14), Б. В каждом сезоне возвращался и вы-

ступал на родине. В Большом театре ему до-

велось участвовать в знаменитой постановке

вагнеровского <Лоэнгрина> в 1911 с участием

Л.Собинова, А.Неждановой, И.Петрова, Л.Ба-

лановской, под управлением прославленного

немецкого дирижера А.Никиша. В Петербурге

артист пел на сценах Мариинского театра и

Народного дома (1913). В 1915 серию спек-

таклей с участием Б. дала Киевская опера. С

этого года Б. подписал контракт с оперным те-

атром в Чикаго, вторым по значению театром

США, собиравшем труппу, способную сопер-

ничать с <Metropolitan Opera> - Р.Страччари,

АТалли-Курчи, Т.Скипа. Б. покинул родину,

как он полагал, на время, но оказалось - на-

всегда.

В Чикагской опере Б. являлся первым бари-

тоном (до 1930). После окончания 1-й миро-

вой войны Б. снова появился в Европе, гастро-

лировал в Варшаве, Париже, Белграде, Берли-

не. В столице Германии он был первым испол-

нителем партии Грозного в европейской пре-

мьере <Царской невесты> Римского-Корсакова,

пел Мизгиря в <Снегурочке> (1923). По завер-

шении работы в Чикагской опере она 1930

перебрался в Германию, приобрел дом в пред-

местье Берлина. Б. занял значительное положе-

ние в артистическом мире германской столицы.

Он сыграл решающую роль в выборе творче-

ского пути юной М.Чеботаревой, определив ее

будущее оперной певицы - вскоре она стала

знаменитой Марией Чеботари, примадонной

опер Вены, Берлина и Дрездена. После прихо-

да к власти нацистов Б. переехал в Швейцарию

и уединился в имении близ Базеля, где он и

окончил свои дни.

Несмотря на недолгую жизнь, Б. успел пе-

режить свой голос и свою славу. Об этом сви-

детельствуют его последние записи, произве-

денные в Берлине в начале 1930-х. Артист

тогда только что перешагнул 50-летний рубеж,

возраст для баритона некритический, а уже

слышны (сравнительно с ранними записями)

значительные потери в голосе. Очевидно, ска-

залась безостановочная, в буквальном смысле

слова, <на износ>, работа на протяжении 25

лет. Но и эти поздние записи Б. производят

большое впечатление. Ощущается высокий

класс настоящего мастера, не знающего во-

кально-технических проблем, не щадящего ни

свой голос, ни свои силы. Б. записывался до-

вольно много, но не всегда удачно. Первые за-

писи 1907 в Москве он был вынужден сде-

лать с аккомпаниментом фортепиано, а не ор-

кестра, поэтому в ариях имеются значительные

купюры. Пластинки 1907, выпущенные компа-

нией <Gramophone>, быстро <уценились> и пе-

решли в разряд более дешевых с маркой

<Zonophone>. В 1911 в США Б. записывал

пластинки для компании <Columbia> и продол-

жил с нею сотрудничество в 1918. Компания

<Gramophone>, лидер граммофонной индустрии

в Европе, произвела (в Милане или в Вене)

сеанс записей великого русского баритона в

1913, В числе этих фонограмм имеются и луч-

шие в его звуковом наследии. Б. ошибочно

приписывают несколько пластинок, выпущен-

ных киевской компанией <Экстрафон> под

маркой <Артистотипия> в 1914-15. В 1919 го-

лос артиста записывала в США компания

<Victor>. Матрицы были переданы компании

<Gramophone> для выпуска пластинок в Евро-

пе. Эти диски (с маркой <His Masters Voice>)

входили в серию пластинок ведущих артистов

мира, представленных компанией. В 1923 (или

1924) несколько пластинок Б. записал в Бер-

лине для <Vox>, радио и граммофонного пред-

приятия. Все это были т.н. акустические записи

(осуществлены при помощи рупора). К микро-

фону Б. встал, когда его голос уже утрачивал

свои исключительные качества. Репертуар пла-

стинок артиста состоит почти полностью из

оперных арий, некоторые исполнены на италь-

янском и французском языках. Два дуэта (в

1911 и 1913) записаны в ансамбле с Липков-

ской. Лучшие записи Б. полностью подтверж-

дают его высочайшую художественную репу-

тацию. Он ни в чем не уступает своим совре-

менникам-итальянцам в <их> репертуаре. Но

некоторые записи неудачны - Мефистофель

и Борис Годунов. Слишком сильны впечатления

от созданных Шаляпиным шедевров, в сравне-

нии с которыми Б. явно проигрывает. Зато к

числу бесспорных удач относятся замечатель-

ные исполнения фрагментов из <Демона>, от-

носящиеся к разным годам. Даже поздняя за-

пись <Клятвы> свидетельствует, что восторги

тех, кто слышал и видел Б. в этой роли, не

преувеличены. Великолепен Б. в ролях <злоде-

ев>, его Яго, Барнаба в <Джоконде> А.Понкье-

ли исполнены на уровне мировых образцов.

Искусство великого русского артиста ни-

когда не забывалось ни на Западе, ни на ро-

дине. В Австрии в 1970-х <Preiser> выпустил

пластинку Б. в серии выдающихся певцов

1920-30-х. Фирма <Мелодия> выпускала мо-

нографические пластинки певца в 1977 и

1987.

Лит.: Левик С.Ю, Записки оперного певца. М.,

1962; Kutsch J. & Riemens L. Unvergangliche Stimmen.

Sangerlexicon. Bern, Munchen, 1975; Пружанский A.M.

Отечественные певцы 1750-1917. М., 1991; Перепел-

кин Ю.Б. Аннотация к пластинке фирмы <Мело-

дия> <Георгий Бакланов, баритон> в серии <Музы-

кальное наследие. Исполнительское искусство>

М10, 48 015006.

\БАКСТ Лев Самойлович (наст. фам. и имя

Розенберг Лей Хаим; Бакст - фам. бабушки по

матер. линии, принятая в качестве псевд. в

1889) (27.4.1866, Гродно - 27.12.1924,

Париж) - живописец, график, художник теат-

ра. Отец - Робинович Израиль Самуил Борух

Хаимович, мать - Басия Пинхусовна (урожд.

Розенберг). Вскоре после рождения Б. семья

переехала в Петербург. Окончив 6-ю пе-

тербургскую гимназию, занимался в 1883-87 в

качестве вольнослушателя в Академии худо-

жеств у И.Аскназия, К.Венига и П.Чистякова. В

ранних исторических и бытовых полотнах

проявилось влияние передвижничества и позд-

него академизма. В 1888-92 работал над ил-

люстрациями для детских книг и периодиче-

ских изданий <Художник> и <Петербургская

жизнь>.

В 1890 сблизился с кружком А.Бенуа. В

1891 путешествовал по Германии, Испании,

Италии, Швейцарии. С 1893 по 1897 жил по-

долгу в столице Франции, работал над

картиной <Встреча адмирала Авелана в

Париже> (закончена в 1900); совершенствовал

рисунок в студии Ж.-Л.Жерома, а живопись -

в академии Р.Жулиана и на занятиях с фин-

ским художником А.Эдельфельтом. В 1896 ез-

дил в Мадрид, в 1897-в Алжир и Тунис. Вы-

полненные маслом и акварелью пейзажи и

портреты Б. (в числе последних портреты-типы:

<Испанец>, 1891, акварель; <Молодой дагоме-

ец>, 1895, акварель и др.) экспонировались на

выставках: Академических (1890, 1896,

1897), рисунков русских художников <Blanc et

noir> (1890), Общества русских акварелистов

(1891-97), Международных в Дрездене (1892)

и Берлине (1896) и др.

К концу 1890-х Б. стал горячим энтузи-

астом объединения молодых художественных

сил России. Ему принадлежала идея <Выставки

русских и финляндских художников>, устро-

енной С.Дягилевым в начале 1898 в Пе-

тербурге и затем показанной в Мюнхене, Дюс-

сельдорфе, Кельне и Берлине. В дальнейшем Б.

активно сотрудничал с Дягилевым и Бенуа в из-

дании журнала <Мир искусства> (1898/99-

1904), участвовал в выставках того же назва-

ния (1899-1903, 1906, 1913), в выставке

<Современное искусство> (1903), ретроспек-

тивных выставках русского искусства в

Париже и Берлине (1906), в Международной

художественной выставке в Венеции (1907),

выставках Союза русских художников (1903-

10) и др.

Особое место среди работ Б. 2-й половины

1890-х - 1900-х занимали портреты деятелей

культуры Серебряного века: В.Нувеля, ак-

варель, 1895; Д.Философова, пастель, 1897:

А.Бенуа, акварель, пастель, 1898; И.Левитана;

Ф.Малявина (оба литогр., 1899); В.Розанова,

пастель, гуашь, 1901; З.Гиппаус, черный

карандаш, мел, сангина, 1906: С.Дягилева, мас-

ло, 1906; А.Павловой, итальянский карандаш,

1908 и др. Развиваясь в русле мировых худо-

жественных процессов, творчество Б. об-

наружило в начале ХХв. характерные признаки

стиля модерн с его метафоричностью образов и

декоративностью изобразительных приемов,

особенно заметных в тяготеющей к орнаменту

и силуэту журнальной, книжной и прикладной

графике (рисунки для журналов <Мир искусст-

ва> 1902-4, <Золотое руно>, 1906) и в таких

станковых работах как <Ужин> (масло, 1902),

<Ливень> (гуашь, тушь, 1906), <Ваза> (гуашь,

акварель, 1906). В последней, запечатлев себя

и свою жену бредущими по двум тропинкам,

огибающим большую садовую вазу, Б. отразил

перипетии личной жизни. В 1903 он женился

на Любови Павловне Гриценко - дочери

П.Третьякова, вдове художника Н.Гриценко;

для совершения религиозного обряда перешел

из иудаизма в лютеранство. В 1907 у Б.

родился сын Андрей (1907-1972), в будущем

художник театра и кино. Брак оказался

непрочным, в 1910 супруги развелись, и Б.

вернулся к религии предков; однако сохранил с

женой и сыном дружеские отношения, под-

держивал их материально.

В 1900-е Б. неоднократно совершал поезд-

ки в Западную Европу, в память о чем остались

пейзажи, свидетельствующие о возросшем жи-

вописном мастерстве, об умении запечатлеть

природу в обобщенных выразительных формах:

<Пристань в Ментоне> (масло, 1903), <Оливко-

вая роща в горах> (масло, 1903-4), <Море>

(масло, 1908). В 1907 Б. вместе с В.Серовым

побывал в Греции, завершил панно <Древний

ужас> (<Terror Antiquus>, масло, 1908). В этот

период Б. был увлечен идеей неоклассицизма,

что проявилось в его публицистических выступ-

лениях, педагогической деятельности в студии

Е.Званцевой (1906-10) и лишь отчасти в собст-

венном творчестве, до конца остававшемся не-

отрывным от модерна.

Наиболее полно Б. реализовал себя в те-

атре. В 1901 с группой коллег по <Миру ис-

кусства> работал над эскизами декораций и ко-

стюмов к неосуществленной постановке в

Мариинском театре балета Л.Делиба <Силь-

вия>. В последующие годы в оформлении Б. бы-

ли поставлены пантомима <Сердце маркизы>

(1902) в Эрмитажном театре, балет И.Байера

<Фея кукол> (1903) в Эрмитажном и

Мариинском театрах, трагедии Еврипида <Ип-

полит> (1902) и Софокла <Эдил в Колоне>

(1904) в Александрийском театре, трагедия

Софокла <Антагона> (1904, частный спектакль

И. Рубинштейн). В 1907 началось сотрудничество

Б. с балетмейстером-реформатором М. Фокиным

(эскизы костюмов для танцевальных номеров:

<Лебедь> в исполнении А.Павловой и др.), С

1909 работал в антрепризе С.Дягилева, с 1911

ее художественный директор. Отказ от кано-

нов классического балета, слияние танца и пан-

томимы, изобразительность хореографии,

стремление к стилистическому соответствию

выразительных средств представляемой эпохе

повышали роль художника, делая его соав-

тором балетмейстера. Б. стал одной из

центральных фигур Русских сезонов, выполнив

эскизы декораций и костюмов к балетам, сла-

гающимся в несколько тематических циклов.

Первый из них - ориентальный (<Клеопатра>

на муз. А.Аренского, С.Танеева, М.Глинки и

др., 1909; <Шехеразада> Н.Римского-Корсакова,

1910; <Жар-птица> И.Стравинского, 1910; <Си-

ний бог> Р.Гана и <Тамара> М.Балакирева, 1912),

окрашенный, по словам одного из критиков, <в

цвета страсти и сказки>. Второй -

европейский (<Карнавал> Р.Шумана, 1910;

<Призрак розы> КМ.Вебера), обращенный к

эпохе романтизма и стилю бидермайер. Третий

- античный (<Нарцисс> Н.Черепнина, 1911;

<Дафнис и Хлоя>, М.Равеля, 1912; <Послепо-

луденный отдых фавна> К.Дебюсси, 1912), где

проявилось увлечение художника греческой

архаикой и Эгейской культурой. В работе для

сцены раскрылась способность Б., разделяя

мирискусническую влюбленность в искусство

прошлого, смело переосмысливать его мотивы,

подчинять их вкусам, настроениям, ритмам

своей эпохи. Отразив тенденцию времени к

синтезу искусств, спектакли, оформленные Б.,

становились движущейся живописью или

зримой музыкой: танцующие фигуры, приводя

в движение яркие пятна одежд, покрывал,

шарфов, образовывали новые и новые

гармонии. Созданные им эскизы костюмов ока-

зывались проектами будущего сценического

образа, помогавшими М.Фокину, В.Нижанскому

и др. балетмейстерам и танцовщикам найти со-

ответствующее хореографическое решение. Б.

во многом определил то воздействие, которое

Русские сезоны оказали на мировой балет и де-

корационное искусство.

Конец 1900-х - начало 1910-х - самый

плодотворный период в творчестве Б. Он

работал также над эскизами костюмов и де-

кораций для антрепризы И.Рубинштейн (мис-

терии Г.Д'Аннунцио <Мученичество Святого Се-

бастьяна> и <Пизанелла>, 1911 и 1913: драма

О.Уайльда <Саломея>, 1912; трагедия

Э.Верхарна <Елена Спартанская>, 1912), для

труппы А.Павловой (балет на муз. <Восточная

фантазия> М.Ипполитова-Иванова и М.Му-

соргского, 1913; балет П.Чайковского <Спящая

красавица>, 1916), для парижских и лондон-

ских театров. Влияние Б. перешагнуло границы

рампы, сказалось в оформлении интерьера и в

светской одежде. Крупнейшие парижские мо-

дельеры Пуаре, Пакен, Борт, Куртизье создава-

ли модели, навеянные бакстовскими спектакля-

ми, и сам художник приходил к сотрудничеству

со знаменитыми фирмами, принося в костюм

яркую театральность.

Обосновавшись в 1910в Париже, Б. после

этого лишь несколько раз побывал в России.

Приезды осложнялись из-за распространявше-

гося на него закона о черте оседлости. Только

после избрания в 1914 действительным чле-

ном Академии художеств Б. получил право на

проживание в Петербурге, но началась 1-я

мировая война, и ему больше не суждено было

попасть на родину. Не осуществилась и поста-

новка в Мариинском театре мимодрамы-балета

Ж.Роже-Дюкаса <Орфей>, над эскизами де-

кораций и костюмов к которому Б. работал в