1927). Труппа давала спектакли в Америке, га-

стролировала в Европе. Затем была распущена.

М. продолжал работать как свободный хо-

реограф, сотрудничал с разными коллективами.

В 1937 вместе со студентами своей частной

балетной школы он попытался заново создать

<Балет Мордкина> в Нью-Йорке для того, что-

бы иметь возможность показать таланты своих

учеников. В 1938 труппа превратилась в про-

фессиональный коллектив. Здесь М. продол-

жал пропагандировать спектакли классическо-

го наследия, создавал собственные оригиналь-

ные редакции. Среди его постановок - <Тщет-

ная предосторожность>, <Весенние голоса> (на

муз. С.Рахманинова), <Жизель> А.Адана, <Тре-

пак>, <Золотая рыбка> (обе - на муз. Н.Че-

репнина), <Дионис> и др. Среди учеников -

танцовщики, которые прославили американ-

ский балет тех лет - Люсия Чейз, Виола Эс-

сен, Леон Варкас и др. Выступал в текущем

репертуаре и сам М. Позднее прима-балериной

труппы стала Патриция Боумен, а солистами

- Нина Строганова, Карен Конрад, Эдвард

Кэтон, Владимир Дубровский и др. Финанси-

ровала труппу Л.Чейз, ее энергией <Балет

Мордкина> был преобразован в 1939 в <Ballet

Theatre>, Однако сам М. не остался в новом

коллективе и вернулся к частной педагогиче-

ской деятельности.

Лит.: Красовская В. Русский балетный театр нача-

ла XX в., ч.2: Танцовщики. Л., 1972; Ее же. История

русского балета. Л., 1978.

Н. Чернова

\МОЧУЛЬСКИЙ Константин Васильевич

(28.1.1892, Одесса - 21.3.1948, Камбо,

Франция) - литературовед и литературный

критик, Предки М. по линии отца были священ-

нослужителями, отец - профессор Новорос-

сийского университета (Одесса), мать - гре-

чанка. Окончил в 1910 гимназию, затем исто-

рико-филологический факультет Петербургско-

го университета. Приват-доцент Саратовского

университета по курсу истории французской

литературы. В 1919 эмигрировал в Болгарию,

преподавал в Софийском университете. С

1922 В Париже, читал лекции на русском отде-

лении Сорбонны и преподавал в русской гим-

назии. Входил в редакцию еженедельника

<Звено>, был одним из его ведущих критиков.

В Религиозно-Философской академии, основан-

ной Н.Бердяевым, выступал с докладами о мис-

тиках стран Запада. Вместе с матерью Марией

{Е.Кузьманой-Караваевой) возглавлял создан-

ное в 1935 общество <Православный центр>,

Жил в одиночестве. В период оккупации Парижа

преследовался нацистами. Скончался от тубер-

кулеза в санатории во Французских Пиренеях.

Уже в начале 20-х М., готовивший себя до

революции к академической деятельности, при-

влек внимание своими критическими статьями

<Поэтическое творчество Ахматовой> (Рус.

мысль, 1921, № 3/4) и <О классицизме в со-

временной русской поэзии> - о Н.Гумилеве,

М.Кузмине, Г.Маслове, Вс.Рождественском,

Г.Иванове, Г.Адамовиче (СЗ, 1921, № II). В

дальнейшем опубликовал в <Звене> очерки о

Н.Некрасове, А.Жиде, <Заметки о русской

прозе>, статьи о Н.Гоголе, Ф.Сологубе, В.Роза-

нове (1927-28), в <Современных записках> -

статью <Положительный прекрасный человек у

Достоевского> (1939), в сборниках <Встреча>

(1928) - <Мать Мария>, <О.Э.Мандельштам>.

Издал популярную книгу <Великие русские пи-

сатели XIX века: Пушкин - Лермонтов - Го-

голь - Достоевский - Толстой> (1939), Со-

вместно с М.Гофманом и Г.Лозинским создал

курс по русской литературе на французском

языке. Рецензировал произведения И.Шмелева,

А.Мережковского, Ю.Терапиано, В.Набокова,

А.Ремизова и др. писателей эмиграции. Как ли-

тературовед М. получил признание исследова-

ниями жизни и творчества Гоголя, Достоевско-

го и русских символистов. В 1934 в Париже

вышла его книга <Духовный путь Гоголя> (2-е

изд., 1976), она отражала религиозные при-

страстия и самого исследователя. По мнению

М., традиционная критика недооценивала важ-

нейшую сторону духовного мира писателя -

<дело всей его жизни>, которое он считал важ-

нее литературного творчества: <Гоголь был не

только великим художником. Он был и учите-

лем нравственности, и христианским подвиж-

ником, и мистиком>, Не соглашаясь с тем, что,

<ударившись в мистику>, Гоголь <загубил свой

талант>, М. раскрыл роль духовно-религиозного

фактора в судьбе писателя. Основываясь на

анализе <Выбранных мест из переписки с

друзьями>, М. выделил два этапа в биографии

Гоголя: <религиозный кризис> (1842-43) и <ду-

ховное просветление> (1848-51). Гоголю-ху-

дожнику <мистического реализма>, <священно-

го безумия> было суждено, утверждал М" кру-

то повернуть всю русскую литературу от эсте-

тики к религии, сдвинуть ее с пути Пушкина на

путь Достоевского; <ночное сознание> и <учи-

тельство> русской словесности пошло от Гого-

ля. Книга М. вызвала полемику в эмигрантской

критике. Б. Вышеславцев находил, что М. многое

сделал для раскрытия тайны жизни Гоголя, тог-

да как П.Бацилли видел не <просветление>, а

одержимость Гоголя; оспаривал он и мысль М.

об уходе русской литературы с пути Пушкина.

Нравственно-религиозный подход положен

и в основу написанной в 30-е книги <Достоев-

ский. Жизнь и творчество> (Париж, 1 947). Для

современников, писал М" Достоевский был

только проповедником гуманности, певцом уни-

женных и оскорбленных. Между тем, если

Тургенев, Гончаров, Толстой эпически изобра-

жали незыблемый строй русского <космоса>,

то Достоевский кричал, что этот <космос> не-

прочен, под ним шевелится хаос, он один гово-

рил о надвигающихся на мир катастрофах. Его

пророчества были восприняты лишь в XX в"

когда в Достоевском увидели <не только талант-

ливого психопатолога, но и великого религиоз-

ного мыслителя>, воспринимавшего историю в

свете Апокалипсиса. Самое важное у Достоев-

ского - погружение в глубины подсознания,

его прозрения. Рассматривая Достоевского как

<гениального исследователя царства духа>, М.

ставил его в ряд с великими христианскими пи-

сателями Данте и Мильтоном; любовью всей

его жизни, заключает М., была любовь <к сия-

ющему трону Христа>. Книга М. о Достоевском

вызвала наибольший интерес, ее перевели на

ряд языков.

Первой из серии книг М. о видных предста-

вителях русского символизма явилась книга

<Владимир Соловьев. Жизнь и учение> (Па-

риж, 1936). Свой исследовательский метод М.

назвал <синтетическим>: чтобы раскрыть смысл

творчества писателя, необходимо изучение

<внешней истории его жизни> и вместе с тем

выявление истоков развития личности, опреде-

ление ее духовного сознания. Применив этот

метод к загадочной личности Вл.Соловьева, М.

подверг анализу, наряду с его философскими

сочинениями, письма философа и свидетельст-

ва современников. В.Зеньковский оценил книгу

М. как <лучшее введение в изучение Соловье-

ва>, в котором предстает <живой и яркий образ

великого нашего философа>, но выразил несог-

ласие с тем, что в основе всего творчества Со-

ловьева лежит мистическая интуиция и что

ключ .к его философским построениям - в

<видениях>.

В книге <Александр Блок> (Париж, 1948)

М. рассматривал развитие поэта в мистическом

свете символистских исканий; отмечалась его

близость к Вл.Соловьеву, прослеживались вза-

имоотношения с З. Гиппиус, Д. Мережковским,

А.Белым, В.Брюсовым. Современники (М.Кан-

тор, Ю.Терапиано) подчеркивали привержен-

ность М. к нереалистическим трактовкам, же-

лание уловить иррациональную основу искусст-

ва Блока. Выясняя, каким образом писатель об-

ретает свое религиозное призвание, М. искал

параллели с собственным духовным перело-

мом. Но ценность его работ, писал Терапиано,

в другом: <Он умеет найти убедительный син-

тез творческого развития исследуемых писате-

лей, пролить новый свет на источники их мыс-

ли, на силы, которым повиновалось их художе-

ственное воображение>.

Осталась незаконченной книга М. <Андрей

Белый> (Париж, 1955). Автор предисловия к

ней - Б.Зайцев отметил, что исследования М.

отличаются <тонкостью понимания, глубокой

серьезностью, простотой и изяществом стиля>.

Рецензент книги М.Кантор признавал оправдан-

ным стремление М. выявить связь творчества

поэта с его биографией, в частности, объясняя

аномалию психики А.Белого как результат пе-

режитой в раннем детстве драмы в семье. Вир-

туозность, формальные изыски скрывали внут-

реннюю дисгармонию лирики А.Белого, он был

гениальным импровизатором, но плохим компо-

зитором. Вся его жизнь - вечное смятение,

метания от одного идеологического прибежища

к другому. Необъяснимым зигзагам были под-

вержены его отношения к людям, например, от

дружбы с Блоком к вражде. М. сумел показать

во весь рост одну из самых необыкновенных

фигур новой русской литературы, отразить не-

повторимую атмосферу рубежа двух столетий.

В заключительной работе М. о символистах

- <Валерий Брюсов> (Париж, 1962) - осве-

щен творческий путь поэта, его взаимоотноше-

ния с К.Бальмонтом, В.Маяковским, А.Блоком

и А.Белым, восприятие им русских революций