1922 Молодожены обосновались в Париже,

купили небольшой дом в предместье. П. много

гастролировала, пела в Берлине, Белграде, Со-

фии, Бухаресте. В 1926 состоялись триумфаль-

ные гастроли в США, собравшие весь <русский

Нью-Йорк>. П. позировала С.Коненкову, кото-

рый лепил ее бюст. Пением П. восторгался

С.Рахманинов, с аккомпанементом которого за-

писана на пластинку русская народная песня в

исполнении П. <Белолицы, румяницы вы мои...>

В эмиграции П. выходила на эстраду только

в русском национальном костюме. Выступле-

ние заканчивала обычно песней <Занесло тебя

снегом, Россия>, неизменно вызывавшей слезы

у слушателей. Выросшая на русской почве

(<курский соловей>), она остро тосковала по

России. Тоска звучала в ее песнях - <чарую-

щих, русских, черноземных>. Французского

языка она так и не освоила, круг знакомых был

довольно узким - в основном русская военная

диаспора. В Париже пела в ресторане <Боль-

шой Московский Эрмитаж>, разрисованном

боярами и тройками, с русской кухней. Здесь

выступали А.Вертинский, Ю.Морфесси, иногда

хор цыган, играли оркестры, в том числе ор-

кестр балалаечников. Среди посетителей, кро-

ме русской эмиграции, богатые американцы и

др. иностранцы, которых манила русская <экзо-

тика>. Вертинский вспоминал, что П. привозил

на автомобиле <скромный и даже застенчивый>

генерал Скоблин, выглядевший <забытым му-

жем у такой энергичной и волевой женщины>.

Ничто не предвещало трагедии, разразившейся

осенью 1937. Одновременно с исчезнувшим

руководителем Русского общевоинского союза

(РОВС) генералом Е.Миллером, заменившим на

этом посту похищенного в 1931 генерала

А.Кутепова, пропал Скоблин. Было неопровер-

жимо доказано, что именно он организовал по-

хищение Миллера по заданию советской раз-

ведки. Скоблину удалось скрыться. Он навсег-

да исчез из жизни П" привлеченной к делу

сначала в качестве свидетельницы, а вскоре

как соучастницы. На суде, все детали которого

подробно обсуждались в прессе, П. упорно от-

рицала свою вину, всячески выгораживала му-

жа. Суд приговорил 53-летнюю певицу к 15

годам каторжной тюрьмы, где она скончалась в

одиночестве, забвении, нищете после 4 лет за-

ключения. В Колумбийском университете Нью-

Йорка хранятся 6 толстых тетрадей, исписан-

ных крупным угловатым почерком, чернилами и

карандашом, - тюремный дневник П., в кото-

ром она продолжала утверждать о своей неви-

новности. Созналась лишь перед смертью свя-

щеннику на исповеди и не оставившему ее ад-

вокату. Уже в ходе судебного процесса восхи-

щение, почитание сменились ненавистью к

<убежденной большевичке>, но П. никогда та-

ковой не была. Скорее всего, ее поступками

руководило отсутствие каких-либо убеждений,

самоотверженная любовь к мужу, а также

<звездное> пристрастие к безбедному сущест-

вованию (на суде было доказано, что ее расхо-

ды более чем в 10 раз превышали гонорары).

П. не была красива - яркие черные глаза

выделялись на деревенском широкоскулом ли-

це с большим ртом и слегка вздернутым носом.

Внешность служила объектом для карикатури-

стов, высмеивавших <фабрично-кухарочную пе-

вицу>. Музыкальные критики указывали на сла-

бые вокальные данные, отсутствие <школы>,

музыкального образования, неразвитый вкус.

Но все это не помешало П., выросшей в рус-

ском кафешантане, стать кумиром не только

самой широкой публики, но и элитарных, высо-

кообразованных кругов. <По мне ...не считайте

П. певицей, отрицайте у нее голос - не все ли

равно? Дело в том, что она чарующе прекрасно

сказывает народные песни и былины... и я ви-

жу, чувствую <калужскую дорогу> с разбой-

ничками, и словно обоняю братину зелена ви-

на, которую пьет-не-перепьет ухарь-купец.

Песни П. для национального самосознания и

чувства дают в тысячу раз больше, чем все гу-

нявые голоса гунявых националистов, взятых

вместе>, - писал театральный критик А.Ку-

гель. При всем художественном несовершенст-

ве многих песен, отмеченных примитивностью

напевов, сентиментальностью, слезливостью

текстов, стихийный дар П. окрашивал их по-

длинным, глубоким драматизмом. С годами она

научилась владеть своим небольшим от приро-

ды голосом, гибким и сочным меццо-сопрано,

передавать им сотни оттенков и настроений.

Задушевный полушепот переходил в удалые де-

ревенские выкрики (почти <белый звук>), мяг-

кие приглушенные тембры сменялись драмати-

чески обостренными, резкими. Присущее П.

мастерство речитатива, насыщенного правдой

чувств, сравнивали с шаляпинским. При этом

естественность <сказа>, декламационность,

драматизм общего рисунка органически сочета-

лись с музыкальной напевностью, свойствен-

ной устной деревенской традиции. Романтиче-

ские баллады, раздольные русские песни, сен-

тиментальные городские шлягеры переплавля-

лись в недрах ее души и таланта, создавая <ил-

люзию русской силы, русского простора, рус-

ской хватки и порой - скорби, что в ней луч-

ше всего>. Покоряла (а в эмиграции особенно)

ее великолепная русская речь, особый южно-

русский, звонкий говор. Выразительные руки,

запечатленные в скульптуре Коненкова, допол-

няли впечатление. Пальцы, как-то по-особому

сцепленные, страдали, шутили, смеялись. Умела

быть вовремя неподвижной, вовремя двинуться

с чисто русской степенностью и природным

изяществом.

Репертуар П., широкий и разнообразный,

представлен в различных нотных изданиях. Бо-

лее 60 песен записаны на пластинки. Среди

них песни эпического склада - <Есть на Волге

утес>, <Славное море, священный Байкал>,

<Дубинушка>, <Из-за острова на стрежень>; ис-

торические повествования - <Варяг>, <Среди

лесов дремучих>; песни народной печали -

<Умер, бедняга, в больнице военной>, <Когда

на Сибири займется заря.,.>, <Мучит, терзает

головушку бедную...>; <городские> песни мало-

известных композиторов - В.Бакалейникова,

своего аккомпаниатора А.3аремы (его песня

<Шумел, звенел пожар московский> десятиле-

тиями сохранялась в репертуаре П.). Исполняла

она и песни веселые, танцевальные, удалые -

<Калинка>, <Всю-то я вселенную проехал>,

<Ах, ты сад, виноград...>, <Во селе Покров-

ском> и др. В первые годы концертирования

продолжала исполнять модные цыганские пес-

ни - <Ну, быстрей летите, кони...>, <Пожалей

ты меня, дорогая...> и др. Были в репертуаре и

песни ее собственного сочинения (<О, Русь!>,

<Золотым кольцом сковали...> и др.) - нехит-

рые стихи неизвестных авторов положены П.

на собственный простой напев. Репертуар пе-

вицы вызывал споры. Этнографы, фольклори-

сты обвиняли ее в спекуляции на фольклоре,

отрицали народность ряда ее песен. Прислуши-

ваясь к критике, П. с конца 1913 ввела в ре-

пертуар старинные хороводные, свадебные

песни (<Во пиру была> и др.). И все-таки наи-

больший успех в ее исполнении имели мело-

драматические баллады <лубочного> содержа-

ния: <Ухарь-купец>, <Стенька Разин и княжна>

и им подобные.

В эмиграции пользовалась в основном про-

веренным, сложившимся в России, репертуа-

ром. Стремилась строже подходить к своим

песням, отказывалась от проходных, случайных

типа <Маруся отравилась.,,>, <Чисто русский>

репертуар был в особой цене, если учесть, что

в парижском Эрмитаже рядом с ней выступали

великолепный исполнитель цыганских песен,

романсов Ю.Морфесси и изысканный А,Вертин-

ский со своими драматическими ариэтками. Для

многих П. была больше, чем артистка, она -

<воспоминание о прекрасной сказке зеленых

полей России>.

В эмиграции выпустила автобиографические

книги: <Дёжкин карагод> (Берлин, 1925) и

<Мой путь с песней> (Париж-Берлин, 1930).

Лит.: Кугель А. Надежда Плевицкая / Театральные

портреты. М., 1967; Нестьев И. Звезды русской эстра-

ды. М., 1974; Костиков В.В. Тайна курского соловья /

Не будем проклинать изгнанье. М., 1990; Моск. на-

блюдатель, 1993, № 2-3.

Е. Уварова

\ПОДТЯГИН Николай Евгеньевич (19.4.1887,

Белгород - 10.6.1970, Братислава) - матема-

тик. В 1906 П. окончил белгородскую гимна-

зию и в том же году поступил на математиче-

ское отделение физико-математического фа-

культета Харьковского университета. В 1910,

окончив с отличием университет, был оставлен

при нем для приготовления к профессорскому

званию с ведением при этом практических за-

нятий по высшей алгебре. Одновременно он

преподавал арифметику, физику и космогра-

фию в харьковской частной женской гимназии,

а затем - математику в харьковской частной

мужской гимназии. В апреле 1912 П. стал сти-

пендиатом министерства народного просвеще-

ния и был направлен на двухгодичную стажи-

ровку в Париж, где он установил научные кон-

такты с крупными французскими учеными Эми-

лем Борелем и Полем Аппелем, Первая науч-

ная работа П., посвященная сходимости крат-

ных интегралов, была опубликована в 1913 в

Бюллетене Математического общества Фран-

ции, членом которого он был позднее избран, В

тот период он начал изучать теорию роста фун-

кций. В 1914 П. вернулся в Харьковский уни-

верситет, ав 1915 получил должность профес-

сора высшей математики в Харьковском поли-

техническом институте. Молодой ученый был

избран членом Харьковского математического

общества.

Революционные события, захватившие вско-

ре всю Украину, вынудили П. эмигрировать. В