30.5.1968, Вернуйе, Франция) - церков-

ный регент. Образование получил в Новочер-

касском духовном училище и Донской духов-

ной семинарии, где управлял семинарским хо-

ром. Поступил в Духовную академию, но учебе

помешала начавшаяся 1-я мировая война. С. до-

бровольцем отправился на фронт, служил в 16-й

казачьей сотне, 2-м Донском пулеметном пол-

ку: обучался в Донском и Атаманском военных

училищах. Был контужен на фронте, награжден

Георгиевским крестом.

После разгрома войск генерала Врангеля

осенью 1920 эвакуировался с казачьими частя-

ми на остров Лемнос, затем в Болгарию. Член

общества студентов-казаков, сотрудничал в га-

зете <Казачьи думы>. В 1920-е получил юриди-

ческое образование в католическом универси-

тете в Милане, одновременно занимался с

итальянскими педагогами вокальным искусст-

вом, пел в церковных и светских хорах. Участ-

вовал в создании в Милане православного при-

хода, а также русской библиотеки, В 1927 пе-

реселился в Париж, где стал регентом и пса-

ломщиком церкви Св.Николая в районе Бу-

лонь-Бийянкур.

Сотрудничал с композиторами И.Стравин-

ским, А.Гречаниновым, Н.Черепниным, с хор-

мейстером АЛабинским. С 1947 до кончины -

руководитель хора кафедрального собора Св.Алек-

сандра Невского и преподаватель Закона Божьего

в русской гимназии и школе при соборе.

Парижским соборным хором под управле-

нием С. было записано 6 <долгоиграющих> пла-

стинок, которые содержат свыше 80 наиболее

употребительных песнопений и представляют

собой своего рода антологию (циклы Божест-

венной Литургии, Всенощной, Панихиды, пес-

нопения Великой Пасхи, Рождества, Великого

поста, Страстной Седмицы, Богородичные).

Этот труд был дважды удостоен награды фран-

цузской Академии музыки и составляет, по

оценке современников, <незаменимый клад ис-

полнения русского православного пения реген-

тами старшего поколения, принесшими с роди-

ны духовную и певческую технику русского

церковного пения>. Выполненные в конце 1950-х

- начале 1960-х на отличном техническом уров-

не, с очень хорошим составом хора, с участием

великолепного соборного архидиакона Нико-

лая Тихомирова (в молодости служившего в

церквах Зимнего Дворца), эти записи зафикси-

ровали последний этап естественного бытования

собственно русской исторической церковно-

музыкальной традиции в европейском зару-

бежье. В 1952 возглавил хоровой ансамбль (его

основу составил хор С.), созданный специально

для записи оперы <Бориса Годунова> М.Мусор-

гского под управлением И.Добровейна.

Регентская манера С. - очень мягкая, гар-

моничная, чуждая резких эффектов, по харак-

теру выразительности близкая к московскому

или среднерусскому пению. С. широко контак-

тировал с русскими и зарубежными музыканта-

ми. Большую роль в его жизни сыграли встречи

со знаменитыми итальянскими учителями bel

canto, а также с Бруно Вальтером, Стравин-

ским, Черепниным, Гречаниновым. Подобно

знаменитым московским регентам школы Сино-

дального училища С. особую важность прида-

вал осмысленному произнесению слов песно-

пений и на спевках посвящал немало времени

толкованию содержания исполняемого. Репер-

туар регента насчитывал несколько сотен пес-

нопений разных стилей. Он был очень активен

в общении с другими конфессиями и, не прибе-

гая к <эстрадным> формам исполнения церков-

ных песнопений, умел внушить зарубежным

слушателям очень высокое представление о

православном певческом искусстве. Об этом

свидетельствует, например, отзыв итальянской

газеты н& выступление соборного хора под уп-

равлением С. на церковном фестивале в Ита-

лии (Римини) в 1962: <Русская православная

община в Париже, которая в Александро-Не-

вском соборе сохраняет и поддерживает хоро-

вое искусство восточного обряда, заставила

нас услышать страстный и скорбный голос Рус-

ской церкви и молчание миллионов верующих

по ту сторону железного занавеса>.

Сын С., Николай Петрович, также является

церковным регентом в Париже. Он осуществил

несколько записей на пластинки с хором храма

православного кладбища в Сент-Женевьев-де-

Буа и основал концертный духовный хор

<Св.Николай>.

М. Рахманова

\СПЕКТОРСКИЙ Евгений Васильевич (1875,

Острог, Волынской губ. - 3.3.1951, Нью-

Йорк) - философ, юрист. Родился в семье ми-

рового судьи, двоюродного брата известного

московского психиатра, профессора Корсако-

ва. Мать С. была швейцарской француженкой.

В 1893 окончил с золотой медалью гимназию в

городе Радоме в Царстве Польском. В том же

году поступил на юридический факультет Вар-

шавского университета, где сложилась соци-

ологически ориентированная школа правоведе-

ния. Там С. был учеником профессора А.Блока

(отца великого русского поэта), о котором в

1911 в Варшаве выпустил брошюру <Алек-

сандр Львович Блок, государствовед и фило-

соф>. В 1898 закончил Варшавский универси-

тет, получив степень кандидата права за работу

<Жан-Жак Руссо как политический деятель>.

Был оставлен при кафедре государственного

права для подготовки к профессорскому зва-

нию. В 1901 выдержал магистерские экзаме-

ны, за которыми последовала командировка за

границу; в продолжение двух лет С. работал в

научных библиотеках Парижа, Берлина, Гёт-

тингена, Гейдельберга.

Вернувшись в Варшаву, был избран в 1903

доцентом по кафедре энциклопедии и истории

философии права Варшавского университета. В

1910 получил степень магистра права от Юрь-

евского университета. В 1913 избран профес-

сором по кафедре энциклопедии и истории фи-

лософии права юридического факультета Киев-

ского университета Св.Владимира. Преподавал

на Высших женских курсах, являлся председа-

телем Киевского философского общества. В

1917 в Московском университете получил сте-

пень доктора государственного права. С 1918

декан юридического факультета, а спустя не-

продолжительное время - ректор Киевского

университета.

В 1919 генерал Деникин назначил С. попе-

чителем Киевского учебного округа, а затем то-

варищем главноуправляющего народного про-

свещения. Однако С. не удалось вступить в

должность. Спасаясь от большевиков, он уехал

в Одессу, откуда в начале 1920 эмигрировал в

Югославию. С 1920 профессор Белградского

университета. В 1924-27 профессор и декан

Русского юридического факультета в Праге,

основанного П.Новгородцевым. В течение одно-

го семестра С. преподавал также в чешском

Карловом университете. Затем вернулся в Бел-

градский университет. В 1930 был избран ор-

динарным профессором университета в Любля-

не (Югославия), где и преподавал до 1945. С.

являлся почетным членом Общества русских

ученых в Югославии, Русской академической

группы в Праге и Общества галлиполийцев в

Белграде. Был избран членом-корреспондентом

Сербской Академии наук в Белграде и Славян-

ского института в Праге.

Председательствовал на 2-ми 3-м съездах

Русских академических организаций, прохо-

дивших в Праге (1922) и Белграде (1928). Из-

бран первым председателем основанного в Бел-

граде Русского научного института. С 1930 по

1945 С. занимал пост председателя националь-

но-просветительской организации <Русская Ма-

тица> и Словенского общества философии пра-

ва и социологии в Любляне.

В 1945 С. был вынужден покинуть Югосла-

вию, занятую советскими войсками. Ему при-

шлось оставить все имущество, в том числе го-

товые к печати рукописи: <Введение в социоло-

гию>, <Воспоминания> (судьба которых до сих

пор не известна), а также ежедневную полити-

ческую запись, которую он вел в продолжение

15 лет. С. с женой пешком перебрался в Ита-

лию, где провел два года в девяти лагерях, не-

сколько раз подвергаясь опасности репатриа-

ции. В 1947 он был приглашен в Нью-Йорк для

участия в создании Свято-Владимирской право-

славной Духовной академии, профессором ко-

торой и состоял до своей смерти. С 1948 пред-

седатель сформировавшейся Русской академи-

ческой группы в США. С первых же месяцев

существования группы были начаты лекции на

русском и английском языках в Американской

Академии наук. Собирались материалы для из-

дания научного периодического сборника, а

также персональные сведения о деятельности

русских ученых за рубежом, в чем непосредст-

венно участвовал С. Он предоставил в распоря-

жение группы свои неопубликованные статьи,

которые долгое время являлись одним из глав-

ных источников для издания <Записок Русской

академической группы в США>. С. преподавал

русскую историю и литературу на вечерних

курсах для русской молодежи. Возглавлял Рус-

скую секцию Ассоциации американских" и ино-

странных ученых.

Для ранних философских взглядов С. харак-

терно увлечение немецким идеализмом, от ко-

торого он вскоре перешел к философскому ре-

лятивизму. Итогом эволюции взглядов С. было

принятие им христианского идеализма, кото-

рый лег в основу его философских построений.

Однако увлечение релятивизмом наложило от-

печаток на все последующее творчество С.

Профессионально занимаясь богословием, он

предпочитал христианской догматике религиоз-

ную философию в форме христианского идеа-

лизма. При этом он отделял веру от церковно-

сти и не связывал себя принадлежностью к оп-

ределенной конфессии: <Христианство мы по-

нимаем шире отдельных вероисповеданий и от-

дельных церквей>. В христианстве С. более

всего привлекает его <прикладное> значение. В

своей книге <Христианство и культура> (1925)

он исследует разнообразные проявления куль-

турного творчества и показывает их христиан-

скую основу, т.к. <настоящая идеология всякой

культуры всегда религиозна>. По мнению

В.Зеньковского, С. <больше, чем кому бы то ни

было из русских светских мыслителей, удалось

сделать для богословия культуры>. Ценность

его работ заключается прежде всего в том, что

он <убедительно показывает, что... все крупные

проблемы жизни неразрешимы без Христа>.

По своим политическим взглядам С. был

<горячий поборник правового государства с под-

линными демократическими гарантиями закон-

ности и личной свободы>. С. являлся автором

многочисленных учебников по энциклопедии

права, по истории философии права, государст-

венному праву. Скончался от кровоизлияния в

мозг, причиненного случайным падением.

Соч.: Органическая теория общества. Варшава,

1904; Проблема социальной физики в XVII столетии,

T.I. Варшава, 1910; т. 2. Киев, 1917; Понятие общества

в античном мире. Этюд по семантике обществоведе-

ния. Варшава, 1911; Белинский и западничество. Вар-

шава, 1912; Происхождение протестантского рациона-

лизма. Варшава, 1914; Чехов. Белград, 1930: История

социальной физики, т. 1-2. Любляна, 1932-1938; Сво-

бода и детерминизм // Зап. Рус. акад. группы в США,

1967, T.I.

Лит.: Арсеньев Н.С. Памяти Е.В.Спекторского //

Возрождение, 1951, № 16: Е.В.Спекторский. Изд. Рус.

акад. группы в США. Нью-Йорк, 1956; Тимашев Н.С.

Профессор Спекторский // Зап. Рус. акад. группы в

США, 1970, т.4; Белоусов К.Г. Е.В.Спекторский (1875-

1951) //Там же, 1975, т.9; Зеньковский В.В. Е.В.Спек-

торский / Русская религиозно-философская мысль XX

века. Питсбург, 1975.

А. Поляков

Е. Тимошина

\СПЕСИВЦЕВА Ольга Александровна (5.7.1895,

Ростов-на-Дону - 16.9.1991, Ньяк, графство

Рокланд, шт. Нью-Йорк, США) - танцовщица.

Родилась в семье провинциального актера. По-

сле смерти отца воспитывалась в приюте для

детей артистов. По окончании Петербургского

театрального училища (педагог К.Куличевская)

в 1913 поступила в Мариинский театр, где со-

вершенствовала танцевальное мастерство и го-

товила роли с А.Иогансон. В 1916 вошла в дя-

гилевскую антрепризу: С. должна была заме-

нить выбывшую на время Т.Карсавину на гаст-

ролях в США, танцуя с й.Нижинским <Видение

розы>. И позднее она несколько раз участвова-

ла в спектаклях труппы и даже премьерах, но

дягилевской балериной, как Карсавина, так и

не стала, однако внесла присущие ее особому,

почти провидческому дару трагические интона-

ции обреченности в спектакли антрепризы.

Замкнутость внутреннего, художнического

мира, обеспечивая независимость, вместе с тем

обрекала С. на одиночество. Одиночество плот-

ным кольцом смыкалось и вокруг Нижинского.

Обособленность их миров в <Видении розы>

обернулась фантасмагорией призрачного, ка-

жущегося и оттого пронзительно желанного

счастья. Оба героя становились воображаемы-

ми - игрой фантазии художника, подчеркивая

тем самым прозаическую обыденность сущест-

вования. И ни один из них так и не понял ни

одиночества другого, ни сходства предназна-

ченных им судеб. Разъединенность звучавших в

них и по-своему совершенных мелодий вносила

неожиданный драматизм в хореографию, этого

драматизма лишенную - в <Шопениану> и pas

de deux Флорины и Голубой птицы из <Спящей

красавицы>.

Без сожаления вернулась С. в Мариинский

театр. Здесь ей предстояло в следующем,

1918, после исполнения <Эсмеральды> и <Па-

хиты> получить наконец звание балерины -

официальное подтверждение значимости, а

вместе с тем - и признание лидирующего по-

ложения в труппе. На родной сцене талант С.

окреп и расцвел. Балеринские партии у С. сле-

довали одна за другой. За ее набирающим силу

даром пристально и заинтересованно следил

критик А.Волынский, откликаясь вдохновенны-

ми разборами на каждое выступление балери-

ны. Он видел в С. воплощение своего худо-

жественного идеала. Отстаивая непреходящую

ценность классического наследия, Волынский

противился новациям и потому мешал ее кон-

тактам с С.Дягилевым. Не отличаясь здоровьем

и выносливостью, С. совершенствовала техни-

ку танца. Однако торжествующий академиче-

ский танец, его уверенные и ликующие инто-

нации не были вполне ей близки. Дягилев вре-

менами сманивал С. для участия в спектаклях

его труппы. В 1921 балерина станцевала Ав-

рору на премьере дягилевской версии <Спя-

щей принцессы> (<Спящей красавицы>) в Лон-

доне, где занималась у Э.Чекетти, отдавшем

ей предпочтение перед прославленной А.Пав-

ловой. Но эти появления были эпизодическими.

Она участвовала и в других гастролях - на-

пример, в 1923 танцевала в театре <Colon>

(Буэнос-Айрес). Каждый раз С. возвращалась

на родину. В 1924 она покинула Россию на-

всегда.

Одной из причин отъезда была личная дра-

ма, толкуемая современниками по-разному. В