1938 Открыла собственную балетную школу в

Лос-Анджелесе. В качестве приглашенного хо-

реографа работала в различных труппах, осу-

ществив постановки: <Тщетная предосторож-

ность> П.Гертеля (<Ballet Theatre>, 1940),

<Снегурочка> на музыку А.Глазунова (<Ballet

Russe de Monte Carlo>, 1942), <Древняя Русь>

с музыкой Чайковского (там же, 1943), <Вари-

ации> Брамса и <Картинки с выставки> Мусор-

гского (<Интернациональный балет>, 1944),

<Время урожая> на музыку Г.Венявского

(<Ballet Theatre>, 1945). После 1945 работала

в основном в качестве репетитора в <Большом

балете маркиза де Куэвас>. Возобновила бале-

ты <Лани> и <Свадебка> (оба - 1966) в лон-

донском Королевском балете, подтвердив

репутацию одного из реформаторов балет-

ного театра XX в.

Лит.: Koegler Н. The Concise Oxford Dictionary of

Ballet. 2 ed. London, New York, Melbourne, 1982; Гри-

горьев С.Л. Балет Дягилева. 1909-1929. М., 1993; Ли-

фарь С. Дягилев. СПб., 1993.

А. Соколов-Каминский

\НИЖИНСКИЙ Вацлав Фомич (17.12.1889

[по др. св. 28.2.1890], Киев - 8.4.1950, Лон-

дон) - танцовщик, балетмейстер. Принадле-

жал к театральной династии польских балетных

артистов в четырех поколениях. Родители тан-

цевали в Варшавском императорском театре.

После выхода на пенсию отца, Томаша Н., гас-

тролировали в разных городах, в том числе в

Париже, Петербурге, Киеве, Минске, Тифли-

се, Одессе. Отец также пробовал свои силы

как балетмейстер. После того, как родители ра-

зошлись, мать, Элеонора Николаевна Н.

(урожд. Береда), вместе с тремя детьми посе-

лилась в Петербурге. Все дети были очень спо-

собны к танцу, с малолетства привыкли к бро-

дячей актерской жизни. Первые уроки танца

преподала дома мать. Специфический дебют

состоялся в pas de trois, сочиненном отцом спе-

циально для 6-летнего Вацлава, его старшего

брата и младшей сестры, Б.Нажинской.

В Петербургское театральное училище Н.

поступил в 1898 и очень быстро обратил на се-

бя внимание феноменальными физическими

данными, прежде всего огромным прыжком. Он

учился у великолепных педагогов (С. и Н.Легат,

М.Обухов). Увлеченность танцем была страст-

ной, в свободные от занятий часы мальчик про-

должал тренировать свое тело, достигая в дви-

жениях классического танца совершенства. В

нем как бы существовали два человека, и Н. по-

ворачивался к наблюдавшим за ним то одной, то

другой своей стороной. Вот почему воспомина-

ния о нем столь несхожи. Привыкнув к бедно-

сти и тяготам материальной жизни, Н. мог быть

замкнут и угрюм - настолько, что производил

впечатление надутого и глупого. Освободившись

от каких-то занимавших его забот, превращался

в азартного заводилу шалостей и озорства. Не-

высокого роста, с тяжелой формой отнюдь не

длинных ног, он массивностью и приземисто-

стью тела ничем не походил на идеал балетного

танцовщика. Но в грубоватых линиях его тела

таилась какая-то вкрадчивая, не мужественная

вовсе мягкость пластики, своеобразная, не ба-

летная грация. Успехи Н. в танце были выдаю-

щимися - вплоть до совершеннолетия он неиз-

менно получал как высший знак отличия стипен-

дию Дидло-

В училище Н. не только осваивал академи-

ческий репертуар, его охотно привлекали и к

новым работам, М.Фокин в своей первой поста-

новке <Ацис и Галатея> (1905), сделанной для

выпускного спектакля, занял Н. в роли фавна,

выделявшейся своей нетрадиционностью. Пер-

вые же впечатления от танцев Н. были востор-

женными - критики предрекали ему блестя-

щее будущее. Эффект был столь силен, что

Н.Легат занял Н. (тогда еще предвыпускного

воспитанника) в новой постановке танца роз и

бабочек в опере <Дон Жуан> (торжественный

спектакль в честь 150-летия Моцарта,