1940-Х, несмотря на всю занятость иными ви-

дами творчества.

По мнению современников, <его голос отли-

чался необыкновенной выразительностью, как

у Шаляпина, а также у таких сопрано как Ко-

шиц и Слободская>. Один из лучших пиани-

стов-ансамблистов Европы Айвор Ньютон, со-

трудничавший и с Ф.Шаляпаным и с О.Слобод-

ской, пишет в своей книге <За фортепиано>:

<Исполнение Розинга никогда не было деше-

вым [артиста иногда упрекали в вычурности,

манерности - Ред.), все, что он исполняет,

производит впечатление необычайной искрен-

ности. Если он исполняет песни не традицион-

но, он делает это превосходно. Во время кон-

церта вы сможете ощутить присутствие настоя-

щего живого человека>. Бесспорно, Р. обладал

недюжинным драматическим талантом. Его ис-

полнение камерной вокальной музыки превра-

щалось в своего рода <театр одного актера>,

выразительным средством которого был только

голос. Каждое произведение, исполнявшееся

Р., воспринималось как личное переживание

артиста. В своих трактовках Р. был совершенно

независим от сложившихся привычных интерп-

ретаций, над ним не довлели и ставшие класси-

ческими исполнительские традиции таких авто-

ритетов как Шаляпин (в <Эй, ухнем>, <Песне

убогого странника>, <Очи черные>). Р. создал

совершенно новые прочтения, часто потрясаю-

щие по своей убеждающей силе. Таков Р. в ис-

полнении романсов Чайковского и Римского-

Корсакова, Бородина и Рахманинова, Аренско-

го и Гречанинова, Глинки и Даргомыжского,

Черепнина и Речкунова. Важно также отметить

характерное для Р. необычайное искусство вла-

дения словом, причем не только на родном язы-

ке. Р. был столь же убедителен в исполнении

западной музыки на французском, итальянском

и английском языках (необычайно интересно

звучали в его собственном (?) переложении

<Пляски смерти> К.Сен-Санса). Особенной си-

лы воздействия артист достигал в произведени-

ях с насыщенной внутренней драматургией, яр-

кой характерностью, в музыке, глубоко про-

чувствованной, с большим накалом страстей.

Бернард Шоу, бывший и известным оперным

критиком, считал Р., наряду с Шаляпиным, са-

мым выдающимся оперным певцом XX в. К со-

жалению, мощный, баритонального тембра го-

лос певца со временем претерпел значитель-

ные изменения, в основном связанные с пре-

небрежением вокальной <тренировкой> (для

достижения большей выразительности Р. отсту-

пал от приемов академического пения уже на

раннем этапе творчества).

Р. оставил значительное и разнообразное по

репертуару звуковое наследие. На Западе в на-

стоящее время оно практически не востребова-

но. В 1985 и 1987 фирма <Мелодия> выпусти-

ла три <долгоиграющих> диска выдающегося

певца. В первом были представлены ранние за-

писи 1912-15, во втором - самые поздние

(1937) и бесподобные исполнения популярных

романсов (1933 и 1934), в третьем - антоло-

гия песен Мусоргского, записанная в 1935 (в

Англии и Америке и по сей день Р. считается

лучшим исполнителем песен Мусоргского). Но

это лишь меньшая часть обширной дискогра-

фии артиста. С 1912 по 1916 Р. записывался

для компании <Gramophone> в Петербурге. К

сожалению, многие из этих записей не увидели

свет (возможно, они хранятся в архиве концер-

на <ЕМ1>, наследника компании <Gramophone>).

Среди них два дуэта с Л.Липковской, дуэт с

М.Давыдовой (с ними Р. сотрудничал в ТМД в

Петербурге в 1912), ария Ленского, строфы из

<Нерона> А.Рубинштейна, ария и ариозо Гер-

манна, несколько романсов. Два фрагмента из

<Пиковой дамы>, записанные в 1915, позднее

включались компанией в <престижную> серию

пластинок, наряду с дисками Шаляпина,

Д.Смирнова, Карузо, Титта Руффо. Наиболее

обширный раздел дискографии певца представ-

ляют его записи на пластинках компании

<Vocalion>, сделанные в 1920-21: свыше 20

оперных арий и более 50 романсов, преимуще-

ственно русских авторов. Третья группа запи-

сей (почти исключительно камерных произве-

дений) относится к 1933-37, когда в Лондоне

Р. сотрудничал с <Parlophone>. Эти записи вы-

ходили также в США под маркой <Decca> и

<Columbia>, в Японии - под маркой

<Columbia>, в Европе - под маркой <Odeon>,

Среди фонограмм артиста много бесценных от-

крытий, особенно в записях камерной музыки:

это <Рыцарский романс> Глинки, <Козел> Му-

соргского, <Море> Бородина, <Средь шумного

бала> Чайковского и мн. др.

Р. - одна из самых значительных фигур

среди русских музыкантов в эмиграции. Совер-

шенно неизвестный на родине, для современ-

ников на Западе он был артистом, мало чем ус-

тупавшим по силе своего таланта великому Ша-

ляпину. Масштаб и самобытность его дарования

уникальны.

Лит.: Kutsch J., Riemens L. Unvergangliche

Stimmen. Sangerlexicon. Bern-Munchen, 1975.

П.Н.

\РОМАНОВ Борис Георгиевич (10.3.1891,

Петербург - 30.1.1957, Нью-Йорк) - тан-

цовщик, балетмейстер, педагог. Сын гардероб-

мейстера Мариинского театра. Окончил Петер-

бургское театральное училище в 1909 (педаго-

ги М.Обухов, С. и Н.Легат, А.Ширяев). Невы-

сокий, пропорционально сложенный, с лицом

монгольского типа, Р. привлек к себе внимание

уже на выпуске темпераментом и смелостью

виртуозного танца, исполнив пляску шута из

балета <Млада>. Он был принят в труппу Мари-

инского театра на гротесково-характерные ро-

ли. Прослужив лишь год в кордебалете, стал

получать сольные партии: Шут в <Щелкунчи-

ке>, Король шутов в <Павильоне Армиды>,

Пьеро в <Карнавале> и <Бабочках>, Лучник в

<Половецких плясках> и др. В 1914 получил

звание первого танцовщика. Его репертуар рас-

ширялся также за счет пантомимных и харак-

терных ролей: Ротмистр (<Привал кавалерии>),

флорестан (<Карнавал>), Невольник (<Кор-

сар>), Солист (<Арагонская хота>), Эухенио

(<Андалузиана> на муз. Ж.Бизе), характерные

партии в операх и балетах. Участвовал в дяги-

левской антрепризе. Сцена сулила ему прочное

будущее танцовщика. Но Р. решил не замыкать-

ся в исполнительстве. Интерес к балетмейстер-

ской деятельности возник у него рано, обнару-

жился в первый же месяц его службы в театре.

В спектакле Красносельского театра он вместе

с одноклассником Ф.Шерером исполнил в

июне 1909 пляску шута из <Млады>, изменив

ее хореографию, введя второго исполнителя.

Балетмейстерский опыт Р. приобрел, ставя

поначалу вне академической сцены. Интенсив-

ная художественная жизнь в Петербурге тому

способствовала: танец и пластика в самых раз-

ных видах считались неотъемлемой частью

многих зрелищ. Став <заведующим хореогра-

фической частью> в Литейном театре, Р. увле-

ченно занялся постановочной деятельностью.

Условия работы были весьма специфическими

и требовали изощренной фантазии балетмей-

стера: ставить приходилось на драматических

актеров, балетной подготовки обычно не имев-

ших. Откровенно развлекательный характер

репертуара в небольшом театре, тяготевшем к

малым эстрадным формам, заставлял считаться

со вкусами публики. Зрители ждали разнообра-

зия, и Р. с готовностью предлагал им одноакт-

ные балеты, пантомимы, танцевальные фанта-

зии, сценки, интермедии. Комедийность, склон-

ная к шаржу, пикантность рискованных ситуа-

ций преобладали. В одноактной мимодраме <Ру-

ка>, например, образ плотских вожделений со-

здавался приемами свободной пластики (191 1).

Скандальная известность хореографа началась

с постановки <Козлоногих> на ультрамодерни-

стскую для обывательского слуха музыку И.Са-

ца (1912). Танец складывался из весьма изо-

бретательных позировок и переходов, выра-

жавших экстатическое похотливое беснование,

которое уводило в глубины подсознания, в пер-

воосновы жизни, в ту животную природу чело-

века, что была сокрыта покровами цивилиза-

ции. Художественные интересы здесь парадок-

сальным образом смыкались с той сферой эмо-

ций, которая будет присуща новым формам

пластики, родившимся на рубеже веков и впол-

не утвердившимся в первые десятилетия XX в.

Спектакль шел ежедневно с 12 октября по