21 Год. В знак протеста сестра Бронислава так-

же порвала с труппой. Это было на руку Дяги-

леву, обеспечивало стабильность организован-

ной им постоянно функционирующей труппы

<Русского балета>.

Третий Сезон (1911) стал вершиной в ис-

полнительском искусстве Н., кульминационным

в дягилевской антрепризе вообще. Теперь он

принимал участие во всех премьерах. Геогра-

фия гастролей расширялась: они начинались в

Монте-Карло, затем проходили в Риме, Пари-

же, Лондоне, В английской столице в рамках

своеобразной ретроспективы репертуара ант-

репризы за прошедшие три года было показано

в сокращенном варианте <Лебединое озеро> с

М.Кшесинской и Н. Подлинной сенсацией Се-

зона стали фокинские новинки. В <Видении ро-

зы> на музыку К.Вебера (19.4,1911, Монте-

Карло) Н., благодаря завораживающе мягкой

пластике, создавал образ чарующий, клубящий-

ся, нежный, одновременно целомудренный и

запретно-сладострастный. То была эротическая

греза девичьей чистоты, фантом неясного со-

блазна. Успех балета был столь велик, что его

включили в правительственный спектакль в

честь французской авиации на сцене <Grand-

Opera>. Присутствовали президент республики,

руководители сената. И эта публика неистовст-

вовала. Балет заставили повторить. Способ-

ность таланта Н. к поэтическому обобщению с

предельной силой выразилась в <Петрушке>

И.Стравинского (13.6.1911, Париж, театр

Шатле). Его кукольный герой с безвольно по-

висшими руками и набеленным лицом-маской,

нелепый и жалкий, приходил в отчаяние от

одиночества, судорожно бился в истерике, сер-

дцем тянулся к хорошенькой бездушной Бале-

рине. Сохраняя в себе искру надежды, он всту-

пался за право верить и любить. Кукольная дра-

ма перерастала в человеческую, Шедевр Стра-

винского-Бенуа-Фокина был также лучшим

из созданного Н. Спектакль оказал могучее

влияние на все развитие культуры XX в., на

каждую область искусства. Он давал свой от-

вет на мучительные раздумья о судьбах духов-

ного начала в человеке.

Сезон 1912 был для Н. поворотным: под

давлением Дягилева он становился хореогра-

фом. Мэтр верил в его талант, но еще больше

- в собственный дар таланты созидать. Поми-

мо всего, преследовались чисто прагматические

цели: погоня за новизной обеспечивала самый

краткий путь к успеху, Одновременно Н. был

занят почти во всех фокинских постановках.

Он исполнил центральные партии в балетах

<Синий бог> с музыкой Р.Гана (13.5.1912, Па-

риж, театр Шатле), <Дафнис и Хлоя> на музы-

ку М,Равеля (8.6.1912, там же), но новых сти-

мулов к творчеству эта работа уже не давала.

Оставалась собственная постановка - здесь он

был и хореографом, и танцовщиком. <Послепо-

луденный отдых фавна> на музыку К.Дебюсси

(29.5.1912, там же) в образах античного ис-

кусства воскрешал ощущение первозданных

основ жизни, фавн словно растворялся в при-

роде и был выражением ее. Он неподвижным

камнем возвышался на скале, вслушиваясь в

тишину, вдыхал ароматы трав, медленно потяги-

вался и расправлялся. Его движения были нето-

ропливы и редки, завершались долгой фикса-

цией позы. Появление нимф неудержимо влек-

ло к ним. Фавн то требовательно застывал воз-

ле одной из них, то бережно поднимал обро-

ненное избранницей покрывало, укрывал свое

тело, погружаясь в эротические грезы. Финал

эпатировал видавшую виды парижскую публи-

ку; зал раскололся на два лагеря. Одни возму-

щались нарушением благопристойности, другие

не менее горячо выражали восхищение дерзо-

стью и новизной хореографии. Балетная пре-

мьера стала событием, всколыхнувшим пари-

жан. Бурная газетная полемика придала худо-

жественному явлению масштаб социальный и

политический. Отказом от классического танца,

непривычным отношением к музыкальной фра-

зе хореография Н. предлагала принципиально

новые пути в балетном искусстве XX в.

Подлинный взлет Н.-хореографа пришелся

на сезон 1913. Между тем притязания Дягиле-

ва на монопольное владение судьбой фаворита

становились невыносимы. Мэтр бесцеремонно

вторгался во все сферы жизни, понукал мед-

ленно ставившего Н., одному себе приписывал

право судить о результате, <Игры> на музыку

К.Дебюсси (15,5.1913, Театр Елисейских по-

лей) ставились впопыхах. Неожиданным было

обращение к современности. Действие проис-

ходило в городском саду на фоне индустриаль-

ного пейзажа. Движения участников были

фронтальны, угловаты, резки; отдельные позы

и па классического танца возникали в изменен-

ном виде, как бы разъятые на составляющие и

вновь собранные, но по каким-то другим зако-

нам. Н. сам исполнял мужскую партию, Балет

выглядел наброском к каким-то иным, более

значительным полотнам. Подзаголовок <Поэма

в танце> объявлял отказ от сюжетности. Здесь,

как и в <Послеполуденном отдыхе фавна>, ос-

новное содержание передавалось сменой со-

стояний. Это новое качество хореографии с

особой силой выявилось в следующей, лучшей

постановке Н. - <Весне священной> И.Стра-

винского (29.5.1913, там же). Жесткие непри-

вычные звучания воплощали первобытную

мощь природы. Хореография была также пуга-

юще нова. Индивидуальное начало отсутствова-

ло, Людская нерасчлененная масса была во вла-

сти высших природных сил, таинственных и

жестоких, В пластике существовали свои ус-

ловности и каноны, обратные тем, что были

обязательны в классическом танце. Носки ног

заворачивались вовнутрь, локти прижимались к

телу, отбрасывалось смягчающее прыжок plie.

На смену эстетики гармонии, плавности пришла

эстетика внутренней напряженности, рваного

ритма, общности стада. Работа над спектаклем

была мучительна, столь непривычна была вся

пластика. Непривычно нова была и музыка,

требовавшая от исполнителей обязательного

счета. На спектакле Н. стоял на стуле в кулисе

и помогал подсказками танцовщикам, Премьера

вылилась в грандиозный скандал, Публика вы-

крикивала ругательства, шумом пыталась со-

рвать действие. Ничто не могло ее образумить:

ни включение в зале света, ни просьба Дягиле-

ва. Дело доходило до рукопашной. Сторонники

и противники одинаково неистовствовали.

Лишь пляс Избранницы заставил ненадолго

притихнуть зал. Авторы спектакля были расте-

ряны. Дягилев же торжествовал, утверждая,

что достиг желаемого.

В августе 1913 <Русский балет> отбыл на

гастроли в Америку. Дягилев, смертельно бояв-

шийся морских путешествий, от поездки отка-

зался, Так же поступили некоторые танцовщи-

цы кордебалета. Приходилось заполнять осво-

бодившиеся места случайными людьми. Так в

труппе оказалась начинающая любительница,

поклонница Н. Ромола де Пульска. Трехнедель-

ное морское путешествие завершилось свадь-

бой в Буэнос-Айресе. Зависимость от Дягилева

сменялась не менее цепкими объятиями расто-

ропной венгерской барышни. Взбешенный мэтр

в декабре того же года порвал контракт со сво-

им лучшим танцовщиком и хореографом. Н. бы-

ло всего 24 года.

Желанная свобода ни счастья, ни удовлет-

ворения не принесла. Нужно было добывать

средства к существованию: жена ждала ребен-

ка, приходилось содержать мать и потерявшего

рассудок брата. Предложение возглавить балет

<Grand-Opera> заманчивым не показалось:

слишком слаба была труппа. Пришлось созда-

вать собственную антрепризу. Поиски артистов

балета были малопродуктивны. Удалось собрать

труппу из 17 человек. В нее вошла сестра Бро-

нислава с мужем, оставившие Дягилева. Конт-

ракт с лондонским театром Палас был подпи-

сан на 2 месяца. Репертуар составили поста-

новки Н. и частично фокинские. Кое-что - на-

пример, <Сильфиды> - Н. переставил заново,

Спектакли новой труппы интереса не вызвали.

Не прошло и трех недель, как контракт растор-

гли, Это было финансовым крахом для Н.: на

новое дело ушли все личные сбережения. Неу-

дачи преследовали его. Война застала возвра-

щавшихся в Петербург супругов с недавно ро-

дившейся дочерью в Будапеште, и они оказа-

лись интернированы до начала 1916. Н. мучи-

тельно переживал вынужденное бездействие.

Между тем Дягилеву пришлось пойти на миро-

вую: обязательным условием гастролей в Се-

верной и Южной Америке было участие Н.

Танцовщик выступил на сцене <Metropolitan

Opera> в Нью-Йорке в <Петрушке> и <Видении

розы> (12.4.1916). На сцене нью-йоркского

театра <Manhattan Opera> была показана пре-

мьера <Тиля Уленшпигеля> Р.Штрауса с хорео-

графией Н. (23,10.1916), Он же исполнял за-

главную партию. Спектакль, создававшийся в

лихорадочной спешке, несмотря на ряд инте-

ресных находок, провалился. 26,9.1917 Н. по-

следний раз появился на сцене, снова в <Пет-

рушке> и <Видении розы>, Но уже другие, му-

чительные видения обступали его со всех сто-

рон. Душевная болезнь прогрессировала, дела-

ла невозможной артистическую деятельность.

В декабре 1917 Н. вместе с семьей обосновал-

ся в Швейцарии. Болезнь вроде бы отступила.

Н. размышлял о новой системе записи танца,

мечтал о собственной школе, театре, исследо-

вательском центре, Однако сознание остава-

лось светлым недолго. Припадки шизофрении

участились. Н. пришлось поместить в клинику

для душевнобольных.

Н. умер в Лондоне. Тело его было перевезе-

но в 1953 в Париж и там похоронено на клад-

бище <Sacre Coeur>, рядом с могилами Г.Вест-

риса и Т.Готье. Н. совершил смелый прорыв в

будущее балетного искусства, открыл утвер-

дившийся позднее в танце стиль экспрессио-

низма и принципиально новые возможности

пластики. Его поразительная интуиция проника-

ла в глубины подсознания, чтобы воплотить

смутные ощущения в невиданные прежде хо-

реографические образы. Время как бы спрес-

совывалось в его короткой напряженной (всего

10 лет!) творческой жизни. Воздав за краткость

щедрой мерой таланта,

Лит.: Красовская В. Русский балетный театр нача-

ла XX века, ч. 1. Хореографы. Л., 1971; Ее же. Нижин-

ский. Л., 1974.

А. Соколов-Каминский.

\НИКОЛАЕВСКИЙ Борис Иванович (псевд.

А. Андреев, Н.Борисов, Г.Голосов, Е.Николаев и

др.) (8.10.1887, Белебей, Уфимской губ. -

1966, Нью-Йорк) - историк, политический

деятель. Сын священника. С 1901 в социал-де-

мократическом движении, в 1903-6 больше-

вик, затем меньшевик. Учился с 1898 в самар-

ской, с 1899 в уфимской гимназиях, но не за-

кончил обучение, т.к. в 1904 был арестован.

Всего арестовывался 8 раз, трижды ссылался,

совершал побеги из ссылки. Вел партийную ра-

боту в Уфе, Самаре, Омске, Баку, Петербурге,

Екатеринославе, Делегат 5-го съезда РСДРП

(1907) от Батумской организации. Печатался в

меньшевистских изданиях (<Наше слово>,

1912: <Новая рабочая газета>, 1913-14; <На-

ша заря>, 1913;). В 1917 левый меньшевик,

сотрудничал в <Рабочей газете> и <Искре>. На 1 -м

Всероссийском съезде Советов (июнь 1917)

был избран членом ВЦИК; входил от ВЦИК в

комиссию П.Щеголева по изучению архива де-

партамента полиции при Чрезвычайной следст-

венной комиссии Временного правительства.

После образования в Самаре Комитета членов

Учредительного собрания (1918) был предста-

вителем меньшевистского ЦК в Поволжье и на

Урале, в 1919-в Сибири; по возвращении из

Сибири в Москву в июле 1919 призвал к со-

вместной с большевиками борьбе против Кол-

чака. С 1920 член ЦК меньшевиков. Работал в

1919-21 в историко-революционном архиве в

Москве, сотрудничал в журнале <Былое>

(1917-18, 1921). Протест Н. против подавле-

ния большевиками Тамбовского и Кронштадт-

ского восстаний привел к его аресту

21.2.1921; освобожден из Бутырской тюрьмы

в феврале 19 22 в результате длительной голо-

довки вместе с Ф.Даном и др. меньшевиками,

после чего выслан за границу.

Обосновавшись в Берлине, выступал со

статьями и обзорами в журнале <Новая рус-

ская книга> (1922-23), печатался также в

сборниках С.Мельгунова <На чужой стороне>

(1924-25) и <Голос минувшего на чужой сто-

роне> (1926), в журналах <Современные запи-

ски> (1938-40), <Русские записки> (1938-39).

Один из создателей журнала <Летопись рево-

люции> (1923), участвовал в редактировании

одноименной мемуарной серии, выходившей в

издательстве З.Гржебина. Тогда же начал соби-

рать книги, газеты, рукописи, фотографии, до-

кументировавшие политическую историю Рос-

сии. Представитель Русского заграничного ис-

торического архива (Прага) в Берлине, с декаб-

ря 1924 по 1931 заграничный представитель

Института К.Маркса и Ф,Энгельса, собирал по

поручению его директора, Д.Рязанова, доку-

менты и печатные издания по истории между-

народного рабочего движения. Продолжал со-

трудничать в выходивших в СССР журналах

<Каторга и ссылка> (1922-31) и <Летописи

марксизма> (1926-30), главным образом, как

рецензент советской и эмигрантской историче-

ской литературы. После того, как осудил кол-

лективизацию и репрессии сталинского режи-

ма, был лишен в феврале 1932 в числе других

эмигрантов-меньшевиков советского гражданства.

Приход к власти в Германии нацистов выну-

дил Н. переехать в 1933 в Париж; сумел вы-

везти из Берлина архив Германской социал-де-

мократической партии, переданный затем

Международному институту социальной исто-

рии в Амстердаме; возглавлял парижское отде-

ление института. В феврале-апреле 1936 по

поручению меньшевистского руководства вел

переговоры с Н.Бухариным и др. представите-

лями ВКП(б) о продаже СССР архива К.Марк-

са; высказывания Бухарина о борьбе в больше-

вистской верхушке привел (в переработанном

виде и не называя его имени) в анонимной

статье <Как подготовлялся московский про-

цесс. Из письма старого большевика> (опубл. в

дек. 1936- янв. 1937 в <Социалистическом

вестнике>), более полно и точно - в 1965, в

интервью <Бухарин и оппозиция Сталину> (на

англ. яз., в сб. <Власть и советская элита>; на

рус.яз., в <Социалистическом вестнике>), а так-

же в письмах Н.Валентинову, Б.Суварину,

Л.Фишеру и др. Общался в Париже с сыном

Л.Троцкого - Л.Седовым, консультировал

Троцкого в связи с его работой над <Историей

русской революции>.

В 1940 переехал в США, Сотрудничал в

русских эмигрантских изданиях (<Новый жур-

нал>, 1942-51: <Народная правда>, 1948-50:

<На рубеже>, 1951-52: <Новое русское сло-

во>, 1952-59), в еврейском социал-демократи-

ческом журнале <Форвертс>, издавал журнал

<За рубежом>. Занимал должность директора

Американского рабочего архива в Нью-Йорке.

В 1948 основал Лигу борьбы за народную сво-

боду, оказывал помощь новым советским эмиг-

рантам, в том числе бывшим солдатам армии

А.Власова; подготовил вместе с Д.Далиным кни-

гу о принудительном труде в СССР (1948).

Входил в редакцию <Социалистического вест-

ника>, в марте 1952 подписал обращение груп-

пы меньшевиков и эсеров, в котором деклари-

ровался отказ от мировоззренческого характе-

ра социализма и от традиционного для России

деления его на марксистский и народнический.

Оспаривая мнение Валентинова, объяснявшего

политику Сталина психической болезнью, ут-

верждал, что Сталин - <исключительно пре-

ступная натура, полностью отвечающая за свои

действия>. Большая часть архива и библиотеки

Н., захваченная в Париже нацистами, по-види-

мому, погибла в Германии; в США он возобно-

вил сбор материалов, но отказывался открыть

доступ к ним, что вызвало трения с другими

меньшевиками - участниками американского

проекта по изучению истории меньшевизма. В

конце 1963 продал коллекцию (более 250

фондов) Гуверовскому институту войны, рево-

люции и мира при Стэнфордском университе-

те, оставаясь ее хранителем,

Литературное наследие Н. насчитывает свы-

ше 500 книг, статей и документальных публи-

каций, изданных на 10 языках. Среди них ра-

боты по истории РСДРП и партии эсеров, био-

графические очерки о лидерах этих партий -

А.Потресове (1937), П.Гарви (1946), В.Черно-

ве (1953), И.Церетели (1963), комментарии к

сборникам писем Г.Плеханова, П.Аксельрода,

Ю.Мартова, Потресова, а также статьи о теку-

щей советской политике и деятелях СССР.

Старые меньшевики ставили эти статьи ниже

исторических работ Н.: <Он очень много знает

и очень жаль, что он вылезает из прошлого и

лезет в настоящее, которого он не знает и о ко-

тором судит по-суздальски> (Л.Цедербаум-Дан).

Преобладало, однако, иное мнение: <Такого

знания истории русского революционного дви-

жения, истории КПСС и истории Советского

Союза, какое было у Б.И" не было ни у кого в

мире> {Р.Гуль).

Рассматривая <историко-партийную> лите-

ратуру, выходившую в СССР, Н. постоянно

указывал на искажение фактов в угоду полити-

ке правящих кругов. Помимо исключительной

эрудиции, современники отмечали свойствен-

ную ему безукоризненную точность (<он мог

увлекаться, мог быть несправедливым в своих

оценках, но выдумщиком он не был>) и <фено-

менальную, почти <фотографическую> память>.

Наиболее значительное историческое исследо-

вание Н. - книга об Азефе; в деле Азефа он

видел классический пример полицейской про-

вокации, которая сложилась в царской России

<в стройную, законченную систему>. Использо-

вал, наряду с архивными документами и воспо-

минаниями, записи бесед с теми, кто знал Азе-

фа; подобным же образом собирал с конца 20-х

свидетельства эмигрантов о русском масонстве

начала XX в., но отказался от публикации запи-

сей, как и подготовленной статьи, подчинив-

шись возражениям своих информаторов -

бывших масонов. Своей деятельностью истори-

ка и архивиста Н. способствовал распростране-

нию интереса к новейшей российской истории

в США. По словам Р.Такера, для многих англо-

американских историков он <был и остается в

полном смысле слова наставником>. После

смерти Н. издано несколько сборников матери-

алов из его коллекции и книг, основанных на

этих материалах.

Соч.: История одного предателя. Террористы и

политическая полиция. Берлин, 1932; М., 1991; Karl

Marx. Man and Fighter. London, 1936 (в соавт. с

O.Maenchen-Helfen); Меньшевики в дни Октябрьского

переворота. Нью-Йорк, 1962; Forced Labor in Soviet

Russia (в соавт. с Д.Ю.Далиным). New York, 1965; 3-е

изд. 1975; Power and the Soviet Elite. New York,

Washington, London, 1965; Русские масоны и револю-

ция. М., 1990: Письма / Валентинов Н. Наследники

Ленина. М., 1992.

Лит.: Б.И.Николаевский // НЖ, 1966, № 83;

Revolution and Politics in Russia: Essays in Memory of

B.I.Nikolaevsky. Bloomington, London, 1972; Фелыл-

тинский Ю.Г. Два эпизода из истории внутрипартий-

ной борьбы: конфиденциальные беседы Бухарина //

Вопр. истории, 1991, № 2-3; Крылов В. <Живая эн-

циклопедия революционного и освободительного дви-

жения> // Сов. библиография, 1992, № 5-6.

И. Розенталь

\НИКОЛЬСКИЙ Александр Михайлович

(23.10.1902, Курск - 1963, США) - конст-

руктор в области вертолетостроения, Из дво-

рянской семьи, учился в московской гимназии,

из которой перешел в Морской кадетский кор-

пус. Осенью 1917 корпус был эвакуирован из

Петрограда во Владивосток. Подобно большин-

ству гардемарин и кадетов Н. воевал на сторо-

не Колчака против советской власти на кораб-

лях Сибирской флотилии и в сухопутной артил-

лерии. По отзывам лиц, хорошо знавших Н.,

его главными принципами были <честь и отва-

га>. В 1920 вместе с группой гардемарин и ка-

детов он захватил во Владивостоке корабль, на

котором уплыл в Японию, Продав там корабль,

молодые люди намеревалиь отправиться к гене-

ралу Врангелю, но не успели. Крым пал, когда

Н. с друзьями были еще в Каире.

Русская эмиграция в Париже выделила Н.

финансовую помощь для поступления на учебу

в Сорбонну; в 1924 он получил диплом по ма-

тематике, через два года - по физической ме-

ханике. Кроме того, Н. сдал экзамены на инже-

нера-механика и инженера-электрика, однако,

перспектив применения своих знаний во Фран-

ции он не видел. Поэтому в 1928 он завербо-

вался в качестве матроса на судно, идущее за

океан. Сойдя на берег в Филадельфии, Н. на-

правился в Бостон, где, опять с помощью рус-

ской эмиграции, поступил в Массачусетский

технологический институт.

Окончив в 1929 аэродинамическое отделе-

ние института, поступил в фирму И.Сикорского

инженером-специалистом по расчету на проч-

ность конструкций. В этой русской фирме он

проработал 13 лет, пройдя путь от инженера

до заместителя главного конструктора, В 1937

вместе с рядом др. русских эмигрантов - веду-

щих специалистов фирмы Сикорского - полу-

чил американское гражданство. Н. входил в не-

большую группу верных соратников Сикорско-

го, которая в 1938 приступила к созданию но-

вого для того времени типа летательного аппа-

рата - вертолета. В скором времени Н. стал

крупнейшим специалистом в различных обла-

стях науки о вертолетах. Однако лишения в мо-

лодости и напряженная работа подорвали здо-

ровье ученого; в 1942 ему пришлось покинуть

фирму Сикорского и перейти на преподава-

тельскую работу в Принстонский университет.

Через два года Н. было присвоено профес-

сорское звание. Русскому эмигранту удалось

первому в мире организовать подготовку спе-

циалистов-вертолетостроителей с высшим тех-

ническим образованием, развернуть в Принсто-

не фундаментальные теоретические и экспери-

ментальные исследования по аэродинамике, ди-

намике полета и прочности винтокрылых лета-

тельных аппаратов. Большую помощь в этом

ученому оказал Сикорский, В 1944 вышла кни-

га Н. <Заметки по теории проектирования вер-

толетов>, ставшая первым учебником по новой

специальности. Ею пользовались не только сту-

денты, но и гражданские и военные специали-

сты, осваивавшие новый вид авиационной тех-

ники. В следующем году книга была переизда-

на. Вскоре Н. пришел к выводу, что изложен-

ный в книге анализ нагрузок на лопастях несу-

щего винта неудобен для практического ис-

пользования ив 1947 подготовил новое иссле-

дование по данному вопросу, В 1951 был опуб-

ликован фундаментальный труд Н. <Вертолет-

ный анализ>, впервые комплексно охвативший

все разделы науки о винтокрылых летательных

аппаратах: проектирование, аэродинамику, ди-

намику полета и прочность. Особое внимание

автор уделил исследованию характеристик вер-

толетов в разных режимах полета, математиче-

скому анализу динамической устойчивости и

управляемости винтокрылых аппаратов, вопро-

сам обеспечения прочности лопастей. Моногра-

фия не только охватывала все основные аспек-

ты теории нового вида авиационной техники,

но и давала методику решения главных про-

блем, С этой книги многие вертолетостроители

начинали постижение основ своей профессии.

Н. был убежден, что аналитическая оценка

феномена полета винтокрылого аппарата при

всей своей важности не дает исчерпывающего

и окончательного результата, особенно в воп-

росах, касающихся его динамики и пилотаж-

ных характеристик, и требует также всесто-

ронней экспериментальной проверки, <Не до-

веряй каким-либо вычислениям, пока они не

сопровождены хотя бы простым физическим

объяснением и не подтверждены результатами

ряда испытаний, предпочтительно на разных

экспериментальных стендах>, - учил Н. своих

студентов и аспирантов. Ученый заслужил сла-

ву не только блестящего аналитика, но и выда-

ющегося экспериментатора. Под его руковод-

ством в Принстонском университете было со-

здано уникальное оборудование для экспери-

ментальных исследований по вертолетной тема-

тике. Во 2-й половине 40-х построена много-

этажная <Башня Никольского> для всесторон-

них исследований режима авторотации несу-

щих винтов, а в 50-х- знаменитый <Принстон-

ский трек>, представляющий собой длинный

(ок. 250м) корпус-коридор, внутри которого с

большой скоростью движется по рельсам те-

лежка с испытываемой моделью. Оснащенный

уникальным оборудованием, обеспечивающим

испытания в условиях, максимально прибли-

женных к реальному полету, трек широко ис-

пользуется и в настоящее время для исследова-

ний различных вопросов, связанных с полетом

вертолетов.

Фундаментальные разработки, проведенные

Н. в <Башне> и на <треке>, получили отраже-

ние в его многочисленных статьях и отчетах.

Под его руководством были созданы также ис-

пытательные стенды для изучения индуктивных

потоков под несущим винтом. Отчеты об этом

внесли важнейший вклад в современные пред-

ставления о вихревой теории несущего винта.

Параллельно с экспериментальными исследова-

ниями на моделях Н. занимался и совершенст-

вованием методик летных испытаний по дина-

мике полета вертолета. Вопросам динамиче-

ской устойчивости винтокрылых летательных

аппаратов был посвящен ряд его последних ра-

бот. Помимо основной специальности - верто-

летостроения, ученый занимался исследования-

ми вопросов динамики и аэродинамики самоле-

тов, консультировал вертолете-, и самолетост-

роительные фирмы. Н. были подготовлены мно-

гочисленные специалисты-вертолетостроители.

Его ученики занимали высокие посты в про-

мышленности и на государственной службе,

были профессорами университетов. Ученый не-

однократно выезжал для чтения лекций в др.

американские и зарубежные научные и учеб-

ные заведения. Он состоял в числе советников

президента США, военного и морского мини-

стерств, НАСА и др. государственных и обще-

ственных организаций. В память о выдающемся

ученом Американское вертолетное общество

учредило <Мемориальную лекцию Никольско-

го>, которой Общество награждает выдающих-

ся ученых в области вертолетостроения за на-

учные работы, представляющие <высочайшие

идеалы и достижения в области проектирова-

ния и постройки вертолетов...>. Первым такой

награды удостоился в 1981 крупнейший аме-

риканский ученый в области проектирования

вертолетов В. Степневский, уроженец Каменец-

Подольского.

В. Михеев.

\НОВГОРОД-СЕВЕРСКИЙ Иван Иванович

(наст. фам. и имя Пояшкевич Ян) (13.1 1.1893,

Александровск-на-Амуре - 10.7.1969, Ванв,

близ Парижа) - поэт, прозаик. Детство провел

на Амуре, жил затем в Мариинске Томской гу-

бернии, учился в Омском механико-техниче-

ском училище, окончил военную школу в Ир-

кутске. Далекие предки Н.-С. были переселен-

цами из Новгород-Северска, с этим связан его

псевдоним. В молодости исходил и изъездил

весь сибирский край на верховой лошади, поч-

товых упряжках и на лыжах по личным интере-

сам и по делам Переселенческого управления.

Увиденное и пережитое явилось предметом его

творчества. Он <впитал в себя всю поэзию Се-

вера России>, - писал один из его современ-

ников (П.Ковалевский), Штабс-капитаном участ-

вовал в 1-й мировой войне, был контужен. В

годы гражданской войны служил в Доброволь-

ческой армии; генералом Врангелем был произ-

веден в полковники. Автор популярной песни

<Пусть свищут пули>, В 1920 через Константи-

нополь эмигрировал в Болгарию, оттуда - в

Париж. Был студентом Богословского инсти-

тута при Сергиевом Подворье (1926-27).

Женился на племяннице И.Шмелева - Ю.Ку-

тыриной.

Писать стихи начал в 1913, но издавать их

стал только в эмиграции, В Константинополе

вышла первая его книжка <Как растут кресты>

(1921), в Париже - сборник <Заполярье>

(1939). За ним последовало издание отдельны-

ми <книжками-тетрадками> стихотворных цик-

лов <Тундра> (1939), <Арктика> (б.г.), <Айсбер-

ги> (1942), <Чум> (1942), <Шаманы> (б.г.) и

др., объединенные затем в одну книгу под на-

званием <Аргыш> (на языке эвенков - караван

собачьих упряжек). Шмелев сопроводил сбор-

ник <Заполярье> вступительной статьей, в ко-

торой писал: <Я прочитал и увидел, унылая тун-

дра открыла чуткой душе поэта редкую красо-

ту... В этих книжках нет слова <Россия>. Но ее

чувствуешь в безмерности снеговой пустыни>.

В стихах Н.-С. <не только пейзаж, картинки

жизни тунгусов-эвенков, в них - и духовная

углубленность и чувство благоговения, богатст-

во внутреннего видения. Поэзия его светлая,

бодрая>. По названиям стихотворений и отра-

женной в них реальности нетрудно представить.

маршруты путешествий Н.-С.: <К океану>,

<Край земли>, <На Таймырском полуострове>,

<Арктика>, <Медвежьи острова>, <Индигирка>.

<Я первый следопыт родных снегов, / Я капитан

Майн Рид полярных прерий>, - писал Н.-С. Со-

временники отмечали мастерство Н.-С. в обри-

совке картин природы, умение опоэтизировать

суровый и угрюмый пейзаж, запечатлеть мгно-

вения, В его стихах узнаются черты быта, ха-

рактера и обычаи хозяев снежного края: <В

тунгусском чуме одиноком / Я отдохнуть по-

рой непрочь.,. / Со мной хозяева тунгусы / раз-

делят ужин и покой>; <У камелька сидит ста-

рушка с детворой / ...И льются ручейком седые

сказки>. В цикле <Тайга> - стихи о Приморье

(<Тайга шумит>, <Жень-Шень>, <Дерсу Узала>),

Цикл <Пески поют> уводит за пределы Сибири

- в Монголию, Среднюю Азию, Тибет. Цикл

<Ковыль да поле> поэтизирует путешествие по

Алтаю, В 1949 Н.-С. издал стихотворный цикл

<Самоцветы> - о драгоценных камнях - уни-

кальное в поэзии явление. К тайнам каждого из

камней поэт нашел поэтический ключ: <В то-

пазном блеске гамма света>; <Аквамарин - за-

стывшая волна... Но грань его огня полна>;

<Жемчуг черный - жемчуг ночи / томной

страсти, мутных снов>. Циклом <К созвездиям>

поэт создал род философско-космической ли-

рики, он видел божественное творение <там, в

бесконечности вселенной, ...где места нет для

смерти тленной>. Н.-С, проявил себя и как свое-

образный богослов, перелагая в <Библейских

напевах> стихами <Песнь песней>, <Послания>,

сочиняя и просто молитвы. Во вступительной

заметке к циклу <Аве Мария> М.Гофман писал,

что Н.-С. <поэт совершенно особенный>. Без-

различно, что он пишет, <важно его поэтиче-

ское восприятие и поэтическое выражение ми-

ра. Содержание его поэзии глубоко, богато и

разнообразно>.

Н.-С. публиковал в парижском журнале

<Возрождение> стихотворения (1954), <Таеж-

ные рассказы> (1962, 1965, 1967, 1968), в

мюнхенском альманахе <Грани> - <Сибирские

сказки> (1956). Книга <Сказки сибирские. Ле-

генды о Божьей матери> издана в Мюнхене

(1960) и в Париже Русским институтом

(1961), книга <Степные огни> - в Мюнхене

(1964). Проза, как и поэзия Н.-С., вызывала

положительные отзывы писателей и критиков.

Я.Горбов писал о книге сказок и легенд, что <в

них отразилась самобытная оригинальность ав-

тора-сибиряка и таежника>, его манера вести

рассказ <под народную речь>; объектом его

сказок стали <одухотворенные и неодухотво-

ренные обитатели тайги, рек, тундры, гор и

озер>, <он их любит и делит с ними радости и

невзгоды>. О.Можайская отмечала мягкий, но

язвительный юмор автора, эпический тон пове-

ствования, приверженность народному языку,

<погруженность всем существом в народную

стихию>. Он вобрал в себя <душу Сибири-Ма-

тери>, всех разноязычных племен, ее населяю-

щих. В статье, посвященной памяти писателя,

Ю.Терапиано писал о любви Н.-С. к родному

краю, ее природе, ее народностям. Уроженец

Сибири, <он с детства научился чувствовать

природу этого сурового, но чрезвычайно вели-

чественного края и нашел свой особый язык,

чтобы говорить о нем>.

Соч.: Моя Сибирь. Париж, 1973.

Лит.: Горбов Я. Литературные заметки // Возрож-

дение, 1961, № 114; П.К. (П.Ковалевский).

Ив.Ив.Новгород-Северский // Рус. мысль, 1969, 14

авг.; Можайская О. Иван Новгород-Северский - чу-

десный сказочник // Там же, 1969, II сент.; Терапиа-

но Ю. Памяти И.И.Новгород-Северского // Там же,