1907-8 М. Знакомился с музейным делом в

Швеции, Норвегии, Дании, присутствовал на

открытии <Nordiska Museet> в Стокгольме. Был

избран действительным членом Российского

географического общества.

Научные установки М. вступали в противо-

речие с теоретическими посылками российской

этнографии, связанными с устаревшей, заимст-

вованной из Западной Европы парадигмой эво-

люционизма. В 1916 он опубликовал в журна-

ле <Живая старина> программную статью

<Предмет и задачи этнографии>, где настаивал

на необходимости поставить в центр внимания

этнографии не вопросы культуры, как это пре-

дусматривалось традиционными подходами, а

проблему установления <этнических групп, рас,

народов как этнических индивидуумов>. Имен-

но этнос, полагал он, и составляет подлинную

базу этнографии, единственное, <что поможет

сохранить ее в качестве науки>. Сформулиро-

ванное в статье М. понимание предмета этно-

графии, ее задач, места в системе наук оказа-

лось в центре ожесточенной дискуссии, ре-

зультаты которой не были обнадеживающими:

сторонники эволюционизма, не желавшие усту-

пать своих главенствующих позиций, выхоло-

стили содержание диспута, придав ему харак-

тер спора о терминах. Идеи одного из наиболее

интересных российских этнологов рубежа ве-

ков остались невостребованными.

По своим политическим взглядам М. при-

надлежал к либеральной интеллигенции, был

членом кадетской партии. Присутствовал в ка-

честве делегата от Украины на 8-м съезде пар-

тии в мае 1917, возражал против положений

проекта Ф.Кокошкина по национальному воп-

росу. Выступая решительным противником се-

паратизма, М. тем не менее отстаивал принцип

децентрализации, федерализма, культурной ав-

тономии Украины. В 1918 входил в правитель-

ство гетмана П.Скоропадского (товарищ госу-

дарственного секретаря.)

В мае 1920 М. выехал в Константинополь,

спустя месяц перебрался в Париж. М. стал ре-

дактором журнала <La jeune Ukraine>, выпу-

стив 5 номеров. В целях борьбы с украински-

ми сепаратистами и противодействия проводи-

мой ими в европейских странах пропагандист-

ской кампании создал немногочисленную ор-

ганизацию Украинский национальный комитет.

В сентябре 1920 был вызван в Крым на со-

вещание по украинскому вопросу с предста-

вителями администрации генерала Врангеля.

Принимал участие в работе Парижской кадет-

ской группы.

В годы эмиграции М. не прекращал своей

научной и педагогической работы. В 1921-23

он преподавал в Сорбонне (Faculte des

Sciences), в <Lyc6e Henri IV> и <Lyc6e Janson

de Sailly>. Позднее, обосновавшись в Праге

(1923), он читал лекции в Русском педагоги-

ческом институте Яна Каменского (1923-26),

в Русском народном университете (1924-26),

в Русском институте сельскохозяйственной ко-

операции (1926). Был членом Русской акаде-

мической группы в Париже и Праге, членом

Педагогического бюро в Праге. Участвовал в

работе съезда русских ученых (окт. 1921,

Прага). Публиковал статьи и библиографиче-

ские заметки в различных органах печати: <По-

следние новости>, <Руль>, <Общее дело>, <Се-

годня>, <Родное слово>, <Голос минувшего>,

<Звено>, <Архив русской революции>, <Науч-

ные труды Русского народного университета в

Праге>, <Slavia>, <Prager Presse> и др. М. был

автором книг: <Основы антропологии>, <Укра-

ина во время мировой войны>, <Воспоминания

о Петербургском университете 90-х годов>.

М. жил в Праге одиноко, его жена и дочь

остались в России. Он получал профессорскую

стипендию от чехословацкого правительства.

Можно предположить, что отъезд М. и С.Ши-

рокогорова - ученых, наиболее продвинув-

шихся в разработке теоретических подходов к

изучению этноса - стал одной из причин, в

силу которых в отечественной этнологии на

несколько десятилетий практически угас инте-

рес к этносу как объекту научного изучения.

Арх.: ГАРФ, ф. 5787, оп. 1, д. 17.

Г. Соловей

Н. Канищева

\МОЗЖУХИН Иван Ильич (26.9.1889, Пен-

за - 17.1.1939, Нейи, под Парижем) - ар-

тист, режиссер, сценарист. Родился в семье бо-

гатого крестьянина-землевладельца Ильи Ива-

новича М. С юных лет у М. проявилось актер-

ское дарование. Первый успех пришел к нему

в роли Хлестакова, сыгранной в любительском

спектакле. По настоянию родителей М. в 1906

поступил на юридический факультет Москов-

ского университета, однако, не имея никакой

склонности к юриспруденции, по окончании 1-го

курса бросил университет и заключил контракт

с труппой актера и антрепренера П.Заречного

(наст. фамилия Телегин). Уроки актерского ма-

стерства давались ему исключительно практи-

кой во время многочисленных гастролей, где

он играл в основном на подмостках провинци-

альных театров. На эти же годы пришлось его

знакомство с сестрой Заречного - О.Телеги-

ной (по сцене Броницкой) и рождение единст-

венного сына Александра.

В начале 1908 М. получил ангажемент в

Москве, в труппе Введенского народного дома

(реж. Н.Аксагарский), хотя в летнее время

(вплоть до 1914) он продолжал гастролировать

с труппой Заречного. В начале своей театраль-

ной карьеры в столице М. играл большей час-

тью роли своих сверстников: Петя Трофимов

(<Вишневый сад> А.Чехова), студент Беляев

(<Месяц в деревне> И.Тургенева), Незнамов

(<Без вины виноватые> А.0стровского). Однако

М. стремился к сценическому разнообразию, и

в его репертуаре появились характерные роли:

неотразимый помещик Бабаев в комедии Ост-

ровского <Грех да беда на кого не живет>,

жалкий Базиль в пьесе Винникова <Мохноно-

гое>. Особым успехом М. пользовался в роли

графа Клермона в пьесе Л.Андреева <Король,

закон и свобода>, сыгранной в Московском

драматическом театре, куда был приглашен

осенью 1914 (поначалу лишь на разовые спек-

такли). В августе 1916 он окончательно пере-

шел в труппу и выступал на одной сцене с та-

кими знаменитостями как Н.Радин, Е.Полевиц-

кая, М.Блюменталь-Тамарина, И.Дуван-Торцов.

М. с успехом играл в инсценировках по произ-

ведениям А.Пушкина, Ф.Достоевского, Н.Гого-

ля, И.Тургенева, И.Гончарова, М.Арцыбашева,

О.Уайльда, Г.Д'Аннунцио. Тем не менее уже

осенью 1917 ушел из театра вместе со своей

партнершей, а вскоре и женой, актрисой Н.Ли-

сенко. Это был конец его театральной карьеры,

ибо в дальнейшем М. так и не вернулся на сце-

ну. Окончательный уход из театра был вызван,

вероятно, желанием серьезно и бесповоротно

связать свою судьбу с кинематографом (его ки-

нодебют состоялся в 1909).

Первоначальное отношение к кино, как к

своего рода развлечению, к источнику допол-

нительного заработка со временем трансфор-

мировалось в подлинную страсть к этому ново-

му виду искусства, по его признанию, <в той

же мере любимому, как и театр>. Кинемато-

граф стал для М. нечто большим, чем только

профессия. <Это моя кровь, нервы, надежды,

провалы, волнения... миллионы крошечных кад-

риков составляют ленту моей души>, - при-

знавался несколько лет спустя уже прослав-

ленный король экрана. Наделенный от природы

гениальной художественной интуицией, кото-

рая во многом заменяла ему школу, М. сразу

ощутил принципиальную разницу между игрой

в кино и в театре. Не претендуя на роль теоре-

тика, он пытался распознать, апробировать на

экране и даже сформулировать законы кино-

языка, его <главные творческие принципы>, ос-

нованные на <внутренней экспрессии, на гип-

нозе партнера, на паузе, на волнующих наме-

ках и психологических недомолвках>. <Актеру

достаточно искренне, вдохновенно подумать о

том, что он мог бы сказать..., загореться во вре-

мя съемок, - писал М" -и он каждым своим

мускулом, вопросом или жалобой одних глаз... от-

кроет с полотна публике свою душу, и она... пой-

мет его без единого слова, без единой надписи>.

М. начинал свою карьеру в студии А.Хан-

женкова. Расцвет творчества М. пришелся на

период, когда в кинематографе, по его словам,

господствовали <нервозные, откровенные до

жестокости сложные драмы>, а центральным

персонажем нередко был герой <с садистски

утонченной чувственностью>. Именно в такой

роли М. познал свой первый экранный успех:

герой фильма <Жизнь в смерти> (1914, реж.

Е.Бауер, сценарий В.Брюсова) убивал свою воз-

любленную, чтобы набальзамировать труп и со-

хранить нетленной ее красоту. Несмотря на яв-

ную паталогию образа, М. играл своего персо-

нажа с подлинным драматизмом и впервые про-

демонстрировал на экране удивительную спо-

собность плакать <настоящими слезами>.

Вопреки существовавшей в те годы тради-

ции варьировать из фильма в фильм удачно вы-

лепленный однажды образ М., обладавший уди-

вительным по широте актерским диапазоном,

был готов до неузнаваемости менять свой ти-

паж. Культуру сценического перевоплощения

он принес из театра, но, тонко чувствуя приро-

ду экрана, создал целую галерею самых разно-

образных киноперсонажей. Уже в первых не-

больших ролях в фильмах режиссера П.Чарды-

нина <На бойком месте> (1911) и <Снохач>

(1912) явственно проступало его стремление и

вкус к созданию внешнего рисунка роли. Сле-

дующей удачей была роль молодого еврея Иса-

ака в фильме <Горе Сарры> (1913, реж. А.Ар-

катов). Удачно найденные пластические при-

емы, мимика, жестикуляция придали роли осо-

бый национальный колорит. В те же годы М.

создал блестящие по внешней выразительности

образы фантастических и сказочных персона-

жей в фильмах В.Старевича: Черт в <Ночи пе-

ред Рождеством> (1913), Колдун в <Страшной

мести> (1913), Руслан в <Руслане и Людмиле>

(1915). Мастерски работая с гримом, что впос-

ледствии стало одним из важных компонентов

его актерского мастерства, М., вместе с тем,

использовал для перевоплощения не только

внешние средства. Для небольшого научно-по-

пулярного фильма <Пьянство и его последст-

вия> он специально изучил медицинскую лите-

ратуру, чтобы воспроизвести на экране подлин-

ную картину сумасшествия в результате алко-

голизма. Великолепное чувство юмора, врож-

денное изящество, легкость, пластичность

обеспечивали ему успех и в фильмах комедий-

ного жанра. За 5 с небольшим лет он сделал го-

ловокружительную карьеру, став уже к 1915

одной из самых ярких <звезд> русского доре-

волюционного экрана.

Особое место в творчестве М. занимают ро-

ли в экранизации русской классики. Его пер-

вые опыты в ранних и довольно слабых кино-

версиях - <Братья-разбойники> по А.Пушкину

(1911, реж. А.Гончаров), Трухачевский в

<Крейцеровой сонате> по Л.Толстому (1911,

реж. П.Чардынин), Куракин в <Наташе Росто-

вой> по Л.Толстому (1913, реж. Чардынин) -

скорее всего разочаровывали молодого арти-

ста, воспитанного в традициях уважения к ав-

тору и литературному источнику. Однако в