1938), Как комический рассказчик о. Отличал-

ся изяществом, непринужденностью и удиви-

тельным чувством меры в дозировке серьезно-

го и смешного; современники писали о <блеске

его юмора>, достигаемом прежде всего разно-

образием стилистики - от едкой шутки до до-

бродушной насмешки. О. выступал и в качестве

критика, обладавшего отменным литературным

вкусом и безошибочно отличавшего модные од-

нодневки от значительных явлений литературы,

Трезво оценивал положение дел в эмигрант-

ской литературе, сознавал неизбежное паде-

ние ее художественного и нравственного уров-

ня, Пристально следил за литературой в СССР,

полагая, что ее расцвет <еще придет> и видя ее

преимущество в том, что <есть для кого пи-

сать>.

Сам О. в 30-е выпустил три романа: <Свиде-

тель истории> (1932), <Книга о концах> (1935)

и <Вольный каменщик> (1937). Два первых -

художественное осмысление на автобиографи-

ческом материале революционных умонастрое-

ний молодежи начала века. Судьбы гибнущих

героев подтверждают обреченность и безнрав-

ственность террористической борьбы. В <Книге

о концах> О. подвел итог жертвенно-идеали-

стическому этапу революции, описанному в

<Свидетеле истории>, который отмечен черта-

ми авантюрно-приключенческого романа, инди-

видуальным психологизмом; в роли <свидетеля>

предстает отец Яков Кампинский, чьи воззре-

ния на жизнь обусловлены народным здравым

смыслом.

В 1914 в Италии О, был посвящен в масон-

ство; в мае 1925 вошел в русскую ложу <Се-

верная Звезда>, подчиненную <Великому Вос-

току Франции>, в 1938 стал ее мастером. Вы-

ступал против политизации масонских лож, в

ноябре 1932 организовал независимую ложу

<Северных Братьев>. С этими страницами био-

графии О. связана повесть <Вольный камен-

щик>, в которой образ русского обывателя-

эмигранта, увлеченного благородными идеала-

ми всеобщего братства, противостоит мещан-

ски-расчетливой среде парижан. Повесть инте-

ресна привнесением в эпическое повествова-

ние приемов кинематографа и газетного жанра,

Все творчество О. пронизывали две заду-

шевные мысли: страстная любовь к природе,

пристальное внимание ко всему живущему на

земле и привязанность к миру обыкновенных,

незаметных вещей. Первая мысль легла в осно-

ву очерков, печатавшихся в <Последних ново-

стях> за подписью <Обыватель> и составивших

книгу <Происшествия зеленого мира> (София,

1938), Очеркам присущ глубокий драматизм:

на чужой земле автор превращался из <любов-

ника природы> в <огородного чудака>, протест

против технотронной цивилизации соединялся

с бессильным протестом против изгнанничест-

ва. Воплощением второй мысли явилось биб-

лиофильство и коллекционирование. О. собрал

богатейшую коллекцию русских изданий, с ко-

торыми знакомил читателя в цикле <Записки

старого книгоеда> (окт. 1928- янв. 1934), в

серии <старинных> (исторических) рассказов,

вызывавших нередко нападки из монархиче-

ского лагеря за непочтение к императорской

фамилии и особенно к церкви.

Прямой наследник демократической тради-

ции русской литературы, О. в своих историко-

литературных изысках не делал поправок на

изменившиеся русские реалии. Читатели и кри-

тики восхищались слегка архаизированным

языком этих рассказов; <у него был безоши-

бочный слух на русский язык>, - отмечал

М. Вишняк', М.Алданов, называя стиль книги

воспоминаний О. <Времена> превосходным,

жалел, что не может <процитировать из нее це-

лые страницы>. Из воспоминаний, над которы-

ми работал О., до войны были опубликованы

<Детство> и <Юность> (Рус. записки, 1938,

№ 6, 7, 10), в период войны - <Времена>

(НЖ, 1942, № 1-5; в поел. изд. Париж, 1955;

М., 1989- эта часть публ. под назв. <Моло-

дость>). Это скорее роман души, путеводитель

по вехам душевного становления писателя, при-

надлежавшего, по определению О., к сословию

<просчитавшихся мечтателей>, <русских интел-

лигентных чудаков>. Образ России в <Молодо-

сти>, написанной после нападения Германии на

СССР, приобрел на заключительных страницах

книги трагический оттенок. Свою обществен-

ную позицию О, выразил в письмах в СССР

старому другу А.Буткевичу (1936), в которых

обращал внимание на сходство режимов в фа-

шистских государствах и в СССР, хотя и утвер-

ждал, что не смешивает их. <Мое место неиз-

менно - по ту сторону баррикады, где лич-

ность и свободная общественность борются

против насилия над ними, чем бы это насилие

не прикрывалось, какими бы хорошими слова-

ми не оправдывало себя... Мой гуманизм не

знает и не любит мифического <человечества>,

но готов драться за человека. Собой я готов по-

жертвовать, но жертвовать человеком не хочу

и не могу>.

Бежав в июне 1940 вместе с женой из Па-

рижа, О. обосновался в городке Шабри на юге

Франции. Корреспонденции О. публиковались в

<Новом русском слове> (1940-42) под общим

названием <Письма из Франции> и <Письма о

незначительном>, В душе его нарастал песси-

мизм. В книгу <В тихом местечке Франции>

(Париж, 1946) вплетаются мотивы его преж-

них книг; главные для писателя жизненные

ценности оказались, как показала война, слиш-

ком хрупкими, Боль и гнев гуманиста О. были

вызваны тем тупиком, в который зашел мир в

середине XX в. Скончавшийся в разгар войны,

писатель был похоронен в Шабри, месте своего

последнего изгнанничества.

Лит.: Fiene Donald М. M.A.Osorgin - the Last

Mogican of Russian Intelligentsia - on the One-hundred

Anniversary of His Birth // Russian Literature Quarterly,

1979, № 16; Becca Pasqinelli A. Vita e ie opinioni di

M.A.Osorgin (1878-1942). Firenze, 1983; Курбатов В.

Космос хаоса // Москва, 1990, № 7; Недорезова И.

Вдали от родины, но с думой о ней: о творческом пути

писателя М.Осоргина // Татарстан, 1992, № 56: Мар-

ченко Т.В. Осоргин / Литература русского зарубежья:

1920-1940. М" 1993.

Г. Марченко

\ОСОРГИН Михаил Михайлович (30.6.1887,

с. Сергиевское, Калужской губ. - 29.10.1950,

Париж) - общественный и церковный деятель,

регент. Отец, Михаил Михайлович О, - одно

время калужский губернатор, в конце жизни

протоиерей - происходил из рода Св. княгини

Юлиании Лазаревской (Осоргиной); мать,

княжна Елизавета Николаевна Трубецкая -

сестра известных философов и общественных

деятелей Сергея и Евгения Трубецких, О, учил-

ся в гродненской и тульской гимназиях, на

юридическом факультете Московского универ-

ситета. Затем - член калужской уездной зем-

ской управы и помощник калужского уездного

предводителя дворянства. В 1-ю мировую вой-

ну - ординарец главнокомандующего Северо-

Западным фронтом, командир автомобильной

роты; впоследствии сражался на Румынском

фронте, занимал разные должности в Ясской

военной комендатуре. В 1918- заведующий

поездом Красного Креста, совместно с буду-

щей женой, графиней Е.Муравьевой; в 1919

- помощник начальника уезда в Ялте.

Эвакуировался через Константинополь в

Германию, в Баден-Баден, где в течение не-

скольких лет служил псаломщиком и регентом

в местной православной церкви. В 1924 по

предложению митрополита Евлогия (Георгиев-

ского), экзарха патриарха московского в Евро-

пе, переехал в Париж, где занялся организа-

цией нового русского православного прихода,

т.к. единственный в ту пору православный <по-

сольский> храм Св.Александра Невского на rue

Daru не вмещал молящихся. О. подыскал под-

ходящий большой участок с садом и построй-

ками бывшей немецкой кирхи на rue Crimee и

срочно занялся сбором средств в эмигрантской

среде для выкупа этой собственности. В ре-

зультате его самоотверженной деятельности в

сентябре 19 24 в новом Сергиевском Подворье

была совершена первая служба, и далее под

руководством строительной комиссии, возглав-

лявшейся О., начались восстановительные ра-

боты. 1.3.1925 был освящен главный придел

храма во имя преподобного Сергия Радонеж-

ского, а в мае того же года состоялось торже-

ственное открытие Богословского института

при Подворье - единственного высшего ду-

ховного учебного заведения в русском зару-

бежье (институт существует по сей день). С