1924-32 - Этуаль Парижской оперы, танцева-

ла здесь в балетах <Жизель>, <Праздничный

вечер> ЛДелиба (балетм. Л.Стаатс); <Творения

Прометея> на музыку Л.Бетховена и <Вакх и

Ариадна> А.Русселя (оба - балетм. С.Лифарь)~,

<Трагедия Саломеи> Ф. Шмитта (балетм. Н. Гу-

эрра); <Пери> П.Дюка (балетм. Стаатс). В каче-

стве приглашенной <звезды> продолжала вы-

ступать в <Русском балете> Дягилева, исполнив

партию Кошки на премьере поставленного для

нее одноименного балета А.Соге (балетм.

Дж.Баланчан, 1927). Выступала в балетах

М.Фокина <Жар-птица>, <Видение розы>. Тем

не менее современная хореография так и не

стала ей близка. В 1932-37 гастролировала с

разными труппами: Фокина - в Буэнос-Айре-

се, В.Дандре (быв. труппа Павловой) - в Авст-

ралии. Покинула сцену в 1937 в связи с нача-

лом душевной болезни. Некоторое время пре-

подавала классический танец. С 1939 жила в

США. В 1943-63 находилась в клинике для ду-

шевнобольных. С 1963 после выздоровления

проживала в русской колонии, организованной

графом А.Толстым под Нью-Йорком. В видео-

фильме <Жизели мира> запечатлено исполне-

ние С. этой партии с А.Долиным (фрагменты

любительских съемок).

Изысканная хрупкая красота, одухотворен-

ность и замкнутость, всегда отмеченные пе-

чатью смерти, придавали сценическим создани-

ям С. неповторимое своеобразие. Танец С. от-

личался пронзительной четкостью графичных

поз, совершенством ломких линий, безусильно-

стью воздушных парений. Ее героини были да-

леки от реального мира, житейских страстей;

все роли С. пронизывала тема опустошенности,

неизбежной гибели красоты. Трагический дар

балерины с наибольшей полнотой реализовался

в исполнении ею Жизели. Героиня С. была су-

ществом болезненным, даже паталогичным, со

странными жестами, изначально разорванным

сознанием. При этом танец ее оставался безуп-

речным по форме и как бы являл собою пору-

ганный идеал. Партия была построена на контр-

астах и диссонансах, воспринимавшихся очень

современно, и была у С. отлична от трактовок,

предложенных другими крупнейшими балери-

нами начала XX в. - Павловой и Карсавиной.

Причастность искусства С. к экспрессионизму

здесь обнаруживалась вполне определенно.

Трактовка С. оказала мощное влияние на зару-

бежную традицию исполнения партии Жизели,

а позднее, в конце 50-х - и на русскую, что

положило конец канонизации в советском ба-

лете улановского решения. С. оставалась верна

трагической теме и в других балетах: <Баядер-

ке>, <Эсмеральде>, <Спящей красавице>, <Ле-

бедином озере>, <Щелкунчике>. Все ее герои-

ни были заранее обречены - независимо от

того, насколько это отвечало характеру испол-

няемой партии.

Соч.: Technique for ballet Artist. London, 1967.

Лит.: Борисоглебский М.В. (сост.) Материалы по

истории русского балета, т.2. Л., 1939; Veillat L. Olga

Spessivtseva. Paris, 1944; Schaikevitch A. Olga

Spessivtseva. Magicienne envoOMe. Paris, 1954; Lifar S.

Les Trois Graces du XX siecle. Paris, 1957; Dolin A. The

Sleeping Ballerina. London, 1966; Богданов-Березов-

ский В. Спесивцева / Встречи. М., 1967; Красов-

ская В. О.А.Спесивцева / Русский балетный театр нач.