1925 По 1927 о. Принимал участие в росписи

Сергиевского храма по проекту Д.Стеллецкого.

О. выполнял обязанности управляющего По-

дворья; преподавал в Богословском институте

церковный устав. Одновременно с О. профес-

сорами института являлись епископ Вениамин

(Федченко) - глава Института, А.Карташев,

О.Сергий Булгаков, Г.Флоровский, В.Зеньков-

ский, а также Г.Федотов, архимандрит Кипри-

ан (Керн), Б.Вышеславцев и др. О. были учреж-

дены курсы псаломщиков, опубликованы книга

<Уставщик> (краткое изложение порядка цер-

ковных служб) и ряд статей в церковной пери-

одике.

О. ввел в Сергиевском Подворье строгий

стиль пения за службой, основанный на древ-

них и традиционных роспевах, исключавший

всякую <концертность> и <светскость>, допу-

скавший авторские произведения для исполне-

ния в храме только в тех случаях, когда они,

будучи написаны в строго литургической фор-

ме, являлись переложениями роспевов или ва-

риациями на обиходные мотивы. Служба на

Подворье велась, главным образом, по русско-

му монастырскому обычаю, что резко отлича-

лось от стиля службы и пения в парижском ка-

федральном соборе и большинстве других хра-

мов русского зарубежья. Через посредство вы-

пускников Богословского института, учеников

0" Подворский обычай был распространен по

всей русской диаспоре и оказал значительное

влияние на новообразованные приходы в Евро-

пе и США; его значение подчеркивалось рядом

исследователей и авторов духовной-музыки.

О. был хорошо известен как псаломщик и

регент хора Богословского института, состояв-

шего из студентов. Под управлением И.Денисо-

ва (в юности монастырского прислужника, за-

тем солиста императорских театров, участника

известного мужского вокального квартета

Н.Кедрова; студента института) хор дал на про-

тяжении 30-х около 300 концертов, проводив-

шихся в церковных помещениях (преимущест-

венно протестантских конфессий) во Франции,

Англии, Швейцарии, Голландии, Скандинавии с

целью сбора средств для поддержания деятель-

ности института. Для этого хора были сделаны

новые обработки церковных песнопений таки-

ми крупными мастерами как А.Глазунов, Н.Че-

репнин, А.Гречанинов. О. был выдающимся зна-

током русского церковного пения и сделал не-

сколько десятков переложений традиционных

роспевов (частично вошли в т.н. Лондонский

сборник - два выпуска песнопений Божест-

венной литургии и Всенощного бдения, опубли-

кованных в Лондоне в 1962 и 1975 и обоб-

щивших основной церковно-певческий репер-

туар русского зарубежья).

О. пользовался славой выдающегося певца

и чтеца. В воспоминаниях о нем его ученик,

священник А.Семенов-Тян-Шанский говорит:

<Здесь [в Подворье) послужил он православно-

му просвещению как охотно делившийся свои-

ми знаниями несравненный знаток церковной

музыки и как регент, а в качестве канонарха он

просвещал и просветил многих богословски и

духовно. Сколько церковных текстов сдела-

лись понятными и дошли до сердец молящихся

благодаря этому труду. Сохранившийся и в

России почти только в монастырях этот способ

пения стихир (слова выразительного речитати-

ва, тотчас повторяемые ликом) в исполнении

М.М. давал, из года в год, совершенно незаме-

нимую духовную пищу...> О. <пел и читал в хра-

ме почти до самого последнего дня жизни>.

После кончины О. дело было продолжено

его сыновьями. В частности, Николай Михайло-

вич О., наследовавший отцу на посту регента

Подворья, записал с подворским хором на ру-

беже 70-80-х несколько пластинок (с участием

соборного протодиакона М.Стороженко), даю-

щих ясное представление о репертуаре и стиле

пения, культивировавшегося его отцом.

М. Рахманова

\ОСТРОВСКИЙ Александр Маркович

(25.9.1893, Киев - 20.11.1986, Лугано,

Швейцария) - математик. О. родился в семье

Марка О. и Веры Рашевской. Родители имели

чулочно-трикотажную фабрику, но детей в

семье было много, а потому жили довольно

бедно. Окончив начальную школу и проучив-

шись один год в частной гимназии, О. поступил

в Киевское коммерческое училище, которое он

окончил с золотой медалью в 1911, получив

звание кандидата коммерции. Математическое

дарование О. проявилось еще в школьные годы.

Его учитель математики Чирьев, понимая, что

изучаемая программа не соответствует способ-

ностям Александра, привел 15-летнего О. к

профессору Киевского университета ДГраве,

создателю первой в России крупной алгебраи-

ческой школы. Позднее Граве вспоминал, как

он проводил испытание О.: <Я открыл наобум

книгу по теории чисел и выписал несколько

страниц теорем без доказательств из самой

трудной части теории абстрактных чисел. Че-

рез два дня Островский пришел со своими до-

казательствами. Вторая проба заключалась в

том, чтобы испытать, насколько быстро он спо-

собен читать трудные книги. Я дал ему мою ли-

тографированную книгу о квадратичной обла-

сти, Островский прочитал ее в несколько дней

и, придя ко мне, спросил о моих приемах дока-

зательств. Я немедленно принял Островского в

мой семинар, где он сразу начал делать докла-

ды на всех заседаниях и печатать статьи>. Пер-

вая научная работа О. - о полях Галуа - была

напечатана со значительным опозданием, толь-

ков 1913,в киевских университетских <Изве-

стиях>,

После окончания училища встал вопрос о

поступлении в университет; но, хотя О. по сво-

им знаниям в математике превосходил многих

выпускников, в университет его не приняли да-

же в качестве вольнослушателя, т.к. для этого

требовался гимназический аттестат. Граве напи-

сал письмо Э.Ландау в Гёттинген и К.Гензелю в

Марбург с просьбой об устройстве О. Зару-

бежные коллеги согласились помочь, По сове-

ту Граве в 1912 О. отправился в Марбург. С

началом 1-й мировой войны он был интерниро-

ван как иностранец, но, благодаря хлопотам

Гензеля, получил право заниматься и пользо-

ваться университетской библиотекой. Граве

иногда получал отрывочные сведения о своем

талантливом ученике; узнав, что О. нуждается,

тайком посылал ему деньги. Впоследствии О.

не считал 4 военных года потерянными для се-

бя, т.к., живя в изоляции, он полностью сосре-

доточился на своих алгебраических исследова-

ниях. Кроме того, он прочитывал все математи-

ческие журналы, по его признанию, от корки

до корки, а также изучал музыку и иностран-

ные языки. За это время он стал широко эруди-

рованным математиком и полиглотом, чему спо-

собствовала его феноменальная память. В даль-

нейшем он свободно говорил на пяти языках,

В 19130. переехал в Гёттинген к Ф.Клей-

ну, Там он занялся подготовкой к изданию со-

брания сочинений этого знаменитого ученого,

общался с такими выдающимися математиками

как Д.Гильберт и Э.Ландау. В 19200. получил

первую ученую степень <с наивысшей похва-

лой> за труд <О рядах Дирихле и дифференци-

альных уравнениях>. К этому времени он уже

был автором 15 научных работ. Из Гёттингена

О. перебрался в Гамбург, где в 1922 защитил

диссертацию о модулях колец полиномов, по-

сле чего получил право читать лекции. В летнем

семестре 1922 он снова в Гёттингене, но уже

в качестве приват-доцента. Преподавание кур-

са современной теории функций явилось толч-

ком для исследований в новой для О. области,

где он добился существенных результатов. В

это же время он работал вместе со своим дру-

гом Г.Шмидтом над переводом на немецкий

язык книги <Теория относительности в ее мате-

матической трактовке> английского физика

А.Эддингтона (опубл. в 1925).

После годичной стажировки в университе-

тах Кембриджа, Оксфорда и Эдинбурга в каче-

стве стипендиата Рокфеллеровского фонда пе-

ред О. встал вопрос о работе, тем более, что

его материальное положение было далеко не

блестящим. Он был уже мировым авторитетом,

которого всюду цитировали, но получить про-

фессуру не удавалось. В это время в Ленин-

градском университете рассматривались канди-

датуры на вакантную кафедру, Имеющиеся до-

кументы свидетельствуют о том, что О.Шмид-

том была предложена кандидатура О, Такой

выдающийся математик как О., несомненно,

украсил бы Ленинградский университет. Одна-

ко кафедру он мог получить путем назначения,

что входило в противоречие с уже объявлен-

ным конкурсом. Кроме того, было неизвестно,

как он освоится с трудностями жизни в Рос-

сии, особенностями работы. Судя по всему, О.

приглашения так и не получил.

Осенью 1927 Базельский университет при-

гласил О. на единственную в то время кафедру

математики, что означало высокую оценку его

таланта. О. стал гордостью Базельского универ-

ситета. Вот что писала газета <Базельские ново-

сти> по поводу 80-летнего юбилея ученого:

<Наша высшая школа в XVIII в. потеряла, отдав

России, знаменитого математика Леонарда

Эйлера, потому что в Базеле судьба оказалась

против него: но университету выпала большая

удача приобрести происходящего из России

А.М.Островского>. О. был прекрасным препо-

давателем, много времени уделял подготовке

молодых математиков в созданном им студен-

ческом семинаре. Он подготовил учебные руко-

водства по основным разделам математики и

трехтомный сборник задач, который был пере-

веден на английский и португальский языки. В

изданных им лекционных курсах, безупречных

в методическом отношении, математическая те-

ория была тесно связана с ее приложениями к

естественным наукам. Особо следует отметить

издательскую деятельность О. При его содей-

ствии швейцарское издательство Биркхойзера

выработало программу, которая привлекла вни-

мание математиков, а само издательство приоб-

рело большую известность.

Тематика исследований О. весьма разнооб-

разна: это алгебра и теория чисел, геометрия и

топология, теория функций и дифференциаль-

ные уравнения. Такая универсальность - явле-

ние чрезвычайно редкое в XX в. С 1950 ос-

новное внимание О. было направлено на про-

блемы численного анализа, что было связано с

его сотрудничеством с Национальным бюро

стандартов в Вашингтоне, куда он часто ездил в

50-60-х. На основе оригинального лекционного

курса специально для этого бюро О. написал

монографию <Решение уравнений и систем

уравнений>, которая вышла в 1960 на англий-

ском языке ив 1963 в русском переводе. Поз-

днее О. полностью переработал ее с учетом

развития вычислительной техники и модерниза-

ции теории.' Книга стала называться <Решение

уравнений в евклидовом и банаховом простран-

ствах> (Нью-Йорк, 1973) и не потеряла акту-

альности до наших дней.

О. с женой Маргарет Сакс построили дом в

местечке Монтаньола на Луганском озере, где

они радушно принимали друзей и коллег со

всего света, в том числе иногда и математиков

из СССР. В 1956 О. по собственному желанию

вышел в отставку, но еще более 20 лет не по-

рывал связей с Базельским университетом,

продолжал занятия математикой, готовил к пе-

чати свои научные труды. К своему 90-летию

он издал собрание своих сочинений в 6 томах

(Базель, Бостон, Штутгарт, 1983). Заслуги О.

были отмечены избранием его почетным докто-

ром федеральной политехнической школы в

Цюрихе (1958), университетов в Безансоне во

Франции (1967), Ватерлоо в Канаде (1968).

Его жизни и научному творчеству были посвя-

щены обширные статьи. По завещанию О., из

его наследства был образован фонд, цель кото-

рого - каждые два года присуждать премию

за лучшую в мире математическую работу.

Лит.: Елч-Фрикер Р. Памяти А.М.Островского

(1893-1986) // Алгебра и анализ, 1990, т.2, № 1; Ав-

тобиографические записки Д.А.Граве (публ. А.Н.Бого-

любова) // Истор.-матем. исслед., вып. 34. М., 1993.

Арх.: Арх. РАН, Ф.496. оп.З, № 168.

Н. Ермолаева

\ОСТРОМЫСЛЕНСКИЙ Иван Иванович

(9.9.1880, Орел - 16.1.1939, Нью-Йорк) -

химик-органик, инженер-технолог, иммуно-хи-

мик, фармацевт. Родился в семье потомствен-

ного дворянина, поручика жандармского диви-

зиона. В июне 1898 окончил 2-й Московский

кадетский корпус и поступил в Московское

Высшее техническое училище, которое окон-

чил в апреле 1902. Затем поступил в Высшую

техническую школу в Карлсруз (Германия), где

специализировался по физической и органиче-

ской химии, электрохимии. Завершив свое тех-

ническое образование в июле 1906, О. вернул-

ся в Россию и в феврале 1907 был принят на

должность сверхштатного лаборанта в Москов-

ский университет в лабораторию неорганиче-

ской и физической химии, руководимой про-

фессором А.Сабанеевым. Одновременно со-

трудничал с профессором Л.Чугаевым, руково-

дившим лабораторией органической и общей

химии в Московском Высшем техническом

училище. С 1909 О. - доцент Московского

университета; в 1912 ушел из университета из-

за ссоры с А.Чичибабиным.

Уже в 1905 стали появляться первые пуб-

ликации О. по полимеризации диенов и синтезу

исходных мономеров искусственного каучука.

О. было запатентовано свыше 20 способов

получения бутадиена, в частности, метод аль-

дольной конденсации ацетальдегида (1905),

реализованный в промышленном масштабе в

Германии в 1936, или способ получения бута-

диена пропусканием паров этилового спирта и

уксусного альдегида при температуре 440-460° С

над оксидом алюминия (1915), получивший

промышленное использование в 1942-43 в

США. В 1911 для улучшения свойств синтети-

ческого каучука О. предложил вводить органи-

ческие основания (толуидины, нафтиламины и

др.). Пиролизом скипидара он получил изопрен

и вместе с Ф.Кошелевым осуществил его поли-

меризацию под действием света (1915, <изо-

преновая лампа Остромысленского>). О. был

одним из первых исследователей, кто подробно

изучил роль активаторов (помимо серы) в вул-

канизации каучука и его превращения в рези-

ну. Исследования О. по каучуку первоначально

велись в химической лаборатории Московского

технического училища, а затем были перенесе-

ны в лабораторию Общества производства и

торговли резиновыми изделиями <Богатырь>

(1912-17).

В 1910 в Москве вышла монография О. <К

теории бензольного кольца и этиленовой свя-

зи>, посвященная анализу экспериментальных

и теоретических исследований структуры бен-

зола - родоначальника обширного ряда многих

ароматических веществ. Изучению структуры

бензола и его аналогов были посвящены 6 лет

экспериментальной работы О. (1903-9). По ре-

зультатам этих исследований Императорское

общество любителей естествознания, антропо-

логии и этнографии Московского университета

присудило ему премию им. В.Мошнина. О. был

обладателем двух докторских степеней (по фи-

лософии и медицине), которые были присвоены

ему Цюрихским университетом; имел богатый

опыт преподавательской работы в разных ву-

зах (Московском техническом училище, Мос-

ковском университете, Рижском политехниче-

ском институте) и др.

В 1913 вышла в свет книга О, <Каучук и

его аналоги>, явившаяся первым отечественным

пособием по химии и технологии каучука. В

ней была собрана фактически вся литература,

опубликованная до 1913 по этому вопросу, и

особое внимание было уделено малодоступной

для русского читателя патентной литературе, В

книге описаны способы анализа и очистки дио-

лефинов (дивинила, изопрена, диметилэритре-

на), синтез каучука через В-мирцен и способы

полимеризации диолефинов, а также методы

переработки каучука в технические продукты.

О. описал 16 собственных оригинальных спо-

собов получения диолефинов и методы их по-

лимеризации, имеющие производственное зна-

чение, Он показал также огромное значение

<спутников> природного каучука: белков, смол,

азотистых соединений, углеводов и т.д. Касаясь

важной роли катализаторов в синтезе каучу-

ков, он писал: <...катализаторы вызывают под-

час совершенно неожиданный эффект, и не-

редко мы останавливаемся в изумлении перед

результатами процесса; каучук как бы синтези-

руется сам собой>.

В эти годы в исследовательской деятельно-

сти О. отчетливо выделяется, помимо органиче-

ского синтеза и исследований каучука, другое

направление - медицинская химия, объединя-

ющая его биохимические, иммунохимические и

фармацевтические работы. В 1913 О. открыл

собственную лабораторию в Москве, на Маро-

сейке (<Частная химическая и химико-бактери-

ологическая лаборатория И.Остромысленско-

го>), где провел ряд блестящих иммунохимиче-

ских исследований по изучению природы анти-

тел и антигенов и иммунологической специфич-

ности. Результаты этих разработок отражены в

четырех статьях, объединенных общим назва-

нием <Исследования в области токсинов и ан-

титоксинов>, опубликованных в химическом

разделе <Журнала Русского физико-химиче-

ского общества> за 1915. В них О. изложил

собственную теорию, согласно которой синтез

антител происходит, якобы, посредством физи-

ческого контакта глобулинов сыворотки крови

с антигенными молекулами; специфичность ан-

тител не следует рассматривать с точки зрения

особенностей химического строения белковых

молекул, поскольку она предопределена физи-

ческим состоянием коллоидной молекулы гло-

булина крови, которое ей <навязал> антиген,

оставив на глобулине свой отпечаток. После

взаимодействия глобулин-антиген последний

отщепляется от антитела и продолжает <печа-

тать> или <маркировать> все новые и новые мо-

лекулы глобулинов. Теорию О. следует рас-

сматривать как один из первых вариантов т.н.

матричной теории синтеза антител, исходившей

из инструктивной роли антигена в приобрете-

нии специфичности молекулами антител. Эта

теория приобрела сторонников в 30-60-е и бы-

ла чрезвычайно популярна в иммунологии, хотя

впоследствии выявилась ее научная несостоя-

тельность и предпочтение было отдано селек-

тивным теориям.

В <Журнале Русского Физико-химического

общества> (т. 47) в 1915 опубликованы еще

три статьи О., касавшихся разных вопросов ме-

дицинской и органической химии (<Пикрамино-

вая кислота, как реактив на белковые соедине-

ния>, <О составе, строении и свойствах гино-

кардовой кислоты и ее некоторых производ-

ных (1-е сообщение)>, <О гинокардате меди

(L-Cuprum Gynocardicum) и его терапевтиче-

ском значении при туберкулезе и проказе>); а

также 10 его статей по химии, классификации,

технологии и вулканизации каучука. Можно

сказать, что 1915 был периодом <взрыва> в на-

учном творчестве О.

В 1918 О. опубликовал отдельной книгой

популярный очерк <Сон у человека и живот-

ных>, в котором рассмотрел токсикологиче-

ские, иммунологические и физиологические ас-

пекты такого сложного биологического фено-

мена как сон. Эту работу можно было бы отне-

сти к разряду научной фантастики, если бы не

наличие множества важнейших научных на-

блюдений. Работа была написана в период ог-

ромного увлечения О. иммунологией, теориями

синтеза антител и химиотерапией; он смело

проводил аналогию между сном и <отравлени-

ем> организма человека и животных бактери-

альными и промышленными токсинами, а также

фармакологическими препаратами. О. рассмат-

ривал сон как процесс самоотравления орга-

низма неким <гипнотоксином>. Отсюда его ре-

комендация <лечить сон> (укорачивающий про-

должительность жизни человека и животных)

специфическим антитоксином, действие кото-

рого нейтрализует <гипнотоксин>. Заменить <яд

сна> можно и не прибегая к иммунологическим

препаратам, вводя в организм универсальное

противоядие, способное нейтрализовать в орга-

низме все токсины без исключения. В качестве

такого противоядия О. предложил амфотерную

органическую кислоту. Путем сокращения по-

требности во сне, считал О., будут открыты

<сверхчеловеческие> возможности и <гениаль-

ность станет ординарным явлением>.

В 1918-200. руководил Химико-терапевти-

ческой лабораторией в Научном химико-фар-

мацевтическом институте в Москве, где иссле-

довал структуру и свойства противосифилити-

ческого препарата <сальварсан> (<или препара-

та 606>, синтезированного П.Эрлихом) и раз-

рабатывал метод заводского синтеза отечест-

венного мышьяксодержащего препарата проти-

восифилитического действия, названного <ар-

солом>. Использование очень простой техноло-

гии для производства коллоидного мышьяка по

методу О. имело огромное практическое значе-

ние для России в годы гражданской войны и

хозяйственной разрухи. В письме председателя

Ученого совета Научного химико-фармацевти-

ческого института А-Чичибабина в Научно-исс-

ледовательский отдел ВСНХ в апреле 1922в

числе достижений института назывались <инте-

реснейшие исследования И.И.Остромысленско-

го о механизме действия сальварсана и приме-

нении вместо этого - коллоидального раствора

мышьяка - уже этого одного было бы доста-

точно, чтобы не дать институту погибнуть или

ограничить его деятельность существованием

на бумаге, без средств и людей>.

В октябре 1921 О. уехал в Латвию; был из-

бран приват-доцентом кафедры органической

химии Латвийского университета в Риге; при-

ступил к чтению двух курсов: по химии каучука

и химиотерапевтическим препаратам. Однако

пребывание О. в Риге было кратковременным:

уже в мае по его собственной просьбе админи-

страция Латвийского университета освободила

его от занимаемой должности. По приглаше-

нию доктора Хопкинсона из американской кау-

чуковой компании <US Rubber Company> О. вы-

ехал в США, в Нью-Йорк. Там он продолжил

свои исследования в области химии и техноло-

гии каучука и фармацевтической химии в двух

американских фирмах: <Rubber Company> и

<Goodyar Tire>. В 1925 О. открыл свою собст-

венную научно-исследовательскую лаборато-

рию <Ostro Research Laboratory>, где продол-

жал изучать препараты мышьяка, действие пи-

ридиума, исследовал структуру и свойства не-

которых растительных масел, эффективно ис-

пользуемых при лечении проказы. Он также

помогал создать корпорацию для коммерческо-

го производства препаратов, используемых в

химиотерапии: пиридиума и пиразолона, просу-

ществовавшую до 1936. В 1930-е О. был при-

глашен на работу в компанию <Union Carbid

Corp.> для разработки коммерческой техноло-

гии производства бутадиена (из этанола). Это

производство прекратилось только после 2-й

мировой войны, т.к. не могло конкурировать с

технологиями, основанными на использовании

бутилена.

О. принадлежит несколько новых разрабо-

ток технологий для производства каучука, в

том числе и производства каучука из гевеи пу-

тем образования каучукового гидрохлорида при

добавлении к каучуксодержащей смеси водо-

родного хлорида. Позже продукт, полученный

из гевеи (каучук), получил торговое название

плиофильма, а сама технология производства

каучука из гевеи была взята на вооружение

двумя большими американскими компаниями:

<Goodyar Tire> и <Rubber Company>. О. также

разработал технологию получения небьющего-

ся стекла для лобовых окон автомобиля по-

средством полимеризации стерина между слоя-

ми стекол. В 1930 О. получил гражданство

США.

О. умер в возрасте 59 лет в Нью-Йорке, так

и не получив признания, несмотря на тот ог-

ромный вклад, который его работы внесли в

развитие российской и американской науки и

промышленности. Сейчас, по прошествии более

чем полувека после его смерти, открытия 0"

например, в области полимеров, оцениваются

выше достижений в этой области, принадлежа-

щих Нобелевским лауреатам П.Дж.флори,

Г.Штаудингеру и др.

Соч.: Исследования в области токсинов и антиток-

синов (сообщение 1-IV) // Журн. Рус. Физ.-химич. об-

ва. Раздел химии. 1915, т.47, вып.2.

Лит.: Ivan Ostromislensky // India Rubber World,