете. В течение года Ф. жил

по чужому паспорту, постоянно находясь под

угрозой ареста. Наконец, он добровольно сдал-

ся полиции, надеясь на снисхождение. В ход

опять пошли семейные связи, и приговор был

вновь смягчен: вместо ссылки его выслали на

год из Петербурга с правом выбрать город. Ф.

поселился в Риге, где усиленно готовился к эк-

заменам, которые успешно сдал осенью 1912.

Блестящие способности молодого ученого не

остались не замеченными, он был оставлен при

университете для приготовления к профессор-

скому званию по кафедре всеобщей истории. В

1914-15 Ф. выдержал магистерские испыта-

ния, после чего получил приват-доцентуру по

кафедре истории средних веков. С весеннего

семестра 1917 он должен был приступить к

чтению лекций в университете, но не набра-

лось необходимого числа студентов, записав-

шихся на курс. Одновременно Ф. преподавал в

коммерческом училище М.Шидловской (1913-

16) и готовил материалы к диссертации о

Св.епископах Меровингской эпохи. Осенью

1917 Ф. поступил вольнотрудящимся в отдел

истории Публичной библиотеки, где познако-

мился с А.Карташевым и А.Мейером, сыграв-

шими значительную роль в духовной эволюции

Ф. к христианской церковности,

Вскоре после октябрьских событий 1917

вокруг активных участников петербургского

Религиозно-Философского общества А.Мейера

и К.Половцевой сложился религиозный кру-

жок <Воскресение>. Члены кружка, среди ко-

торых был и Ф" ставили своей целью осмысле-

ние происходящего в христианском духе и вы-

работку практики духовного общения. Перво-

начально весьма аморфный кружок постепенно

приобретал церковный характер, и в ноябре

1918 его ядро, куда входил Ф., образовало

Братство с обетом <Христос и Свобода>. В

1918 Ф. редактировал издававшийся кружком

Мейера журнал <Свободные голоса> (вышло

всего два номера). В первом номере появилось

во многом программное для творчества Ф. эссе

<Лицо России>, в котором историк с христиан-

ско-социалистических позиций ставил пробле-

му переосмысления опыта исторического и

культурного развития России в свете револю-

ционной катастрофы, призывал к тому, чтобы

<облечь плотью великую душу России>.

В тяжелые пореволюционные годы Ф. про-

должал работать в библиотеке, В 1919 женил-

ся на Елене Николаевне Нечаевой, одной из

участниц мейеровского кружка. В 1920 после

перенесенного тифа он отправился для поправ-

ки здоровья в Саратов, где ему была предложе-

на кафедра истории средних веков. Однако

преподавательская деятельность Ф. в Саратове

не сложилась. Студентов, желавших посвятить

себя медиевистике, было немного, а профес-

сорская среда не способствовала глубокому

религиозному и философскому общению, не-

смотря на интересные новые знакомства с фи-

лософами В. Сеземаном и С. Франком и встречу

со старыми друзьями по университету. Свою

роль сыграло нежелание идти на идеологиче-

ские компромиссы, характерные для советской

высшей школы, все более испытывавшей дав-

ление новой власти. В начале 1923 ф. покинул

родной город - теперь уже навсегда - и воз-

вратился в Петроград. Здесь он вновь стал чле-

ном мейеровского Братства, переживая небы-

валую полноту молитвенного общения. Вместе

с некоторыми членами Братства в том же году

окончательно вошел в ограду церкви и прича-

стился Св.Даров. Наладилась и материальная

жизнь. Оживление издательской деятельности

во времена нэпа позволило найти работу пере-

водчика в частных издательствах. В 1923-25

появился ряд статей Ф. по медиевистике, где

он стремился выявить идеальные основы само-

сознания европейской средневековой культу-

ры. В 1924 в серии <Образы человечества>,

редактировавшейся Гревсом, вышла его первая

и единственная на родине книга <Абеляр>, в

которой четко обозначен его подход к осмыс-

лению культурно-исторической эпохи сквозь

призму трагической судьбы религиозной лично-

сти, Этот же прием будет использован Ф. поз-

днее в работе <Святой Филипп Митрополит

Московский> (1928).

С постепенным угасанием нэпа таяли на-

дежды на свободное творчество. Из-за ужесто-

чившейся цензуры осталась неопубликованной

статья Ф. <Об утопии Данте>. В конце концов

под благовидным предлогом работы в иностран-

ных библиотеках Ф. решился навсегда поки-

нуть родину. В начале сентября 1925 он отпра-

вился по французской визе через Берлин в Па-

риж. Надежды на работу в частных издательст-

вах или публикацию научных статей во фран-

цузских исторических журналах оказались не-

осуществимыми. Но уже зимой 1926 Ф. высту-

пил с блестящими статьями <Три столицы> и

<Трагедия интеллигенции> в евразийском жур-

нале <Версты>, хотя вовсе не разделял евра-

зийской позиции, усматривая истоки русской

культуры в ориентализированном христианстве

Византии, связавшей Русь с наследием греко-

римского мира, т.е. с европейским культурным

типом. За этими работами, принесшими ему из-

вестность, последовали статьи, эссе, рецензии

в крупнейших периодических изданиях русско-

го зарубежья: бердяевском <Пути> и двухне-

дельнике А.Керенского <Новая Россия>, <Со-

временных записках> и <Вестнике РСХД>,

<Числах> и <Православной мысли> и др. Энцик-

лопедическое разнообразие тем от социализма

до поэзии В.Ходасевича, блестящий литератур-

ный талант и дар публициста, поразительная не-

зависимость, глубина и парадоксальность мыс-

ли, тонкое понимание нюансов духовных про-

цессов в культуре, безупречная нравственная

позиция христианина вскоре выдвинули ф. в

число наиболее ярких мыслителей эмиграции, а

его публицистику сделали заметным явлением

культурной жизни русского зарубежья.

В эмиграции ф. являлся одним из активных

сторонников экуменического движения и с се-

редины 30-х неизменным участником экумени-

ческих съездов. Участвовал он и в работе Рус-

ского студенческого христианского движения.

На Клермонском съезде летом 1927 Ф. позна-

комился с Е.Скобцовой (матерью Марией) и

И.фондаминским, близкую дружбу с которыми

поддерживал вплоть до их гибели в гитлеров-

ских лагерях смерти. В 1931-39 Ф. совместно

с философом Ф.Степуном и Фондаминским из-

давал журнал <Новый Град>, провозгласивший

в своей программе идею конструктивного пе-

реустройства общества на принципах свобод-

ного социального и культурного строительства

в духе христианства.

Дальнейшая судьба историка определилась

приглашением его в 1926 в парижский Право-

славный богословский институт, где он препо-

давал историю Западной церкви, латинский

язык и, позднее, агиологию. Исследование рус-

ской святости и, в целом, духовности вылилось

в небольшие по объему, но значительные по

содержанию книги <Святые Древней Руси>

(1931) и <Стихи духовные> (1935). В первой

- Ф. ставил своей задачей найти <русскую

ветвь православия>, основываясь на изучении

русской житийной литературы, а во второй -

осмыслить особенности русского духовного ти-

па, анализируя по духовным стихам нижние

пласты народной религиозности. Эти работы,

подготовленные отчасти исследованиями исто-

рика А.Кадлубовского, явились предваритель-

ным материалом для основного произведения

Ф. - <The Russian Religious Mind>, которое за-

думывалось как обширное сочинение по исто-

рии русской духовной культуры, охватывавшее

период с Х по XX вв. Этот уникальный по мас-

штабу и замыслу труд, к которому мыслитель

приступил лишь в конце жизни, находясь в

США, так и не был закончен (вышла всего одна

книга, посвященная Киевской Руси: 2-й неза-

вершенный том появился уже после смерти ис-

торика под редакцией о, И.Мейендорфа).

В 1932 вышла книга Ф. <И есть, и будет>, в

которой он предложил свое понимание причин

и развития революции, утверждал, что она от-

нюдь не была неизбежной. В брошюре <Соци-

альное значение христианства> (1933) он дока-

зывал, что, хотя христианство не содержит ка-

кой-либо социальной доктрины, тем не менее

для христианской совести невозможно игнори-

рование социальных проблем, а социальная

этика составляет неотъемлемую часть свято-

отеческого предания. Христианско-гуманисти-

ческие ценности культурного и социального

творчества противополагаются Ф. торжеству

обездушенной мощи современной цивилизации

в статье <Ессе Homo> (1937). В работе <Эсха-

тология и культура> (1938) он настаивает на

самоценности этого творчества перед лицом эс-

хатологических ожиданий, выдвигая смелую

для ортодоксии гипотезу о воскрешении куль-

туры, подобно человеческим телам. Вершиной

публицистики Ф. этого периода явились три

статьи, объединенные общим названием <Пись-

ма о русской культуре>. Столь свойственная

мыслителю историческая интуиция достигает

тут особой остроты. Переосмысливая прошлое

и настоящее России, он стремится заглянуть в

<завтрашний день>, понять резкую грань, про-

веденную через русскую историю и культуру

революцией. Солидаризируясь с Н.Бердяевым в

признании противоречивого дуализма нацио-

нальной души, которая <не дана в истории>, а

является сменой исторических форм, подобно

чередованию звуков в музыке, Ф. показывает,

что революция смела верхний европеизирован-

ный слой русской культуры, обнажив ее <мос-

ковские> основания. Этот духовный тип ока-

зался легко вовлеченным в тоталитарную циви-

лизацию Запада, нивелировавшую все нацио-

нальные культурные различия (<Русский чело-

век>, 1938). Поэтому <Завтрашний день>

(1938) русской культуры безрадостен, если на-

ция не найдет в себе силы к духовному воз-

рождению и исполнению своей культурно-

исторической миссии. Это, в свою очередь,

станет возможным, по мнению Ф., если ин-

теллигенция примет на себя роль духовной

аристократии, способной обеспечить движе-

ние культурных токов (<Создание элиты>,

1939).

Некоторые из неоднозначных публицистиче-

ских высказываний Ф. в <Новой России> в кон-

це 30-х вызывали возмущение и осуждение

профессоров Богословского института, давно

указывавших на непозволительно левый уклон

его статей. Разразился скандал, на Ф. обрушил-

ся шквал критики. В статье <Есть ли в правосла-

вии свобода мысли и совести> Бердяев высту-

пил на защиту Ф., подчеркивая политический ас-

пект порицания профессорами института выска-

зываний своего коллеги. Сам Ф. не участвовал в

публичной полемике (он находился тогда в Анг-

лии) , не желая подводить под удар институт, но

в отставку не подал и в <Новой России> писать

не перестал.

После начала 2-й мировой войны и оккупа-

ции Парижа нацистами Ф. вынужден был пере-

браться на юг Франции. Здесь он оказался на

острове Олероне, занятом немцами. Однако не

терял присутствия духа, отдавшись давно заду-

манной работе - переводу Псалмов на рус-

ский язык. Неожиданно, благодаря помощи

Американского Еврейского рабочего комитета,

представилась воможность перебраться в

США. Путешествие в Новый Свет затянулось

почти на 8 месяцев, во время которых он то и

дело был на краю гибели. Однако все окончи-

лось благополучно, и 12.9.1941 Ф. вступил на

американский берег. Вначале Ф. жил два года в

Нью-Хейвене. Сразу найти подходящую работу

оказалось непросто. В 1943 он принял предло-

жение занять должность профессора истории в

открывшейся Свято-Владимирской семинарии в

Нью-Йорке, где оставался до конца своих

дней. Последнее американское десятилетие

жизни и творчества русского мыслителя .отме-

чено рядом статей в одном из крупнейших пе-

риодических изданий эмиграции - <Новом

журнале>. Эти работы относятся, по свидетель-

ству Степуна, к лучшему, но и наиболее спор-

ному, что было написано Ф. (<Новое отечест-

во>, 1943: <Загадки России>, 1943: <Рождение

свободы>, 1944; <Россия и свобода>, 1945;

<Запад и СССР>, 1945: <Между двух войн>,

1946; <Судьба империй>, 1947; <Народ и

власть>, 1949; <Христианская трагедия>, 1950

и др.). Одновременно он выступал с публичны-

ми лекциями в <Обществе друзей Богословско-

го института в Париже>, публиковался в эсе-

ровском журнале <За свободу>, составлял ан-

тологию <A Treasury of Russian Spirituality>, со-

трудничал в ряде американских изданий (в час-

тности, журнале <Christianity and Crisis>, редак-

тировавшемся Р.Нцбуром), Даже прогрессиру-

ющая сердечная болезнь не заставила его отка-

заться от напряженной творческой работы.

После двухнедельного пребывания в госпи-

тале города Бэкон (шт. Нью-Джерси) Ф. скон-

чался за чтением <Вильгельма Мейстера> Гёте,

Соч.: Поли. собр. статей, т. 1-4. Париж, 1973-88;

Новый Град. Сб. статей. Нью-Йорк, 1952; Христианин

в революции. Сб. статей. Париж, 1957; Судьба и грехи

России, т. 1-2. Избр.статьи. СПб., 1991,

Лит.: Карпович М.М. Г.П.Ф. // НЖ, 1951. № 27;

Иваск Ю.П. Г.П.Ф. (1886-1951) // Опыты. 1956, № 6;

Его же. Эсхатология и культура. Памяти Г.П.Ф. (1886-