XX века. Париж, 1991.

о. Игнатий

\ИЛЬИН Иван Александрович (псевд. Н.Ива-

нов, Н.Костомаров, Юстус, И.Л., Ивер, С.П.,

Старый политик, Православный, Странник, Ос-

лябя, Пересвет, Карл Брабазиус, д-р Алфред

Норманн, Юлиус Швейкерт) (28.3.1883, Мос-

ква - 21.12.1954, Цолликон, Цюрих) - пра-

вовед, религиозный философ, литературный

критик, публицист. Родился в дворянской

семье. Отец, Александр Иванович И" присяж-

ный поверенный, мать, Екатерина Юльевна И.

(урожд. Швейкерт фон Штадион), лютеранка,

перешедшая в православие. Крещен 22 апреля

в церкви Рождества Богородицы за Смоленски-

ми воротами. Семья была глубоко религиозной.

Все три брата И. стали юристами. И. учился

сначала в 5-й, а затем в 1-й московских гимна-

зиях. После окончания (в 1901) гимназии с зо-

лотой медалью поступил на юридический фа-

культет Московского университета, где зани-

мался под руководством профессора П.Новго-

родцева. В 1906 окончил университет с дипло-

мом 1-й степени и был оставлен на факультете

для приготовления к профессорскому званию.

В 1910-12 находился за границей (Германия,

Италия, Франция) в научной командировке; со-

бирал материал для магистерской диссертации.

После Февральской революции 1917 вклю-

чился в общественную жизнь России. Издавал

серию брошюр по вопросам правового государ-

ства. Страстно выступал против надвигавшейся

угрозы захвата власти большевиками, о чем

свидетельствуют его статьи в газетах <Утро

России> и <Русские ведомости>. К октябрьско-

му перевороту 1917 отнесся резко отрицатель-

но. В апреле 1918 был арестован по подозре-

нию в участии в контрреволюционной органи-

зации <Добровольческая армия>, но вскоре ос-

вобожден до суда. Процесс длился до декабря

1918, Но в результате умелой защиты и. Был

амнистирован и отпущен. За это время благода-

ря поддержке научной общественности Моск-

вы И. защитил диссертацию <Философия Геге-

ля как учение о конкретности Бога и челове-

ка>, получил степень доктора государственного

права, а также звание профессора Московско-

го университета. Осенью 1922 вновь был аре-

стован, судим и выслан за границу вместе с

группой философов, ученых и литераторов.

После высылки И. оказался в Берлине: ак-

тивно включился в создание очага русской

культуры и отказался от заманчивого предло-

жения переехать в Прагу, где материальные

условия для русских эмигрантов были намного

лучше. С октября 1922 И. начал выступать с

лекциями и докладами в различных учебных за-

ведениях и общественных местах. В 1923 он

принимал участие в создании и открытии в Бер-

лине научного института, Религиозно-Философ-

ской академии, Философского общества и ре-

лигиозно-философского журнала при нем. В

1926 стал активным участником Российского

Зарубежного съезда, в эти годы за ним основа-

тельно закрепилась репутация вне- и надпар-

тийного идеолога белого движения. Он был

тесно связан с Русским общевоинским союзом

(РОВС). И. публиковал свои статьи в белград-

ских газетах <Новое время>, <Галлиполиец>, в

рижских газетах <Слово>, <Наша газета>, в

журналах <Русская мысль> и <Перезвоны>. В

1925-26 входил в редакцию парижской газеты

<Возрождение>; после вынужденного ухода из

редакции П.Струве И. перестал с ней сотруд-

ничать ив 1927 стал издавать свой собствен-

ный журнал <Русский колокол> с характерным

для его философии подзаголовком: Журнал во-

левой идеи. Ему удалось за три года выпустить

9 номеров. В 1930 участвовал в работе Сент-

Жюльенского съезда, организованного Рус-

ской секцией Международной лиги для борьбы

с 3-м Интернационалом (известной под назва-

нием Лиги Обера). С 1931 возобновил свои

публикации в <Возрождении>, печатался также

в газетах <Россия и славянство> и <Русский ин-

валид>.

С приходом Гитлера к власти И. удалили из

Русского научного института и запретили печа-

таться и выступать публично, В 1938 И. вы-

нужден был покинуть Германию и переехать в

нейтральную Швейцарию, власти которой, пре-

доставив ему вид на жительство, запретили за-

ниматься всякой политической деятельностью.

Поселившись в Цолликоне, пригороде Цюриха,

И. продолжил чтение своих лекций, но только

на религиозно-философские и литературные

темы. В это время он написал несколько книг

на немецком языке, и с помощью друзей и ме-

ценатов ему удалось их издать. В 1948-54 он

посылал без подписи листки-бюллетени РОВСу,

который издал их уже после смерти автора под

названием <Наши задачи>; они составили два

тома политических статей. В 1953 И. завершил

основной труд своей жизни - <Аксиомы рели-

гиозного опыта>, который был опубликован в

двух томах в Париже. Частые болезни мешали

И. закончить все, им задуманное.

И. был религиозным философом и принад-

лежал той философской эпохе, которую при-

нято называть русским религиозным ренессан-

сом. Однако, в отличие от многочисленной пле-

яды русских философов (князья С. и Е. Тру-

бецкие, С.Булгаков, П.Флоренский, Н.Бердяев,

Л.Карсавин и др.), И. шел своим собственным

путем. Являясь православным философом, И.

сознательно не вторгался в область богословия,

опасаясь впасть в еретический соблазн, всегда

согласовывал свои религиозные построения с

иерархами русской православной церкви. Он

четко различал тварное и премирное. Большин-

ство его рассуждений обращены на первое, хо-

тя постоянным фоном, направлением и предме-

том служит второе, философия И. могла бы

быть квалифицирована как реализм и идеализм

в своем сопряжении и сочетании. Опыт иссле-

дования философии Гегеля показал И. слабость

и неудовлетворительность построения идеаль-

ных метафизических систем, которые, столк-

нувшись с иррациональным, так и не смогли его

преодолеть. И. попытался найти сочетание

между рациональным и иррациональным, со-

знательным и бессознательным (в его формули-

ровке - равновесие между индивидуализа-

цией духа и индивидуализацией инстинкта -

<скрещение и взаимопроникновение законов

природы и законов духа>). Это равновесие уже

заложено в том, что у И. гносеология совпада-

ла с онтологией; он рано усвоил сократовскую

истину и считал, что надо не только познавать,

но и быть (<быть по-другому> - его характер-

ное выражение), что философские имена и

учения нужно не только знать, но и жить ими.

Поэтому вершины творений классиков миро-

вой философии и культуры постоянно присут-

ствуют в его работах. Он заново переживает

великие, порой трагические моменты, цитируя

Евангелие, отцов и учителей церкви, русских

святых и святителей, а также древнегреческих

философов Гераклита, Платона, Аристотеля,

западных философов Фихте и Карлейля, рус-

ских поэтов и писателей - А.Пушкина, Е.Бара-

тынского, Ф.Тютчева, А.Хомякова, А.К.Толсто-

го, Ф.Сологуба, Н.Гоголя, Ф.Достоевского,

Н.Лескова, И.Шмелева. Такое активное изуче-

ние-переживание творчества своих предшест-

венников и составляло для И. феноменологиче-

ский метод, восходящий к Э.Гуссерлю.

Во главу угла И. ставит философский духов-

ный опыт или <философию как духовное дела-

ние>. Опыт (опытка, испытание, проба, искус,

пoпыткa^ изведка) шире, чем представляет его

естествознание, фактически завладевшее этим

термином. Существует не только физический,

но и духовный опыт. И если в религии догмат

является словесным выражением и оформлени-

ем глубокого и подлинного религиозного опы-

та, то и философия в форме разумной мысли с

силою очевидности должна раскрыть содержа-

ние предмета <незримого, неслышимого, нечув-

ственного, не материального, не существующе-

го в пространстве и не длящегося во времени>.

Поэтому философия <творится именно нечув-

ственным опытом>. Интересуясь миром твар-

ным и видимым, философская мысль распозна-

ет во всяком явлении и всяком состоянии <ду-

ховный смысл его, полагая в духовном смысле

свой предмет, а в его разумном, для каждого

очевидном раскрытии - свою задачу>,

Очевидность - следующее ключевое слово

философии И. Это искомое состояние фило-

софского ума, это то, чем должна завершиться

мысль. Переживание очевидности в филосо-

фии отличается от переживания ее в религии,

науке, искусстве, нравственной жизни, ибо акт

очевидности в каждом случае имеет свое осо-

бое строение, происходит иначе. Но во всех

случаях <акт очевидности требует от исследо-

вателя дара созерцания и притом многообраз-

ного созерцания, способности к вчувствова-

нию, глубокого чувства ответственности, ис-

кусства творческого сомнения и вопрошания,

упорной воли к окончательному удостовере-

нию и живой любви к принципу>.

Возможностью такого философского пути

(метода) является Дух. И., как и другие филосо-

фы, не дает определения Духа, а приводит его

яркое описание: <Человек есть по существу

своему живой, личный дух. Дух есть самое

главное в человеке. Каждый из нас должен

найти и утвердить в себе свое <самое главное>

- и никто другой заменить его в этом нахож-

дении и утверждении не может. Дух есть сила

личного самоутверждения в человеке, - но не

в смысле инстинкта и не в смысле рационали-

стического <осознания> состояния своего тела

и своей души, а в смысле верного восприятия

своей личностной самосути, в ее предстоянии

Богу и в ее достоинстве. Человек, не осознав-

ший своего предстояния и своего достоинства,

не нашел своего духа. Ввиду этого можно было

бы сказать, что есть живое чувство ответствен-

ности. Нашедший его в себе и утвердившийся в

нем - ведет духовную жизнь, Человек, испы-

тавший свое предстояние Богу, свое достоинст-

во и свою ответственность, несет в себе жи-

вую волю к Совершенству. Поэтому дух мож-

но было бы определить как волю к Совершен-

ству - а также к совершенствованию - в са-

мом себе, в своих деяниях и во внешнем мире.

Эта воля предполагает способность узнавать

лучшее, отличать худшее и дурное, видеть Со-

вершенное и принимать его. Поэтому дух есть

дар очевидности. Верное отношение к Совер-

шенству есть отношение любви и служения.

Поэтому дух можно было бы описать, как спо-

собность к бескорыстной любви и к самоотвер-

женному служению. Все эти дары дают челове-

ку способность верно управлять собою и верно

строить свою жизнь. Поэтому дух есть сила

личного самоуправления и первым проявлени-

ем ее является духовный характер человека.

Вот почему правы те, которые связывают дух с

идеей свободы, Дух есть дар свободы, данный

человеку в зачатке от самой природы; в то же

время он есть живая сила самоосвобождения и

в заключительной стадии (вероятно - посмер-

тной) - полнота личной свободы. После всего

этого будет понятно, если мы определим дух,

как потребность священного и как радость вер-

ного ранга: если мы опишем его как дар молит-

вы, как силу поющего сердца: и как жилище

совести; если мы обозначим его как местополо-

жение художественного искусства; как источ-

ник правосознания, истинного патриотизма и

национализма, как главную основу здоровой

государственности и великой культуры... В дей-

ствительности дух есть - все это сразу. Но

это надо непременно испытать и увидеть само-

му: необходимо духовно прозреть>. Из этого

описания духа видно, что перед философским

духовным опытом открываются широкие перс-

пективы, Философ свободно и автономно берет

на себя разрешение вопросов: что есть истина

(теория познания и онтология), что такое добро

и зло (нравственная философия), в чем особен-

ность красоты и творчества (эстетика и фило-

софия художества), в чем смысл справедливо-

сти (философия права и учение о правосозна-

нии), необходимость и счастье труда (филосо-

фия хозяйства), какова подлинная культура (ос-

новы христианской культуры), важность акси-

ом религиозного опыта (философия религии) и,

наконец, что есть высший духовный Предмет

(метафизика, выросшая из подлинного религи-

озного опыта).

Такой всеохватывающей философией явля-

ется философия И. и все его наследие: оно -

указание на то родовое гнездо, в котором мож-

но искать и найти подлинный философский

опыт. Его достоянием является только то, что

верно перед лицом Божиим, его критерием ис-

тинности и меры веры есть смерть: <Жить сто-

ит только тем, за что стоит бороться и уме-

реть>, Серьезность и глубина философии И.

связана с ее волевым и рыцарским началом, от-

сюда и постоянное обращение к теме смерти,

пронизывающее и его жизнь, и его произведе-

ния, что опровергает ходячее представление о

<русской мечтательности, о женственной по-

датливости русской души>.

Соч.: Философия Гегеля как учение о конкретно-

сти Бога и человека, т. 1-2. М., 1918; О сопротивлении

злу силою. Берлин, 1925, Аксиомы религиозного опы-

та. Исследование, т. 1-2. Париж, 1953; Наши задачи.

Статьи 1948-1954 гг., т. 1-2. Париж, 1956; О сущно-

сти правосознания. Мюнхен, 1956; Путь к очевидно-

сти. Мюнхен, 1956; Поющее сердце. Книга тихих со-

зерцаний. Мюнхен, 1958; О тьме и просветлении.

Книга художественной критики. Бунин-Ремизов-Шме-

лев. Мюнхен, 1959; Путь духовного обновления. Мюн-

хен. 1962; О монархии и республике. Нью-Йорк,

1979;

Лит.: Зиле P.M. <Сообщение, посвященное памяти

профессора Ивана Александровича Ильина> / Наши

задачи. Париж, 1956, т. 2; Offermanns W. <Mensch,

werde wesentlich!> Das Lebenswerk des russischen

religiosen Denkers Ivan lijin fiir die Erneuerung der

Menschheit. Eriangen, 1979: Полторацкий Н.П. Иван

Александрович Ильин. Жизнь, труды, мировоззрения.

Тенефлай, Нью-Йорк, 1989; Лисица Ю.Т. И.А.Ильин

как правовед и государствовед // Вопр. философии,

1991, № 5; Его же. Иван Александрович Ильин. Исто-

рико-биографический очерк / Ильин И.А. Собр. соч. В

10-ти т. М., 1993, т. 1.

Ю. Лисица

\ИОАНН (в миру Максимович Михаил Бори-

сович) (4.6.1896, м. Адамовка, Харьковской

губ. - 19.6.1966, Сиэтл, США) - церковный

деятель. Происходил из известнейшего дворян-

ского рода Максимовичей, среди представите-

лей которого - канонизированный церковью

Святитель Иоанн, митрополит Тобольский, из-

вестный духовный поэт и писатель, автор книги

<Илиотропион, или Сообразование Человече-

ской воли с Божественной волей>. Его отец

был предводителем дворянства, а дядя - рек-

тором Киевского университета. В 1914 Миха-

ил был выпущен из Тамбовского кадетского

корпуса и поступил на юридический факультет

Харьковского университета, который окончил

в 1918, Одновременно со штудированием

юриспруденции он изучал богословие, стал ду-

ховным сыном известного харьковского свя-

щенника о. Николая Сагнушко-Загоровского и

познакомился с одним из самых выдающихся

церковных деятелей того времени - архиепи-

скопом Антонием Храповицким, который по-

желал приблизить юношу к себе лично и руко-

водить его духовным развитием.

Во время гражданской войны вместе с ро-

дителями, братьями и сестрой был эвакуирован

в Югославию, где поступил в Белградский уни-

верситет на богословский факультет, который

окончил в 1925, зарабатывая на существова-

ние продажей газет. В 1924 в русской церкви

в Белграде он был посвящен в чтецы перво-

иерархом Русской православной церкви загра-

ницей (РПЦЗ) митрополитом Антонием Храпо-

вицким, а через два года в Мильковском мона-

стыре им же пострижен в монахи и хиротони-

сан в иеромонахи с именем Иоанн в честь его

дальнего родственника Святителя Иоанна То-

больского. В эти годы он работал законоучите-

лем в сербской государственной гимназии, а с