1906 Уехал в Дрезден. Пробыв в отдалении от

России до середины 1909, Р. сочинил много

музыки. В Дрездене были созданы Вторая сим-

фония, симфоническая поэма <Остров мерт-

вых>, соната для фортепиано, романсы, часть

оперы <Монна-Ванна> (по М.Метерлинку).

Творческий подъем продолжался и по возвра-

щении в Россию. Композитор достиг своего вы-

сочайшего расцвета - написаны такие шедев-

ры русской и мировой классики как Третий

фортепианный концерт (1909), этюды-картины

(1910-11), романсы (1912), кантата <Колоко-

ла> (1913), <Всенощная> (1915).

В предреволюционные годы Р. много высту-

пал как симфонический дирижер, включал в

свой репертуар произведения Чайковского, Бо-

родина, Лядова, Глазунова, Моцарта, Бетхове-

на, Берлиоза, Листа, Вагнера, Брамса. Он дири-

жировал произведениями Баха и Вивальди, а

современность была представлена Дебюсси и

Равелем. В 1911 Р. аккомпонировал А.Скряби-

ну, представившему свой фортепианный кон-

церт. Однако наиболее совершенным совре-

менниками считалось исполнение Четвертой

симфонии Бетховена, Второй симфонии Боро-

дина и <Сечи при Керженце> Римского-Корса-

кова.

Не приняв Октябрьской революции, Рахма-

ниновы уехали в конце 1917 из России снача-

ла в Швецию, а оттуда, через несколько меся-

цев - в Америку. В 1918-26 Р. занимался

только концертно-пианистической деятельно-

стью. Это был его второй, более длительный,

<творческий кризис>. Нужно было завоевывать

новую публику, надо было зарабатывать день-

ги, но были и другие, более серьезные причины

творческого молчания. О них Р. говорил в 1934

американскому журналисту: <Возможно, бес-

престанные занятия на рояле и вечная суета,

связанная с жизнью концертирующего артиста,

берут у меня слишком много сил... А может

быть, истинная причина того, что я в последние

годы предпочел жизнь артиста-исполнителя

жизни композитора, совсем иная. Уехав из

России, я потерял желание сочинять. Лишив-

шись родины, я потерял самого себя. У изгнан-

ника, который лишился музыкальных корней,

не остается желания творить, не остается иных

утешений, кроме нерушимого безмолвия нетре-

вожимых воспоминаний>.

Регулярная концертная деятельность за гра-

ницей оставалась неизменной почти до самой

смерти композитора. Ему пришлось значитель-

но расширить свой репертуар, и, кроме собст-

венных произведений, он играл Листа и Шу-

мана, Бетховена и Шопена. Мировая слава пи-

аниста приносила не только моральное удов-

летворение, но и способствовала вполне бла-

гополучному материальному положению. В

спокойной Швейцарии, на берегу озера было

куплено для семьи и уединенной работы по-

местье, которое назвали Сенар (Сергей и На-

талья Рахманиновы). Композитор стал заядлым

автомобилистом, любил управлять моторной

лодкой и яхтой.

С 1926 начался последний период компо-

зиторской деятельности. За 14 лет было напи-

сано несколько крупных произведений разных

жанров, и каждое из них - свидетельство вы-

сочайшего подъема творческой энергии, воз-

росшего мастерства. Закончив в 1926 работу

над Четвертым фортепианным концертом, на-

чатым на родине, Р. в том же году создал <Три

русские песни> для хора, солистов и оркестра.

В сочинениях 30-х- <Вариации на темы Ко-

релли> для фортепиано (1931); <Рапсодия на

тему Паганини> для фортепиано и оркестра

(1934); Третья симфония (1936): <Симфони-

ческие танцы> (1940) - усиливается трагиче-

ское начало, которое проявлялось и раньше,

в некоторых произведениях середины 1910-х.

В 30-е трагизм обнаруживает себя в остром

конфликте двух образных сфер - неумолимо-

го рока, смерти, душевной печали, тоски и вы-

сокой поэзии, красоты желанного идеала. Эта

романтическая концепция нашла выражение в

Третьей симфонии, в <Симфонических тан-

цах>, <Рапсодии на тему Паганини>. Поздние

произведения Р. более экспрессивны, гармони-

ческий язык их жестче, ритмика острее и чет-

че, но главное остается неизменным - широ-

кое мелодическое дыхание, покоряющая иск-

ренность, ярко выраженная национальная при-

рода музыки, ее <повышенная эмоциональная

температура>. Оставаясь всю жизнь продолжа-

телем высоких традиций русской музыкальной

классики, Р. постоянно их развивал и обога-

щал, он всегда шел в ногу со временем. Свое

творческое credo композитор высказал в ин-

тервью в декабре 1941, ставшем последним:

<Музыка должна быть в конечном счете вы-

ражением всей личности композитора... В му-

зыке композитора должны найти отражение

родина композитора, его любовь, вера, книги,

картины, которые произвели на него впечатле-

ние. Музыка должна быть продуктом всей сум-

мы жизненного опыта композитора. Изучите

шедевры любого великого музыканта, и вы

найдете в них все аспекты его личности и ок-

ружающей среды... В моих собственных сочи-

нениях я не делал сознательных усилий быть

оригинальным, или романтиком, или националь-

ным, или каким-либо еще. Я просто записывал

на бумагу как можно естественнее ту музыку,

которую слышал внутри себя. Я русский ком-

позитор, моя родина определила мой темпера-

мент и мое мировоззрение. Моя музыка - де-

тище моего темперамента, поэтому она - рус-

ская>.

В последние годы жизни великий компози-

тор, живя в Америке, продолжал много кон-

цертировать. Внимательно следил он за ходом

Великой Отечественной войны, сопереживая

своему народу в его тяжких испытаниях. Сбор

от нескольких концертов, крупную сумму де-

нег, он передал русскому консулу в Нью-Йор-

ке с целью покупки медицинского оборудова-

ния и медикаментов для посылки на родину.

Свой дар он сопроводил письмом: <От одного

из русских посильная помощь русскому народу

в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в

полную победу! Сергей Рахманинов>. Однако

дожить до окончания войны ему было не суж-

дено.

Лит.: Воспоминания о Рахманинове, т-.1-2. М.,

1957 (2-е изд. 1974); Брянцева В. С.Рахманинов. М.,

1962; Рахманинов С. Литературное наследие: В 3-х т.

М., 1978-80.

Ю. Розанова

\РЕЙН Георгий Ермолаевич (20.4.1854, Пе-

тербург - 1942 [по др. св. 19431, Ницца,

Франция) - врач, профессор акушерства и ги-

некологии. После окончания гимназии 15-лет-

ним юношей поступил в 1869 в Петербург-

скую медико-хирургическую академию и в

1874 окончил ее. Еще студентом написал свою

первую работу - исторический очерк по ова-

риотомии, за что был награжден золотой ме-

далью. Избрав своей специальностью акушер-

ство и гинекологию, стал ординатором клини-

ки, которой руководил профессор А.Крассов-

ский; под его руководством Р. выполнил и за-

щитил в 1876 докторскую диссертацию об

удалении фибром матки посредством чревосе-

чения.

Вскоре после защиты диссертации Р. отпра-

вился в 1876 в качестве хирурга Военно-вре-

менного подвижного госпиталя на русско-ту-

рецкую войну и только после ее окончания,

получив за переправу через Дунай орден с ме-

чами. возвратился в Медико-хирургическую

академию; в 1890 избран приват-доцентом. За-

тем продолжительное время работал в лабора-

ториях и акушерско-гинекологических клини-

ках Германии, Франции, Италии, Англии.

В 1883 Р. был избран профессором кафед-

ры акушерства и женских болезней Киевского

университета. Под его руководством была по-

строена новая университетская клиника, в ко-

торой Р. и его сотрудники развернули широкую

оперативную деятельность. В практику клиники

вошли принципы антисептики и асептики, в том

числе предложенный Р. (1883) асептический

метод ведения рожениц, многие новые акушер-

ско-гинекологические операции. Сам Р. разра-

ботал широкий круг проблем анатомии, физио-

логии, эмбриологии и патологии женской поло-

вой сферы, особенно детально - вопросы ин-

нервации матки, а также бактериологии и пато-

гистологии в акушерстве, вопросы родовспомо-

жения в народной медицине и др. Много вни-

мания он уделял совершенствованию акушер-

ских и гинекологических операций (кесарево

сечение и др.). После введения антисептики и

асептики смертность от родильной горячки, до-

стигавшая в клиниках Западной Европы и Рос-

сии 20-30 %, в университетской клинике Р.

снизилась до 0,2 %. То же самое произошло и

со смертностью после чревосечений (в 1896 Р.

сообщил О 500 чревосечениях), иссечений яич-

никовых кист, овариотомий, др. гинекологиче-

ских операций. В 1887 Р. основал и долгое

время возглавлял Киевское акушерско-гинеко-

логическое общество.

В 1900 Р. был избран руководителем ка-

федры акушерства и женских болезней Петер-

бургской военно-медицинской академии

(ВМА), а вскоре почетным лейб-хирургом Им-

ператорского двора. В ВМА под его руководст-

вом была сооружена новая акушерско-гинеко-

логическая клиника, которой Р. заведовал в те-

чение 10 лет. В своей научной деятельности он

уделял много внимания социальным проблемам

акушерско-гинекологической помощи, в осо-

бенности организации родовспоможения в Рос-

сии: руководил работой 9-го Пироговского

съезда врачей (1903), на котором выступил с

докладом <Организация подачи помощи при ро-

дах в сельском и городском населении Рос-

сии>. На съезде впервые в России были разра-

ботаны нормативы акушерской и гинекологиче-

ской помощи, поставлены вопросы подготовки

акушерок из местного населения, организации

женских консультаций. Р. был депутатом 2-й и

4-й Государственной думы, входил во фракцию

октябристов,

В 1908 по рекомендации П.Столыпина Р.

был назначен председателем Медицинского со-

вета министерства внутренних дел - высшей

медицинской инстанции в России: в 1908-11 в

качестве главноуполномоченного руководил

борьбою с холерной эпидемией в Донбассе и

на юге России. Р. пользовался большим автори-

тетом среди российских врачей. В 1910 был

избран председателем 11 -го Пироговского

съезда, на котором он высказал ряд идей о не-

обходимости <строго демократических реформ

в организации законодательных учреждений и

органов самоуправления>, об улучшении здра-

воохранения, повышении качества подготовки

врачей. Будучи последовательным сторонником

государственной медицины, Р. выступил авто-

ром проекта реформы здравоохранения в Рос-

сии. Он возглавил Международную комиссию

по пересмотру врачебно-санитарного законода-

тельства, которая выработала <Положение об

учреждении Главного управления- обществен-

ного здравоохранения>. Такое Главное управ-

ление (на правах министерства) было создано в

России в декабре 1916; его возглавил Р,, став-

ший фактически первым министром здравоох-

ранения, После Октябрьской революции, когда

произошло крушение всех институтов старой

власти, идеи Р, относительно объединения на

государственной основе медицинского дела в

стране стали определяющими для политики

Наркомздрава, провозгласившего курс на орга-

низацию в России государственного здравоох-

ранения.

Сам Р. вскоре после революции примкнул к

белому движению, а затем, еще до окончания

гражданской войны, эмигрировал за границу.

Он принял предложение Софийского универ-

ситета возглавить клинику акушерства и гине-

кологии на вновь организованном медицинском

факультете. Р. вложил много сил в организа-

цию этой клиники как учебного и научно-исс-

ледовательского учреждения, при котором дей-

ствовала лаборатория, школа акушерок и пр., в

воспитание специалистов - акушеров-гинеко-

логов. В клинике вместе с Р. работали его ста-

рые и новые ученики из России и Болгарии

(доктор Р.Белопитов, приват-доцент Н.Тричков

и др.). Поскольку литературы по акушерству и

гинекологии в Болгарии тогда, по существу, не

было, Р. написал и издал на болгарском языке

пользовавшееся популярностью руководство

для студентов и врачей <Оперативное акушер-

ство> (София, 1926). Будучи профессором Со-

фийского университета, он в течение года чи-

тал лекции по своей специальности еще и в

университете Загреба.

В 1925 в Софии торжественно отмечалось

50-летие ученой, врачебной и общественной

деятельности Р. Состоялось торжественное за-

седание, на котором с большой речью высту-

пил профессор Д.Крылов: Софийский универ-

ситет издал специальную брошюру с портретом

Р.: было получено много приветствий из разных

стран Европы и Америки. Болгарское прави-

тельство наградило его Звездой ордена <За

гражданские заслуги>.

В конце 20-х Р. прекратил преподаватель-

скую деятельность в Софии и уехал во Фран-

цию, в Ниццу. Там его навещал хирург И.Алек-

синский, с которым Р. связывали дружеские от-

ношения. Алексинский, описывая их встречу,

рассказывал, что застал Р., как всегда, за рабо-

той - подготовкой труда об истории врачебно-

санитарной реформы в России (<Из пережито-

го>, в 2-х т. Берлин, 1935, на рус. яз.). <Огляды-

ваясь теперь на долгий пройденный путь труд-

ной и ответственной работы врача, педагога,

ученого, организатора и руководителя, - писал

Алексинский, - Георгий Ермолаевич имеет ве-

ликое счастье сознавать, что тяжелый труд его

славного прошлого не исчерпал еще его боль-

ших природных сил, что и в настоящее время он

остается ценным участником человеческого

прогресса и на избранном им врачебном пути, и

в других областях духовной жизни>.

Соч.: К вопросу об удалении фибром матки по-

средством чревосечения. СПб., 1876: Обезболивание и

антисептика в акушерстве и хирургии. Киев, 1886.

М. Мирский

\РЕМИЗОВ Алексей Михайлович (24.6.1877,

Москва - 26.11.1957, Париж) - писатель. По-

томственный почетный гражданин, сын владель-

ца галантерейного магазина и нескольких лавок:

мать Р. - из известного купеческого рода Най-

деновых. Учился в 4-й московской гимназии,

затем в Александровском коммерческом учили-

ще, закончив которое, поступил в 1895 воль-

нослушателем на естественное отделение фи-

зико-математического факультета Московского

университета. С 15 июня по 15 августа 1896

был за границей (Австрия, Швейцария, Герма-

ния), откуда привез нелегальную социал-демок-

ратическую литературу; 18 ноября арестован

за активное участие (агитация и подстрекатель-

ство к беспорядкам) в студенческой демонстра-

ции в память о <Ходынке> и сослан на 2 года в

Пензу. В феврале 1898 был там вторично аре-

стован и сослан в Усть-Сысольск Вологодской

губернии. В 1901-2 жил под гласным надзором

полиции в Вологде, где решил посвятить себя

литературной деятельности. Познакомился в

ссылке с палеографом Серафимой Павловной

Довгелло, на которой женился в 1903.

После окончания ссылки, ввиду запрещения

проживать в столицах, Р. жил на юге России

(Херсон, Одесса, Киев). В Херсоне работал по-

мощником режиссера у В,Мейерхольда (с ко-

торым сблизился еще в Пензе) в организован-

ном им <Товариществе Новой Драмы>, перевел

для его театра несколько пьес европейских мо-

дернистов, Здесь же познакомился с будущим

<отцом русского футуризма> - Д.Бурлюком

(одно время снимал у его родственников квар-

тиру). В 1904 в Киеве встретился с философом

Л.Шестовым, близкая дружба связала их на

всю жизнь. В январе 1905 переехал в Петер-

бург; работал заведующим конторой в журнале

<Вопросы жизни>, позже жил почти исключи-

тельно на литературные заработки. Первое са-

мостоятельное произведение Р. - стихотворе-

ние в прозе <Плач девушки перед замужест-

вом> - было опубликовано 8.9.1902 по реко-

мендации Л.Андреева в московской газете

<Курьер> под псевдонимом Н.Молдованов. В

том же году вышел его (совм. с В.Мейерхоль-

дом) перевод с немецкого книги А.Роде <Гаупт-

ман и Ницше>. В Петербурге Р. поддерживал

дружеские отношения с В.Розановым, А.Бло-

ком, Вяч.Ивановым, Л.Шестовым, З.Гиппиус,

К.Сомовым, Г.Чулковым и мн. др. писателями,

философами и художниками, оставаясь при

этом верным собственной, оригинальной и рано

сформировавшейся мировоззренческой и худо-

жественной позиции. Печатался в альманахах

<Северные цветы> и <Шиповник>, журнале

<Вопросы жизни> и др. периодических издани-

ях. В 1907 журнал <Золотое руно> издал пер-

вую книгу Р. - цикл сказок <Посолонь>, поло-

жительно оцененный в рецензиях А.Белого и

М.Волошина: в том же году вышла книга апок-

рифических легенд <Лимонарь>, в следующем

- романы <Пруд> и <Часы>, написанные еще в

ссылке и в скитаниях по югу. В 1912 в изда-

тельстве <Сирин> (часть тиража - в изд-ве

<Шиповник> в 1910-12) издавалось 8-томное

собрание сочинений Р.

Примыкая к модернистскому крылу рус-

ской литературы, Р. никогда не манифестиро-

вал свою близость к какой-либо конкретной

литературной школе или группировке. Посто-

янный посетитель петербургских литературных

салонов (З.Гиппиус, Вяч.Иванова, В.Розанова,

Ф.Сологуба и др.), один из инициаторов созда-

ния издательства <Сирин> (совм. с меценатом

М.Терещенко, А.Блоком и Ивановым-Разумни-

ком), он печатался одновременно в <Биржевых

ведомостях> и в эсеровском журнале <Заветы>.

Связи с эсеровскими кругами со времени воло-

годской ссылки, дружба с Б.Савинковым, И.Ка-

ляевым и др. эсерами в некоторой степени оп-

ределили творческую биографию Р.: в 1917-18

он сотрудничал в проэсеровской <Простой га-

зете>, в сборниках <Скифы>. В 1919 подвер-

гался кратковременному аресту по делу левых

эсеров. Однако все это не означало идейной

близости к эсерам, скепсис Р. в отношении эс-

тетических школ распространялся и на полити-

ческие группировки: <До чего все эти партии

зверски: у каждой только своя правда, а в дру-

гих партиях никакой, везде ложь. И сколько

партий, столько и правд, и сколько правд,

столько и лжей>.

Октябрьскую революцию Р. воспринял как

трагический слом тысячелетней российской го-

сударственности и культуры (<Слово о погибе-

ли Русской земли>, ноябрь 1917). Некоторое

время служил в театральном отделе Нарком-

проса. Был одним из литературных мэтров для

молодых писателей, влияние его ощутимо в

ранней прозе Л.Леонова, К.федина, Вяч.Шиш-

кова, М.Зощенко, Б.Пильняка. В начале августа

1921 эмигрировал. Жил в Берлине, с

5.11.1923 и до самой смерти - в Париже.

Оценку революционной эпохи дал в лириче-

ской эпопее <Взвихренная Русь> (1927; по

мнению А.Белого - одной из лучших художе-

ственных хроник России смутного времени), но

не допускал лобовых антисоветских инвектив,

Надеялся вернуться на родину; в Советской

России у родственников оставалась его дочь

Наташа.

В эмиграции печатался в различных по

своей политической ориентации периодических

изданиях. В 20-е у Р. сложилась определенная

близость (через В.Никитина и П.Сувчинского) к

евразийству: публиковался в евразийском жур-

нале <Версты> (1925-28). С 1931 по 1949 не

смог издать ни одной книги, но его парижская

квартира являлась одним из притягательнейших

центров для литературной эмигрантской моло-

дежи, здесь бывали Б.Поплавскай, В.Яновский,

И.Шкотт, З.Шаховская, В.Набоков и др. Про-

должались дружеские контакты Р. с Б.Зайце-

вым, И.Шмелевым, И.Буниным, М.Цветаевой,

Н.Евреиновым, А.Тырковой-Вильямс, С.Лифа-

рем. В период немецкой оккупации, в 1943,

умерла С.Ремизова-Довгелло; ее жизненный

путь Р. любовно восстановил в книге <В розо-

вом блеске^ (1954).

Творчество Р. привлекало внимание деяте-

лей французской интеллектуальной элиты 40-

50-х (славистов Поля Буайе и Пьера Паскаля,

литераторов и сотрудников престижного изда-

тельства <Галлимар> М.Арляна, Ж.Поляна, пи-

сателей М.Бриона и Ж.Шюзевиля). Р. много

переводили на французский язык, он выступал

по радио с чтением своих произведений, был

вхож в литературные салоны, о его творчестве

писали крупнейшие французские газеты. Рус-

ские литераторы молодого поколения -

В.Мамченко, В.Сосинский, С.Прегель, В.Андре-

ев, Н.Резникова, Н.Кодрянская - опекали

больного и старого писателя в последние годы

его жизни. В 1946 под влиянием охватившего

после войны часть эмиграции движения за воз-

вращение в Россию Р. получил советский пас-

порт. Вступил в переписку с рядом сотрудни-

ков Института русской литературы (Пушкин-

ский дом) в Ленинграде, присылал в институт

свои книги и рукописи. Похоронен на русском

кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Уже в самых первых книгах Р. современни-

ки почувствовали уникальное художественное

видение, тесно связанное вместе с тем с маги-

стральными мировоззренческими и эстетиче-

скими исканиями XX в. Преодоление индиви-

дуалистического, декадансного начала в искус-

стве - задача, весьма актуальная для <млад-

ших символистов> (Блок, Белый, Вяч.Иванов),

- видилась писателю в вовлечении индивиду-

ального творчества в фольклорную традицию, в

приближении к творчеству средневекового ти-

па, анонимному и практически не признававше-

му литературную собственность. В письме Р. в

редакцию <Русских ведомостей> (6.9.1909) по

поводу обвинений писателя в плагиате он вы-

двинул целую программу для авторов-<неоми-

фологов>, близкую к концепции соборности

искусства Вяч.Иванова. Судьбы современни-

ков, живущих на рубеже двух веков (и на сло-

ме двух культур), нерасторжимо связаны для Р.

с самыми глубинными пластами российской ис-

тории. По словам А.Грачевой, <самого себя Р.

воспринимал как носителя коллективного на-

родного сознания, писателя, синтезирующего в

своем творчестве различные срезы единой рус-

ской культуры, развивавшейся от фольклора до

современной индивидуально-авторской литера-

туры как единое целое>. В книгах <Посолонь>

и <К Морю-Океану> реставрируется древнее

мифологическое мировиденье, дана своеобраз-

ная утопия гармоничного единства человека и

природы, <доличностного> восприятия мира: ос-

новной моделью для сюжетов и образов ска-

зок становятся детские игры (<выродившиеся у

взрослых обряды>) и игрушки. Осознание себя

личностью, <повзросление> оказывается в этой

историософской модели трагическим рубежом

человеческой истории, совпадающим с христи-

анизацией мира. Но для средневекового рус-

ского сознания еще характерно одновременное

обращение и к новым, и к старым истокам.

Описывающая этот этап <духовной эволюции>

книга <Лимонарь> проникнута двоеверием и бо-

гомильством - ересью, возникшей внутри хри-

стианства в XII в. и признающей управляющее

миром равновесие между силами добра и зла,

между дьявольским и божеским (аналог в дека-

дентской и отчасти символистской литературе

и искусстве - манихейские этические тенден-

ции).

Неоднозначность, <расколотость> нацио-

нального сознания Р. видел и в современном

ему фольклоре, переложением которого яви-

лась книга сказок <Докука и балагурье>

(1914), Опираясь на изыскания русской фоль-

клористики, медиевистики и этнографии 2-й

половины XIX - начала XX в., Р. экстраполи-

ровал исторически локальные наблюдения и

концепции А.Веселовского, А.Афанасьева,

А.Поте6ни и др.: модели средневековой (в

фольклористике - народной) культуры стано-

вятся архетипами национального сознания в це-

лом, Поэтому ремизовская метафизика истории

включает и современный этап и даже способна

прогнозировать развитие грядущих трагических

катаклизмов (некоторые предостережения пи-

сателя оказались пророческими). Драматиче-

ский мир универсалий, восходящих к древне-

русской мифологии, явлен и в произведениях,

повествующих о современной России (<Часы>,

<Пруд>, <Крестовые сестры>, <Пятая язва> и

др.). Подобно другим писателям-<неомифоло-

гам> Р. расширил этот круг мифологем за счет

образов и мотивов из позднейшей литературы.

Реальность и надреальность оказываются в его

произведениях взаимопроницаемыми в духе

принципов символистской литературы (с кото-

рой Р. постоянно соприкасался, не разделяя,

впрочем, мистико-метафизической концепции

двоемирия и скептически относясь к жизне-

строительским ее устремлениям),

Этот скепсис определяется ремизовской

концепцией человека, близкой к экзистенциа-

листской <философии трагедии> Шестова. Тра-

гедия конечности человеческого существова-

ния усугубляется у Р. убежденностью в раздво-

енности человеческой природы (имеющей исто-

ки в средневековых представлениях и почерп-

нутой у Гоголя и Достоевского). Крайним выра-

жением этого комплекса идей и настроений

раннего Р., который И. Ильин охарактеризовал

как <черновиденье>, становится формула <Че-

ловек человеку бревно> (<Крестовые сестры>).

Исходя из данных представлений, Р. размышля-

ет о судьбе России, наиболее полно - в пове-

сти <Пятая язва> (1912). Герой повести - сле-

дователь Бобров, отчаявшийся в своих попыт-

ках восстановить законность и потому отказы-

вающийся <быть русским>, пишет <обвинитель-

ный акт ...всему русскому народу>, но терпит

поражение в духовном поединке с носителем

иррациональной органики народной жизни -

старцем Шалаевым. Р. против абсолютизации

интеллигенцией хороших, а после революции

- дурных черт народа, и потому <обвинитель-

ный акт> его героя - это <плач> о народной

судьбе.

В драматургии Р. наиболее отчетливо выра-

зилась исповедуемая им <необарочная> поэти-

ка, позволяющая совместить фарс и трагедию,

низменно-животное, <обезьянье> и возвышен-

но-духовное, <серафическое>, инвективы к

вечности и злободневные намеки (<Бесовское

действо над неким мужем>, 1907; <Трагедия о

Иуде, принце Искариотском>, 1908: <Действо

о Георгии Храбром>, 1910; <Царь Максимили-

ан>, 1919). Апеллируя к средневековым фор-

мам театральности, Р. стремился создать пред-

ставление-мистерию, погружающую зрителя в

фантастическую, <сновидную> атмосферу и не-

посредственно вовлекающую его в соборное,

одновременно и сакральное, и площадное дей-

ство.

В 20-е экспериментальное начало ремизов-

ского творчества особенно ярко выступило в

книгах <Кукха>, <Россия в письменах> и

<Взвихренная Русь>. По отзыву А.Синявского,

<ремизовская <Кукха> замечательна тем, что

содержит не просто портрет Розанова, каким

он был, но - портрет стилистики Розанова, ко-

торая пародийно и вместе с тем зеркально от-

ражается в стилистике Ремизова>. Сам Р. писал

о <России в письменах>, что это <не историче-

ское ученое сочинение, а новая форма повести,

где действующим лицом является не отдельный

человек, а целая страна, время же действия -

века>. Мозаичная картина событий в <Взвих-

ренной Руси>, перемешанная со сном, лириче-

ским плачем, молитвой, анекдотом, композици-

онно и графически передает картину драмати-

ческого слома эпохи.

Автобиографическая проза Р. во многом от-

личается от привычных форм этого жанра: ре-

альные факты переплетены с авторской фанта-

зией, композиция, как правило, не линейно-

хронологична, а мозаично-непоследовательна,

подчинена лирическому импульсу.

Последние книги Р. - переосмысление в

свете истории XX в. памятников русской и ми-

ровой культуры (<Тристан и Изольда>, <Савва

Грудцын>, <Круг счастья> и др.). В подготовлен-

ном в последние годы жизни, но неизданном

сборнике сказок <Павлиньим пером> Р. обра-

тился к фольклору мусульманского Востока,

включая религиозно-мистические суфийские

предания, известные писателю благодаря твор-

ческим беседам с востоковедом В.Никитиным.

Своеобразное эстетическое завещание Р. -

книга <Огонь вещей> - явилась уникальным

<гипнологическим> исследованием русской ли-

тературы (тема снов в творчестве Гоголя, Пуш-

кина, Достоевского, Тургенева и др.) и как бы

замыкает литературно-философскую эссеисти-

ку Серебряного века, посвященную русской

классике.

Соч.: Мышкина дудочка. Париж, 1953; Петербург-

ский буерак. Париж, 1981; Учитель музыки. Каторж-

ная идиллия. Париж, [1983]; На вечерней заре. Пере-

писка А.Ремизова с С.Ремизовой-Довгелло. Подгот.

текста и коммент. Антонеллы д'Амелия // Europe

Orientalis. Roma, 1985, т.4; Неизданный <Мерлог>.

Публ. Антонеллы д'Амелиа / Минувшее, вып. 3. М.,

1991.

Лит.: Кодрянская Н. Алексей Ремизов. Париж,

1959; Гречишкин С.С. Архив А.М.Ремизова // Ежегод-

ник Рукопис. отд. Пушкинского Дома на 1975 год. Л.,

1977; Резникова Н. Огненная память. Воспоминания

об Ал.Ремизове. Berkeley, 1980; Images of Aleksei

Remizov: Drawing and Handwritten and Illustrated

Albums from Thomas P.Whitney Collection / Essay and

Catalogue of the Exhibition by Greta Nachtailer Slobin.

Mead Art Museum, Amhers College, 1985; Синяв-

ский А. Литературная маска Ремизова / Aleksej

Remizov. Approaches to a Protean Writer. Ed. by

G.Slobin. Slavic Studies. Columbus, 1987, vol. 16; Пере-

писка Л.И.Шестова с А.М.Ремизовым. Вступ. заметка,

подгот. текста и примеч. И.Ф.Даниловой и А.А.Дани-

левского // Рус. лит-ра, 1992, № 2-4; Грачева А.М. Ре-

волюционер Алексей Ремизов: Миф и реальность /

Лица: Биографич. альманах, вып.3. М.-СПб., 1993;

Чалмаев В.А. Ремизов (1877-1977) / Литература рус-

ского зарубежья 1920-1940. М., 1993; Цивьян Т.В. О

ремизовской гипнологии и гипнографии / Серебря-

ный век в России: Избр. страницы. М., 1993.

Арх.: РГАЛИ, ф.420.

М. Козьменко

\РЁРИХ (Рерих) Николай Константинович

(27.9.1874, Петербург- 13.12.1947, Наггар,

шт. Пенджаб, Индия) - художник, философ,

историк, общественный деятель. Сын нотариу-

са К.Ф.Рериха; мать - М.В.Калашникова - из

купеческой семьи. Окончив в 1893 частную

петербургскую гимназию К.Мая, поступил на

юридический факультет Петербургского уни-

верситета (где прослушал также полный курс

исторических дисциплин) и одновременно в

Академию художеств, (рвоим <учителем жиз-

ни> считал А.Куинджи, испытал влияние В.Ста-

сова и Л.Толстого. В 1900 учился в Париже у

Ф.Кормона и Пюви де Шаванна. В 1901 же-

нился на Е.Шапошниковой, которая стала, по

словам Р., его <другиней, спутницей, вдохнови-

тельницей>. Известность принесла Р. удостоен-

ная большой золотой медали Академии и при-

обретенная П.Третьяковым картина <Гонец.

Восстал род на род> (1897) - первая в серии

<Начало Руси. Славяне> (последующие: <Идо-

лы>, <Заморские гости>, <Город строят>, <Стро-

ят ладьи> и др.). Интерес Р. к русской старине

отразили также этюды, созданные во время по-

ездки по древним городам (1903-4). Изобра-

жал северную природу (<Седая Финляндия>,

<За морями - земли великие>): образ природы,

в которой растворены люди, доминировал и в

исторических картинах Р., проникнутых мисти-

ческим пантеизмом. Проводил археологические

раскопки на Северо-Западе страны, изучал

фольклор и древнерусскую религиозную лите-

ратуру (жития, апокрифы), откуда черпал мате-

риал для своих произведений; осваивал в духе

модерна традиции иконописи и фрески. Деко-

ративный дар и стремление к театрализации ис-

тории сблизили Р. с художниками <Мира ис-

кусства>, однако он призывал не только <лю-

бить прошлое>, но и <жить будущим>. Особен-

но занимали Р. взаимосвязи национальных

культур; образы его произведений несли сим-

волику общечеловеческих понятий. Самобыт-

ность его творчества заставила говорить о <дер-

жаве> Р. {Л.Андреев), о <целом космосе>, <оду-

шевленном мудростью> (Э.Голлербах). Участво-

вал во многих русских ис 1905-в зарубеж-

ных выставках (Прага, Париж, Лондон, Берлин,

Вена, Брюссель, Рим, Венеция, Мальмё). Фанта-

зия Р., обогащенная знанием истории, ярко

проявилась в его работах для театра, в частно-

сти, для Русских сезонов С.Дятчлево в Париже

и Лондоне: <Псковитянка> Н.Римского-Корса-

кова (1909), <Половецкие пляски> из оперы

<Князь Игорь> А.Бородина (1908, 1914), Ори-

гинальным постижением духа языческой Руси

явились эскизы Р. к пьесе А.Островского <Сне-

гурочка> (постановки 1908, 1912, 1922) и

либретто, костюмы, декорации к балету

И.Стравинского <Весна священная> (1912,