1900 По классу первого танцовщика и педа-

гога Большого театра В.Тихомирова. 1.9.1900

был зачислен в труппу Большого театра: изве-

стность среди московских зрителей получил,

выступая на сцене Большого театра еще буду-

чи учеником школы, в частности, в роли Ко-

лена в балете П.Гертеля <Тщетная предосто-

рожность> (1899), которая осталась одной из

лучших партий в его репертуаре. М. обладал

разносторонним дарованием, одинаково успеш-

но выступая в партиях и классического, и ха-

рактерного амплуа. В первый же год в театре

он получил главную роль в балете <Звезды>

(постановщик И.Хлюстин). Живость актерской

игры, яркая внешность, мужское начало в тан-

це, умение выразить на сцене собственную

личность вскоре сделали М. премьером Боль-

шого театра, поставили образы создаваемых

им героев вровень с ведущими балеринскими

партиями. М. танцевал в Большом театре в

1900-10, 1912-18 (С 1904 занимал долж-

ность репетитора, ас 1905- помощника ба-

летмейстера). Он был исполнителем новых ро-

лей, которые предлагались ему реформатором

московского балета тех лет А.Горским (Феб -

<Дочь Гудулы> А.Симона, Хитарис - <Дочь

фараона> Ч.Пуни, Hyp - <Hyp и Анитра> на

муз. Ильинского, Мато - <Саламбо> А.Арен-

дса, Зонневальд - <Шубертиана>, Рыбак -

<Любовь быстра!> на муз. Э.Грига). В его ре-

пертуаре были также первые роли классиче-

ских балетов (Жан де Бриен - <Раймонда>

А.Глазунова, Солор - <Баядерка> Л.Минкуса,

Конрад - <Корсар> А.Адана, Эспада, Базиль

- <Дон Кихот> Минкуса и др.). <Атлетическое

сложение, бесподобная фигура, дышащее тем-

пераментом лицо, большие притягивающие к

себе глаза - Мордкин был идеалом мужской

красоты на сцене, Он умел превосходно но-

сить экзотический костюм, пленял живостью

поз и жестов. Как никто, он умел заполнять

своими движениями сцену Большого театра,

потому казался могучим как античный бог и

вызывал бурю оваций... Как актер Мордкин

мог бы стоять рядом с Шаляпиным и был ему

сродни своей манерой выразительности. Образ

Мато в <Саламбо> был наивысшим достижени-

ем артиста. Он был страшен и трогателен, пре-

красен, когда ослепленный, с вырезанным сер-

дцем все же продолжал стоять, слегка раска-

чиваясь, пока не падал мертвым на землю.

Публика любила его и в роли Базиля: в клас-

сической вариации он использовал и кастань-

еты, и бубен, чего до него никто не делал,

ибо танцевать с предметами, да еще классику,

чрезвычайно трудно. А Мордкин любил сцени-

ческие атрибуты и бутафорию, умел их обыг-

рывать, стремясь усилить действенность сце-

нического поведения. Этот прием придавал

танцу окраску реальности>, - вспоминал об

искусстве М. патриарх русской балетной сце-

ны Ф. Лопухов. М. начал воплощать новые чер-

ты мужского балетного исполнительства, но-

вый тип героико-романтического танцовщика,

Актерский пафос, умение эффектно выйти на

сцену, лепить роль яркими, крупными мазками,

любовь к броской детали, живописности внеш-

него облика и эмоций роднили исполнитель-

скую манеру танцовщика с исканиями москов-

ского модерна начала XX в. в драматическом

искусств^, живописи, литературе.

В 1909 М. участвовал в первом Русском се-

зоне дягилевской антрепризы, исполнял пар-

тию Рене де Божанси в <Павильоне Армиды>

Н.Черепнина (балетм. М.Фокин). Настоящий ус-

пех ждал танцовщика в Лондоне в 1910, во

время выступлений с А.Павловой. <Такого ис-

кусства Лондон еще не видывал - оно стало

настоящим культом> (Артур Г.Френкс). В 1910-