1919 (Их дальнейшая судьба неизвестна). Уда-

лось вывезти только несколько тетрадок с за-

метками; в эмиграции Т. вел работу по восста-

новлению утраченного.

В 1920 Т. оказался в Софии и возобновил

свою преподавательскую и научную деятель-

ность. Воспользовавшись рекомендацией бол-

гарского историка И.Шишманова, когда-то по-

дарившего свою книгу 15-летнему Т. с посвя-

щением: <Будущему историку древних болгар>,

он был принят доцентом в Софийский универ-

ситет на вновь созданную кафедру сравнитель-

ного языкознания, Основной курс Т. - <Введе-

ние в сравнительное языкознание с особым

вниманием к главнейшим индоевропейским

языкам> - собрал всего трех слушателей. Од-

но время он подумывал о переезде в Прагу, од-

нако сознавал, что, не имея научной степени и

печатных трудов по специальности, ему будет

трудно устроиться на новом месте. Т, решил

побольше писать и печатать. Работал он много;

в Софии написал 10 работ по лингвистике и

истории культуры. Постепенно расширил сфе-

ру научной деятельности, особо сосредоточив-

шись на проблемах философии истории. Свои

изыскания Т. обобщил в книге <Европа и Чело-

вечество> (София, 1920), вызвавшей много от-

кликов в зарубежье и, по существу, положив-

шей начало евразийству. Эта работа была заду-

мана Т. еще в 1909-10 как первая часть трило-

гии, носящей название <Оправдание национа-

лизма>.

Все последующие годы он принимал актив-

ное участие в деятельности евразийского дви-

жения, публикуясь в сборниках <Исход к Вос-

току> (София, 1921), <На путях> (София,

1922), <Россия и латинство> (Берлин, 1923); в

<Евразийских временниках> и <Евразийских

хрониках>, <Верстах>. В 1925 в Берлине была

опубликована его работа <Наследие Чингисха-

на. Взгляд на российскую историю не с Запада,

а с Востока> (предназначенную для распростра-

нения в СССР), ав 1927 в Париже - <К про-

блемам русского самопознания>.

Концепция Т. основывалась на мультилиней-

ной схеме исторического развития. В противо-

вес традиционной характеристике прогресса

как поступательного движения вперед Т. трак-

товал прогресс как реализацию разнообразных

возможностей, заложенных в различных куль-

турах. Он ввел новый принцип - качественной

несоизмеримости культур, настаивал на отказе

как от <эгоцентризма> одного народа, одной

культуры, так и от общечеловеческой культу-

ры, одинаковой для всех народов. Особое зна-

чение придавал <органическому>, спонтанному

развитию национальной культуры, исходя из ее

собственных начал, не допуская сильного влия-

ния со стороны других цивилизаций или крити-

чески его осваивая. Воздействие европейской

цивилизации, стремящейся во всем мире ниве-

лировать индивидуальные национальные разли-

чия, сыграло для России, по мнению Т., роко-

вую роль: способствовало превращению стра-

ны в милитаристскую и крепостническую, а

позднее привело к становлению большевизма,

Идеологическая дорога Европы, утверждал Т.,

<пройдена до конца> и привела в тупик: рус-

ские должны отказаться от европейских форм

политического мышления, перестать верить в

возможности идеального законодательства, ав-

томатически гарантирующего всеобщее благо-

получие, В работе <Вавилонская башня и сме-

шение языков> Т. писал, что наиболее жизне-

способной является культура отдельного <наци-

онального организма>; из национальных куль-

тур составляется <радужная сеть>, единая и

гармоничная в силу непрерывности и в то же

время бесконечно многообразная в силу своей

дифференцированности.

Т. выдвинул идею идеократии в статье <О

государственном строе и форме правления>

(Евразийская хроника, 1927, вып. 8), которую

П.Савицкий рекомендовал всякому, кто хотел

основательно ознакомиться с евразийством. В

ней утверждалось, что евразийская культура

создает особый тип государства, основанного

на сильной власти, близко стоящей к народу.

С конца 1922 Т. жил в Вене, преподавал в

Венском университете, на кафедре славистики,

которую вскоре возглавил. В университете он

подготовил и прочел около 100 курсов по сла-

вянским языкам и литературам. И хотя с 1924

им было написано и опубликовано 111 книг,

статей, рецензий (полная библиография его ра-

бот содержит 17 1 название), все же Т. предпо-

читал живое общение с коллегами и студента-

ми. Он посещал Семинар им. Н.Кондакова

(Прага), Пражский лингвистический кружок,

который стараниями Т. сделался центром миро-

вой фонологии. Во многом благодаря организа-

торскому таланту Т. стало возможным проведе-

ние 1 -го международного конгресса лингвистов

в Гааге (1928) и 1-го международного съезда

славистов в Праге (1929): Т. подбирал участни-

ков, занимался выработкой платформы. Его до-

клады были заслушаны на 3-м (Рим, 1933) и 4-м

(Копенгаген, 1936) конгрессах лингвистов,

К концу 1920-х Т. уже считался одним из

ведущих специалистов по языковедению. Ос-

новы фонологического учения Т. широко изла-

гались на чешском и украинском языках; биб-

лиографические обзоры литературы по языко-

ведению завели особый отдел для работ <шко-

лы> Т. В Будапеште даже появилась специаль-

ная кафедра фонологии. В 1930 Т. был избран

членом Венской академии, а в 1933- почет-

ным членом Финно-угорского общества.

Во многих областях науки труды Т, являлись

пионерскими. Он первым обратился к пробле-

мам лингвистической географии; первым в ис-

тории славистики предложил в 1921 периоди-

зацию общеславянской праязыковой истории,

разделив ее на 4 периода. Многие положения,

выдвинутые им при рассмотрении праславян-

ского и славянских языков, могут быть исполь-

зованы и при изучении других языковых семей.

Он находил общие линии эволюции языка, по-

стоянно учитывал географический фактор и

воздействие экологии, что в то время было но-

во для гуманитарных наук. Т. размышлял над

будущим языков, с большим вниманием отно-

сился к проблеме искусственного международ-

ного языка. Т. обладал редким даром глубоких

научных обобщений на фоне совершенно нео-

бычных постановок конкретных вопросов.

А.Мейе заявил на 1 -м международном конгрес-

се языковедов, что Т. является <сильнейшей го-

ловой современного языкознания>.

Т. умер вскоре после вторжения гитлеров-

цев в Австрию. Германский фашизм не простил

Т. его непримиримости к насилию над культу-

рой, над народами, его выступлений против

пропаганды идей расизма. Тяжелобольной, Т.

находился в больнице, когда гестапо устроило

обыск в его кабинете. Значительная часть руко-

писей, в том числе и неоконченный <Опыт

предыстории славянских языков>, при обыске

была изъята, а в дальнейшем потеряна или

уничтожена. Уже посмертно появились на не-

мецком языке его <Grundziige der Phonology>

(1939). Этот труд завоевал себе широкое при-

знание как классический, проложивший новые

пути в науке о языке (несколько раз изд. на

нем., франц., а также на англ., япон., итал., исп,,

польск, и рус. яз.). Хотя смерть помешала авто-

ру дописать заключительные страницы рукопи-

си и завершить ее подготовку к печати, общий

замысел книги получил в ней полное и после-

довательное осуществление, завершив длитель-

ный этап теоретической разработки фонологии.

В 1973 в Венском университете была уста-

новлена мемориальная доска в честь русского

профессора. Идеи Т. повлияли на становление

московской фонологической школы. На родине

статьи Т. впервые появились в журнале <Воп-

росы языкознания> (1958, 1959). В 1960 вы-

шли <Основы фонологии>, а в 1987 - <Из-

бранные труды по филологии> с детальным об-

зором научной деятельности ученого. В 1990-е

стали активно печататься его труды, излагаю-

щие евразийскую концепцию. Без богатого ду-

ховного наследия Т. невозможно представить

современную филологию, отечественное славя-

новедение, теоретическое языкознание, фило-

софию языка, историю мировой культуры.

Лит: Николай Сергеевич Трубецкой (к 100-летию

со дня рождения) // Вест. Моск. ун-та. Сер. 9. Филоло-

гия. 1990, № 3; Топоров В.Н. Николай Сергеевич Тру-

бецкой - ученый, мыслитель, человек (к столетию со

дня рождения) // Сов. славяноведение, 1990, № 6;

1991, № 1.

З. Бочарова

\ТРУБЕЦКОЙ Павел Петрович (Паоло)

(15.2.1866, Интра, Италия - 12.2.1938, Пал-

ланца, Италия) - скульптор. Отец - из ста-

ринного княжеского рода. Мать - американка,

пианистка Ада Винанс. Семья была тесно свя-

зана с художественными кругами Милана. Брат

Т. - Пьеро, стал живописцем, портретистом

высшего общества Лондона и Нью-Йорка. Т.

рано обнаружил интерес к лепке; систематиче-

ского художественного образования не полу-

чил, но его одаренность, тем не менее, позво-

лила ему с легкостью овладеть необходимыми

техническими навыками под наблюдением ху-

дожника Дж.Гранди и в мастерских мраморщи-

ков Д,Баркальи и Э.Баццаро. В 1886 на выстав-

ке в Брера восторженные отклики вызвала

скульптура Т. <Лошадь>. В том же году состоя-

лась первая персональная выставка Т. в США:

часть работ приобрел музей в Сан-Франциско.

Разорение семьи заставило Т. избрать искусст-

во главным занятием. Выступал сначала как

скульптор-анималист, лепил с натуры живот-

ных. До конца дней он был несравненным <фи-

зиономистом> и <портретистом> представите-

лей животного мира (исключая хищников, т.к.

был вегетарианцем и членом многочисленных

обществ защиты животных).

Десятилетие с 1886 по 1897 было трудным

периодом в жизни Т. - он постоянно менял

место жительства. Много трудился, не позво-

ляя себе никаких перерывов, С появлением все

новых и новых работ крепло мастерство. Т.

ощутил в себе силы перейти к портрету. Среди

исполненных в те годы портретных изображе-

ний выделялись портреты Дж.Сегантини

(1897), статуэтка <Сидящая дама. Госпожа

Хернхеймер> (1897). В 1890 он получил 1-ю

премию в конкурсе на создание конного мону-

мента Гарибальди в Милане; проектировал па-

мятник Данте для Тренто (1891); в Палланце

по проекту Т. был установлен памятник сенато-

ру К.Кадорна. Пластический стиль Т. получил

название скульптурного импрессионизма (вни-

мание к натуре, убедительная передача острого

впечатления, свободная, раскованная манера

лепки, светоносная фактура). Наряду с италь-

янским скульптором М.Россо Т. принадлежал к

ведущим мастерам этого стиля. Подобно О.Ро-

дену, Т. ввел в скульптуру современность,

В России Т. впервые побывал в 1883у сво-

их родственников, в 1897 переехал в Петер-

бург, Это был уже зрелый мастер, хорошо из-

вестный в художественных кругах. Его скульп-

тура, показанная в рамках выставки итальян-

ских художников в российской столице, про-

извела фурор. Пытался преподавать (с 1898) в

Московском училище живописи, ваяния и зод-

чества, но неудачно: человек немногословный,

по-русски говорящий с затруднениями, к тому

же автодидакт, органически не способный вы-

работать какой бы то ни было систематический

подход к овладению скульптурным мастерст-

вом, Т. оказался чужд традиционным приемам

педагогики. Он требовал от учеников лепки <из

нутра>, с обязательной передачей эффекта

мгновенного впечатления, полученного от нату-

ры. Ни о какой композиционной продуманно-

сти в расположении объемных масс и речи не

шло; преподаватель, не вдаваясь в пояснения,

собственноручно исправлял работу ученика. В

конце концов из 60 записавшихся в мастер-

скую через два года осталось 2 человека. Вме-

сте с тем новая пластическая форма, пропове-

дуемая Т., была с большим воодушевлением

воспринята русскими художниками; школой

для них стали произведения маэстро, появляв-

шиеся на выставках. Они учились у Т. внима-

нию к натуре, динамике объемов, любви к

<большим массам>, <дышащей> фактуре со сво-

бодными темпераментными мазками.

Т. активно сблизился с деятелями <Мира ис-

кусства>, которые горячо пропагандировали его

произведения. После того, как итальянские

власти отказали ему в праве демонстрировать

работы в итальянском павильоне на Всемирной

выставке в Париже (1900), Т. выставил их в

русском отделе, получив награду. В России

творческие достижения мастера были весьма

значительны. Он исполнил около 50 станковых

произведений: доминировали среди них порт-

реты, анималистическая скульптура, бытовой

жанр. В малой статуарной пластике Т. наиболее

полно проявилось лирическое начало его твор-

чества, умение придавать своим миниатюрам

психологическую глубину, одухотворенность.

Его любимыми материалами были пластилин и

воск, позволявшие мгновенно фиксировать все

изменения, происходившие в натуре. Малая

пластика носила следы эскизной легкости и

свободы, и вместе с тем она обладала способ-

ностью выдержать большие увеличения. Теку-

честь и живописность лепки, ее богатейшая

светотеневая фактура отлично закреплялись в

бронзовых отливках. Жанровость и портрет-

ность в соединении с характерностью, специ-

фической выразительностью стали определяю-

щими чертами искусства Т.

Как и в Италии, моделями Т. были преиму-

щественно близкие ему по духу художники,

общественные деятели, представители высшей

аристократии. Событиями в художественной

жизни России стали портреты Л.Толстого

(1899), Ф.Шаляпина (1899-1900), С.Витте

(1901), С.Боткина (1906): жанровые и группо-

вые композиции - <Московский извозчик>

(1898), <Л.Н.Толстой на лошади> (1900),

<Мать с сыном> (1901), <Девочка с собакой.

Друзья> (1901) и др. Вершиной в творческом

развитии Т. явилась работа над памятником

Александру III. Она доказала, что его дарова-

нию, наряду с малой камерной пластикой, в

равной мере была подвластна и монументаль-

ная скульптура. Выиграв заказ в конкурсе на

памятник (1900), Т. лепил глиняную модель в

натуральную величину в специально построен-

ном павильоне у Александро-Невской лавры.

Требовательность к себе была столь велика,

что несколько раз он разбивал совсем готовую

статую. Модель окончательно была завершена

в 1906. Открытие памятника на Знаменской

площади в Петербурге произошло в мае 1909

в его отсутствие. Лаконизм очертаний тяжелой

фигуры застывшего гиганта на коне вызывал

ощущение подавляющей грозной силы. Велико-

лепная архитектоника монумента и гармониче-

ское распределение масс сделали памятник вы-

дающимся произведением искусства и вместе с

тем придали ему многозначное общественное

звучание. Правое крыло русского общества

вначале одобрительно восприняло тяжеловес-

ную силу памятника; демократические же кру-

ги сочли его сатирой (<неповоротливый само-

державный городовой на ломовой кобыле>), в

итоге правые стали требовать его снятия (после

Октябрьской революции памятник был переме-

щен во внутренний двор Русского музея). Па-

мятник Александру III воплотил существенный

поворот в сфере монументального пластическо-

го мышления. Концентрация образа, широта

возможных интерпретаций делали монумент

<памятником идее>, произведением высокой

художественной силы.

Последняя работа Т., связанная с Россией,

- присланный им из Парижа скульптурный

бюст председателя 1-й Государственной думы

С.Муромцева (1912, бронза, кладбище москов-

ского крематория). С 1906 Т. лишь наездами

бывал в России, но его произведения появля-

лись на отечественных выставках вплоть до на-

чала 1-й мировой войны.

В Париже, где он жил до 1914, извест-

ность приобрели созданные им портретные ми-

ниатюры О.Родена, А.Франса, Б.Шоу, Г.Д'Ан-

нунцио: тогда же Т. впервые обратился к жан-

ру ню. В 1912 галерея Уффици заказала ему

автопортрет. Имела успех его выставка в США

(1911), куда Т. переехал в 1914 и где жил

вплоть до 1920.В Америке Т. продолжал рабо-

тать в области портретной и анималистической

пластики, главным источником дохода были для

него многочисленные статуэтки экзотически-

романтического плана - пешие и конные ков-

бои, индейцы, кроме того, Т. исполнил модели

для памятников Данте в Сан-Франциско и гене-

рала Харрисона Грай Отиса в Лос-Анджелесе

(1920). Дом Т. в Голливуде посещали многие

знаменитости - Энрико Карузо, Мэри Пик-

форд, Дуглас Фербенкс и др.

В 1921 Т. вернулся в Париж: на лето выез-

жал с семьей в Палланцу, где окончательно по-

селился в 1932 на вилле Кабианко. Совершил

ряд поездок в связи с проведением своих вы-

ставок - в Александрию и Каир, в Бергамо и

Сальсомаджоре. В последний период жизни Т.,

не прерывая занятий малой пластикой, снова об-

ратился к монументальной скульптуре: монумент

солдатам, павшим в 1-ю мировую войну, в Пал-

ланце; памятник Дж.Пуччини перед домом-музе-

ем в Торре дель Лаго и статуя Пуччини для ми-

ланского театра <La Scala>. В доме Т. в Палланце

расположен мемориальный музей, сосредоточив-

ший большую коллекцию его работ.

Лит.: Giolli Rafaello. Paolo Trubetzkoy. Milano,