1918 Она покинула Россию. Гастролировала по

Скандинавии ив 1919 стала солисткой сразу

двух Королевских оперных театров - Швеции

и Дании, выступала также на оперных сценах

Парижа (французская премьера оперы Массне

<Клеопатра>, театр <Лирико>, Париж, 1919) и

Лондона (<Covent Garden>, 1920). Кроме того,

К. решила завоевать себе на Западе славу тан-

цовщицы. Она восстановила отдельные номера

петербургских программ, усовершенствовала

испанские пляски, которыми пленяла в <Кар-

мен> на Мариинской сцене, сшила себе умо-

помрачительные туалеты по эскизам самых из-

вестных художников (в частности, Л.Бакста) и

стала выступать в концертах, имевших шумный

успех в Париже и Лондоне. Как вспоминал

один из современников, К. обставляла свои ве-

чера с большой помпой; солидные композиторы

писали для нее музыку или оркестровали ее;

все до последнего штриха отделывалось с вели-

чайшей тщательностью и вкусом.

В 1922 в Париже возник театр миниатюр

под художественным руководством Л.Бакста.

К. вступила в это предприятие и поручила Р.Бо-

леславскому набрать труппу в ее антрепризу.

По замыслу это должен был быть театр типа

<Летучей мыши> Н.Балиева. На первых порах

ставились инсценированные песни, костюмные

танцы, стилизованные картины из восточной и

древнеруссской жизни, в которых К., наряду с

другими артистами, появлялась во всех амплуа.

В погоне за популярностью представление в

целом <отдавало> кафе-шантаном. Сборы при-

были не приносили. Организаторы рассчитыва-

ли на гастроли в Америке, и, действительно,

труппа была приглашена на 3 месяца в Нью-

Йорк в др. города Северной Америки.

С годами, однако, К. приходила к убежде-

нию, что ее главная задача - популяризация за

рубежом сокровищ русской музыкальной куль-

туры и прежде всего - русской оперы, С по-

мощью своего нового мужа - Альфреда Масс-

не, племянника композитора, крупного акцио-

нера большого банка, миллионера - она созда-

ла <Русскую частную оперу в Париже> (торже-

ственное открытие 27.1.1929 в Театре Елисей-

ских полей). Труппа была необычайно сильной:

в группе сопрано выступали Яковлева, Рогов-

ская, Новикова, Боярская, Азрова; меццо-со-

прано - Давыдова, Садовень, Турель, Антоно-

вич; в группе теноров блистали Пиотровский,

Петраускас, Третьяков, Райчев, Лаврецкий,

Рич; у баритонов - Юренев, Попов, Дубров-

ский, Лукин, Мельников; составом же басов

мог бы гордиться любой европейский театр -

это Запорожец, Кайданов, Ждановский, Жуко-

вич, Океанский, Житовский. Удалось также со-

брать отличный хор в количестве 90 человек

(из Рижской оперы и певцов Парижа) и пригла-

сить превосходный оркестр (т.н. <Оркестр Кон-

цертов- Страрама>). В качестве руководителя

музыкальной частью и главного дирижера был

приглашен Э.Купер, позднее, после отъезда К.

в США, его заменил А.Лабинский - ученик К:

по Петроградской консерватории. В работе те-

атра деятельное участие принимал и дирижер

М.Штейман, часто выступавший с Шаляпиным

и К. в Париже и Лондоне. Помимо оперы, был

набран балетный состав во главе с М.Фокиным.

Художники - И.Билибин и К.Коровин, режис-

серы - А.Санин, Н.Евреинов и А.Севастьянов,

Осенью 1928 К. провела <пробные> гастроли

труппы в Барселоне, где впервые был исполнен

<Царь Эдип> И.Стравинского (дирижер

М.Штейман). Спекталь не имел успеха, и К. по-

няла, что акцент в репертуаре должен быть

сделан на русской самобытности, она останови-

ла свой выбор на операх А.Бородина (<Князь

Игорь>) и Н.Римского-Корсакова (<Сказка о ца-

ре Салтане>, <Снегурочка>, <Сказание о неви-

димом граде Китеже>). Блестящее открытие

<Русской оперы> спектаклем <Князь Игорь>

(дирижер Купер) буквально ошеломило пари-

жан. И от премьеры к премьере успех рос. К.

принимала участие в каждой постановке, ис-

полняя ведущие партии (Ярославна, Царевна

Лебедь, Снегурочка и Купава, Феврония). Кри-

тики отмечали продолжавшийся творческий

рост артистки. Если в мариинской премьере

<Китежа> она вносила в образ Февронии стра-

стное увлечение, то в парижском спектакле ее

героиня дышала чистотой и неземной отрешен-

ностью. Спектакли давали невероятные сборы.

В течение полугода Театр Елисейских полей

буквально ломился от зрителей. Подобный ус-

пех сопровождал и гастроли труппы в Мадриде

и Барселоне, Мюнхене и Милане.

Летом 1929 весь коллектив театра ( 12 9 че-

ловек) вместе с декорациями и костюмами от-

правился за океан - на гастроли в Бразилию,

откуда началось триумфальное <завоевание>

Южной Америки. Русские оперы впервые зву-

чали на сценах ведущих театров Бразилии, Ар-

гентины, Уругвая, Чили. Опьяненная успехом,

К. сделала опрометчивый шаг - выступления

в Уругвае и Чили не были предусмотрены в

контракте, А.Массне, финансировавший поезд-

ку, потребовал срочного возвращения супруги

в Париж. Она покинула труппу, оставив ее на

попечение сына, Гастроли по Западному побе-

режью своими утомительными переездами, от-

сутствием сборов в небольших городках внесли

разлад в труппу русских артистов. Все же к

следующему сезону К. удалось собрать новую

труппу. В 1934 в Париже музыкальная обще-

ственность торжественно отметила 30-летие

творческой деятельности К.

Оставив сцену, К. поселилась в Барселоне,

где давала уроки и была музыкальным советни-

ком в оперном театре. Последние годы ее жиз-

ни прошли в Париже, который стал для К. вто-

рой родиной. О замечательном искусстве певи-

цы некоторое представление дают записи, осу-

ществленные граммофонными фирмами Петер-

бурга, Парижа, Берлина. Многие из них ныне

реставрированы и входят в золотой фонд исто-

рии вокального искуства.

Лит.: Старк Э. (Зигфрид). Петербургская опера и

ее мастера. Л.-М., 1940; Левик С.Ю. Записки оперного

певца, 2-е изд. М., 1962.

В. Руденко

\КУЗЬМИНА-КАРАВАЕВА Елизавета Юрьев-

на, мать Мария (8.12.1891, Рига - 31.3.1945,

Равенсбрюк, Германия) - поэт, философ, пуб-

лицист, общественно-религиозный деятель.

Отец - Ю.Д.Пиленко, был городским головой

Анапы, неподалеку располагалось и его имение.

Детские впечатления, наблюдения за археологи-

ческими раскопками курганов отразились в сти-

хах ее первой книги <Скифские черепки>

(СПб., 1912). Лирический герой стихотворений

одновременно является и участником далекого

прошлого, и современным наблюдателем. На-

значение отца директором Никитского ботани-

ческого сада заставило семью в 1905 переехать

в Ялту. После неожиданной смерти отца уехала

в 1906 с матерью, С.Б.Пиленко, в Петербург,

где, закончив частную гимназию, поступила на

философское отделение Бестужевских курсов.

В 1910 вышла замуж за Д.Кузьмина-Караваева,

юриста по образованию, социал-демократа,

ставшего позднее в эмиграции католическим

священником: он был близок к петербургской

литературной среде, в которую и ввел свою же-

ну, увлеченную поэзией. К.-К. испытывала воз-

действие акмеистов, издавших ее первую книгу

стихов, входила в <Цех поэтов>, дружила с

А.Ахматовой, С.Городецким и др., посещала за-

седания <башни> Вяч. Иванова, гостила в Кокте-

беле у М.Волошина. Длительное время находи-

лась под сильным влиянием поэзии и личности

А.Блока; переписка с поэтом длилась многие го-

ды после его стихотворного обращения к ней:

<Когда вы стоите на моем пути, / Такая живая,

такая красивая...> К 15-й годовщине со дня

смерти Блока написала и опубликовала статью

<Встречи с Блоком> (СЗ, 1936, № 62., переле-

чат.: Уч. зап. Тартус. ун-та, 1968, вып. 2 0 9). Была

первой женщиной, заочно изучавшей богосло-

вие в Петербургской духовной академии, Ран-

ние стихи, написанные главным образом в

1913-14, составили сборник <Руфь> (Пг" 1916).

Как член партии эсеров К.-К. после Фев-

ральской революции 1917 была городским го-

ловой Анапы; об этом эпизоде вспоминала поз-

днее в статье <Как я была городским головой>

(Воля России, 1925, № 4/5). В 1919 вместе со

вторым мужем, Д,Скобцовым-Кондратьевым,

казачьим деятелем, писателем, эмигрировала из

России через Константинополь и Белград.

С 1923 жила в Париже. Под псевдонимом

Юрий Данилов опубликовала автобиографиче-

ский роман о годах революции и гражданской

войны <Равнина русская (Хроника наших

дней)> (СЗ, 1924, № 19-20) и повесть <Клим

Семенович Барынькин> (Воля России, 1925,

№ 7-10). В издательстве <YMCA-Press> вы-

шли два ее сборника житий святых <Жатва ду-

ха> (1927). Их тема - беспредельная, порой

пародоксальная любовь к человеку, вплоть до

принятия на себя чужого греха. <Вольная нище-

та и вольное унижение - формы любви, при-

дающие ей особый характер нисхождения (бо-

гословски: кенозис)>, - писал в своей рецен-

зии Г.Федотов. Отмечая, что автор не включил

в сборник ни одной мученической или аскети-

ческой легенды, которые преобладают в Четь-

ях-Минеях, Федотов утверждал, что <Жатва

духа> <бросает луч света> в таинственную об-

ласть <связей древнерусской религиозной ду-

ши с <безбожными> течениями русской интел-

лигенции>. Это же издательство привлекло К.-

К. к работе над серией коротких монографий,

посвященных русским религиозным мыслите-

лям (Париж, 1929): <Достоевский и современ-

ность>, <Миросозерцание Вл.Соловьева>, <Хо-

мяков>, К.-К. сотрудничала в журналах <Совре-

менные записки>, <Русские записки>, <Воля

России>, <Путь>, <Новый град>, газетах <Дни>

и <Последние новости>.

С 1930- разъездной секретарь Русского

студенческого христианского движения, вела

миссионерскую и просветительскую деятель-

ность среди русских эмигрантов в разных горо-

дах Франции (Тулузе, Лионе, Страсбурге и др.);

свои впечатления отразила в статье <Русская

география Франции> (ПН, 1932, 25 июня).

В 1932, после церковного развода с Д.Скоб-

цевым, стала монахиней, приняв при постриге,

который совершил глава русской православной

церкви за рубежом - митрополит Евлогий, имя

Мария (в честь Св.Марии Египетской), С тех пор

выступала в печати под именем монахиня Ма-

рия, мать Мария. В 1937в Берлине вышел сбор-

ник религиозной поэзии <Стихи>, разделенный

на две части: <О жизни> и <О смерти>. М.Цет-

лин, отмечая, что К.-К. знает жизнь <подлинную,

страдающее эмигрантское дно>, и эта жизнь ка-

жется ей <воронкой в ад, а иногда и прямо

адом>, видел в ее поэзии <свидетельство о чем-

то большом и подлинном, комментарий к рели-

гиозному труду и подвигу>. Тот же критик заме-

тил, что стихи о смерти (кроме проникнутых

сильным чувством стихов о смерти дочери,

уехавшей в Москву и умершей от сыпного тифа

в июне 1936) холоднее и дидактичнее стихов о

жизни, в которых звучит тема Иова, упреки Бо-

гу за дурно созданный мир. Г.Адамович полагал,

что монахиня Мария имеет основания поучать,

потому что идет к людям с помощью; <она долж-

на поучать и призывать, иначе изменила бы се-

бе. Она говорит не от своего имени>, ибо <нашла

цель. Для нее уже невозможно быть всегда и во

всем с теми, кто предоставлен сам себе и кто в

творчестве ищет какого бы то ни было выхода

из жизненной тьмы>,

Свое монашеское призвание К.-К. видела в

деятельной любви к ближним, прежде всего -

в помощи бедным. Как свидетельствовал хоро-

шо знавший ее К.Мочульский, она говорила,

что путь к Богу лежит только через любовь к

человеку, и на Страшном суде спросят: <накор-

мила ли я голодного, одела ли голого, посетила

ли больного и заключенного в тюрьме. И толь-

ко это спросят>. Она нашла свой путь служе-

ния людям, оставшись работать в миру и помо-

гая тем, кто оказался на самом дне эмигрант-

ской жизни. В середине 30-х основала в Пари-

же центр социальной помощи - Братство

<Православное дело>, которое стало местом

встречи многих писателей и философов. Еще в

20-е К.-К. была секретарем Религиозно-Фило-

софской академии, созданной Н.Бердяевым', по-

ступив вольнослушательницей в Православный

Богословский институт, сблизилась с О.С.Булга-

ковым, ставшим ее духовным отцом. Выступала

на страницах журнала <Новый град>, сборни-

ков <Православное дело>. Деятельное участие

принимала в собраниях общества <Круг>, осно-

ванного в 1935 И.Фондаминским', в альманахе

<Круг> (1937, № 1) была напечатана ее статья

<Мистика человекообещания>.

К.-К. выбрала своеобразный монашеский

путь, сочетая иночество и материнство. Органи-

зовала общежитие с дешевой столовой, для ко-

торой сама доставала продукты и готовила, са-

наторий для туберкулезных больных. На улице

Лурмель в Париже оборудовала церковь, вы-

полнив роспись стен и стекол, вышитые гладью

панно. В 1939 <Православное дело> основало

швейную мастерскую, исполнявшую заказы

для французской армии и дававшую этим зара-

боток женам и матерям мобилизованных рус-

ского происхождения. После оккупации Пари-

жа сотни евреев обращались к К.-К. за по-

мощью и убежищем. Им выдавали свидетельст-

ва о принадлежности к православному приходу

на Лурмель, документы, их укрывали, отправля-

ли в провинцию. Во время массового еврейско-

го погрома 1942, когда тысячи евреев, вклю-

чая детей, были загнаны на стадион (велодром

д'Ивер), К.-К. пробралась туда и спасла не-

сколько детей. В статье <Размышления о судь-

бах Европы и Азии> (1941) писала, что во гла-

ве избранной <расы господ стоит безумец, па-

раноик, место которому в палате сумасшедше-

го дома, который нуждается в смирительной

рубашке, в пробковой комнате, чтобы его зве-

риный вой не потрясал вселенной>. 9.2.1943

была арестована, отправлена в концлагерь Ра-

венсбрюк и погибла в газовой камере.

В 1947 вышел посмертный сборник <Сти-

хотворения, поэмы, мистерии: Воспоминания

об аресте и лагере в Равенсбрюк>, изданный ее

бывшим мужем Д.Скобцевым; там опубликова-

ны две поэмы (<Похвала труду> и <Духов

день>, 1942) и две мистерии в стихах (<Анна>,

1939 и <Солдаты>, 1942). Первая - своеоб-

разная апология образа жизни автора. Дейст-

вие второй происходит во время войны в аре-

стантском помещении при немецкой коменда-

туре; преследование французских евреев и

коммунистов рассматривается как попрание ос-

новных принципов и религиозных законов жиз-

ни. С.Пиленко приводит в своих воспоминани-

ях прощальные слова К.-К.: <Мое состояние -

это то, что у меня полная покорность к страда-

нию, и это то, что должно со мною быть и что,

если я умру, в этом я вижу благословение свы-

ше. Самое тяжелое и о чем я жалею, что я ос-

тавила свою престарелую мать одну>.

<Обществом друзей Матери Марии> и

С. Пиленко в 1949 был издан 2-й сборник

<Стихи>, в который вошла также интермедия

<Семь чаш>. Автор вступительной статьи Г.Ра-

евский пишет, что в этих стихах ощущается

<полнота жизненной ответственности за все

сказанное (и сделанное)>, ибо подлинное твор-

чество всегда искренне, и тем самым <оно яв-

ляется прямым свидетельством о человеке. Та-

кою искренностью (в первичном, огненном зна-

чении слова) отмечено все, что написано ма-

терью Марией. Стихи ее (как и все ее деяния)

- <вулканического> происхождения, при чте-

нии которых чувствуется порою как бы некий

жар <неостывшей лавы>.

Соч.: <Убери меня с Твоей земли>: Стихи // Нов.

мир, 1990, № 5; Воспоминания, статьи, очерки. Па-

риж, 1991; Избранное. М., 1991.

Лит.: Манухина Т.И. Монахиня Мария (К 10-ле-

тию со дня кончины) // НЖ, 1955. № 41; Зандер В.

Мать Мария: К 10-летию со дня смерти // Вест. РСХД.