1902 И др.). Продолжением начатого явилась

чрезвычайно познавательная статья <О влиянии

музыки на душевное творчество человека>

(1936).

Последним научным трудом Т. стала издан-

ная в Праге на русском языке монография

<Пушкин и психология творчества> (1937), на-

писанная к 100-летию со дня смерти великого

поэта, Оригинальные суждения высказал он по

поводу установленной им годичной <творче-

ской кривой> Пушкина (пик - в октябре, зна-

чительно меньший подъем - в апреле), о <кри-

зисах сомнений> у поэта, их психологическом

анализе и др. Бесспорно интересным и нова-

торским был психологический анализ различ-

ных сторон художественной формы у Пушки-

на, проделанный Т. в связи с философией твор-

чества поэта. В работе над этой монографией Т.

во многом помогало то, что он сам был творче-

ски одаренной личностью - обладал незауряд-

ным литературным даром, писал стихи, был

блестящим лектором.

Т. деятельно участвовал в научной жизни

российского зарубежья в Праге. Его работы

регулярно публиковались в трудах Русской

учебной коллегии в Праге. На съездах русских

ученых (Прага, 1924 и др.) он выступал с до-

кладами по актуальным проблемам психологии

и психиатрии. В Чехословакии по инициативе

Т., врача и педагога С.Острогорского, психиат-

ра Н.Осипова, хирурга Ф.Никишина и др. в

1923 было создано Общество русских врачей

(ок. 80 чел.). Общество регулярно, раз в месяц,

проводило заседания - тематика научных до-

кладов была достаточно разнообразной, причем

известное внимание уделялось медицине в Со-

ветской России. Кроме того, общество помога-

ло своим членам в устройстве на работу, ока-

зывало материальную поддержку. Т. был пред-

седателем общества в течение почти 12 лет (с

1927); в качестве его представителя участво-

вал в съездах Общеславянского союза врачей,

проходивших в Варшаве, Праге, Белграде, Со-

фии и др., а также в съездах Объединения рус-

ских врачей за границей (с центром в Париже).

Т. вел бесплатный амбулаторный прием в пред-

ставительстве Российского общества Красного

Креста в Чехословакии, где оказывалась меди-

цинская помощь нуждающимся русским безра-

ботным эмигрантам.

Т. пользовался в российском медицинском

зарубежье заслуженным авторитетом и как

ученый, и как врач, и как человек. Он всегда

занимал активную жизненную позицию, гово-

ря: <Собрать богатый запас идей и идеалов не

значит еще быть годным и способным приме-

нить их на деле. Последнее дается только жиз-

нью: она дает плоть и кровь нашим идеалам>. Т.

похоронен в Праге на православном Ольшан-

ском кладбище.

Лит.: Русский врач в Чехословакии, 1938, № 4.

М.Мирский

\ТРУБЕЦКОЙ Николай Сергеевич (16.4.1890,

Москва - 25.6.1938, Вена) - лингвист, фило-

соф, культуролог. Древняя княжеская фамилия

Трубецких восходит к роду Гедиминовичей, сре-

ди предков Т. - декабрист Сергей Петро-

вич Т., его дядя - известный философ и бого-

слов Евгений Николаевич Т. Отец, Сергей Ни-

колаевич Т. - профессор Московского уни-

верситета, недолгое время его ректор. Обста-

новка в семье благоприятствовала раннему и

всестороннему развитию мальчика. Еще 13-лет-

ним гимназистом Т. начал регулярно посещать

заседания этнографического отдела Москов-

ского общества любителей естествознания, ан-

тропологии и этнографии при Московском уни-

верситете. Председатель общества В.Миллер

(крупнейший фольклорист, иранист, директор

Лазаревского института восточных языков), из-

вестный археолог С.Кузнецов, изучавший ареал

поволжских финнов, оказали большое влияние

на формирование научных интересов Т., обра-

тившегося к изучению финно-угорского фольк-

лора и соответствующих языков, В 1905 в <Эт-

нографическом обозрении> (т. 17, № 2-3) поя-

вилась первая публикация Т. - <финская

песнь <Kulto neito> как переживание языческо-

го обычая>. За ней последовало еще несколько

публикаций по финно-угорской и северо-кав-

казской фольклористике. Занятия в этой обла-

сти, по признанию самого ученого, способство-

вали пробуждению в нем серьезного интереса

к теоретическому языкознанию. В 1907 Т.

приступил к изучению палеоазиатских языков

Восточной Сибири и кавказских языков. По со-

вету Кузнецова он начал собирать сведения о

камчадальском (ительменском) языке, составил

словарь и краткий грамматический очерк язы-

ка. Потребность в расширении материала побу-

дила его обратиться за консультацией к

Иохельсону, Богоразу, Штернбергу - трем

ученым-народовольцам, специалистам по палео-

азиатским языкам, которые сперва отбывали

ссылку на Дальнем Севере, а позже приобрели

глубокие познания в специальных экспедициях.

Когда BoroJ)a3 приехал в Москву и нанес визит

своему корреспонденту, то был поражен,

встретив гимназиста.

Будучи уже автором трех публикаций, Т.

экстерном в 1908 окончил 5-ю мужскую гим-

назию и поступил на историко-филологический

факультет Московского университета. Сначала

он посещал занятия по циклу философско-пси-

хологического отделения, а потом по отделе-

нию западноевропейских литератур; продол-

жал заниматься в миллеровском этнографиче-

ском обществе. Стремясь овладеть фундамен-

тальными филологическими знаниями в области

древних языков и точными методами лингви-

стического анализа, перешел после 3-го семе-

стра, в 1910, на только что созданное отделе-

ние сравнительного языковедения, где перво-

начально обучалось 12 человек. Кроме грече-

ского, латинского, старославянского, студенты

углубленно изучали готский, литовский, аве-

стийский языки и санскрит, обучались приемам

сравнительно-исторического и этимологическо-

го анализа. В 1911 часть летних каникул Т.

провел в имении В.Миллера на Кавказском по-

бережье Черного моря; активно собирал мате-

риалы по черкесскому языку. Весной 1913

прочел три лекции для участников съезда есте-

ствоиспытателей, географов и этнографов в

Тифлисе. В 1912 состоялся первый и единст-

венный выпуск отделения сравнительного язы-

коведения; его смогли закончить только двое

- М.Петерсон и Т., подготовивший работу

<Образование будущего времени в главнейших

индоевропейских языках>. Оба выпускника бы-

ли оставлены при университете для магистер-

ской подготовки. В конце 1913 Т. стажировал-

ся в Лейпцигском университете - одном из

главных центров тогдашней индоевропеистики.

В Россию возвратился незадолго до начала 1-й

мировой войны. В течение 1914-15 Т. готовил-

ся к доцентуре. В 1915 он стал приват-доцен-

том Московского университета; проводил со

студентами занятия по сравнительному языко-

знанию и санскриту. В 1915 Т. выступил на за-

седании Московской диалектологической ко-

миссии, возглавлявшейся Д.Ушаковым, с докла-

дом, посвященным критическому разбору кни-

ги А.Шахматова <Очерк древнейшего периода

истории русского языка>. По признанию Т., до-

клад, раскрывавший несовершенство и дефек-

ты метода реконструкции языка, унаследован-

ного школой Ф.Фортунатова, произвел эффект

разорвавшейся бомбы, поскольку до того все

московские лингвисты принимали методологи-

ческие принципы этой школы безоговорочно.

Т. сделал своей задачей поиск иного метода.

Летом 1917 Т. отправился с научными целя-

ми на Кавказ, но вскоре оказался странником,

гонимым обстоятельствами, В марте 1918 по-

пал в Баку, болел тифом. Потом - Кисловодск

и Ростов, где в местном университете он был

доцентом и занимал кафедру сравнительного

языковедения. Еще в Кисловодске Т. начал пи-

сать диссертацию <Опыт праистории славян-

ских языков> и, невзирая на скудость библио-

теки Ростовского университета, продолжал ра-

ботать над сравнительной грамматикой языков

Северного Кавказа. Обе рукописи были остав-

лены на хранение в Ростовском университете

при эвакуации в Константинополь в декабре