27.2.1917 В Петрограде племянника ю.Буйне-

вича, офицера Измайловского гвардейского

полка; посвятил ему стихотворение в прозе

<Призраки>. Летом 1917 произведен в офи-

церы, но из-за воспаления легких в боях не

участвовал. Большевистский переворот встре-

тил в Притыкино, откуда время от времени на-

езжал в Москву. 19.1.1919 скончался отец

писателя, в ночь на 1 октября был арестован

и по обвинению в контрреволюционном заго-

воре расстрелян пасынок З. - А.Смирнов. Еще

в декабре 1917 в однодневной газете Клуба

московских писателей <Слову - свобода> в

заявлении <Гнет душит свободное слово> и в

открытом письме А.Луначарскому (Народо-

правство, 1917, № 17) З. заявил о неприятии

большевизма.

В апреле 1918 принял участие в основании

<самодельной гуманитарной студии> <Studio

Italiano>, работал в 1921 в кооперативной

<Книжной лавке писателей>, куда его устроил

М.Осоргин. Тогда же избран председателем

московского отделения Всероссийского союза

писателей; 21 июля вошел во Всероссийский

комитет помощи голодающим, арестован 2 6 ав-

густа вместе с другими его членами, но вскоре

отпущен. Впечатления послереволюционных

лет переданы З. в рассказах, вошедших в книгу

<Улица Св.Николая: Рассказы, 1918-1922>, а

также в позднейшем рассказе <Последнее пу-

тешествие> (1926). <Улица Св.Николая> -

своеобразная поэма в прозе, ритмы которой

указывают на притягательность для З. <москов-

ской> прозы Белого, Почти в библейских инто-

нациях в ней повествуется о превращении в

мираж былого великолепия Вавилона-Арбата и

необходимости преодоления этой утраты в хри-

стианском смирении и любви. Весной 1922 З.

заболел сыпным тифом, после чего получил при

содействии Л,Каменева (с которым учился в

университете) и А.Луначарского визу на выезд

за границу для поправки здоровья и 8.6.1922

уехал вместе с семьей в Германию.

Эмигрантские годы никогда не были легки-

ми для З., но о выборе своем он не жалел:

<Живя вне Родины, я могу вольно писать о том,

что люблю в ней - о своеобразном складе

русской жизни..., русских святых, монастырях,

о замечательных писателях России>. До конца

жизни он не шел ни на какие компромиссы с

советской властью, в результате чего в 1944-

4 8 Окончательно расстроились его отношения с

Бердяевым, ав 1947- произошла размолвка

с Буниным. По словам З.Шаховской, <победа

СССР в 1945 году была для Зайцева не рус-

ской победой, т.к. не могла послужить возрож-

дению России и освобождению ее народа, и

всякое заигрывание или кокетничанье с совет-

скими властями было дня него неприемлемо>.

Ранее неприятие большевизма и присущего ему

богоборчества определило оценку творчества

Блока и Горького в мемуарных очерках З.

(<Побежденный>, 1925: <Максим Горький (К

юбилею)>, 1932) и отказ в 1930-е во встрече

А.Толстому. В то же время отъезд на Запад не

озлобил З., привел к укреплению веры. Право-

славное мировидение позволило З. в эмиграции

по-новому открыть для себя духовный фунда-

мент русской культуры и распознать, как писал

Ю.Терапиано, <русскую всемирность тех доре-

волюционных лет, когда наши... писатели умели

ощущать весь мир своей родиной>. Круг обще-

ния З. в годы изгнания - М.Алданов, Бунин,

Н.Берберова и В.Ходасевич, Муратов, Осоргин,

Ремизов, Н.Тэффи и др., а также о. Г.Спасский,

архимандрит Киприан (Керн). Полагая, что Рос-

сия - там, где Христос, он сердцем почувство-

вал родину, побывав в апреле-мае 1927 на

Афоне, и в июле-сентябре 1935 на Валааме

(тогда - Финляндия).

Летом 1922 Зайцевы жили в курортном ме-

стечке Мисдрой близ Штеттина, с сентября -

в Берлине, где писатель находился в гуще лите-

ратурной жизни, регулярно посещал <Клуб пи-

сателей> и кафе <Ландграф>. В марте 1923 З.

был избран вице-председателем Союза рус-

ских писателей и журналистов; параллельно со-

трудничал в берлинской газете <Дни>, праж-

ском журнале <Воля России>. Лето 1923 семья

З. провела в приморском поселке Преров-Ост-

зеебад вместе с Бердяевыми, Ходасевичем и

Берберовой, семьей С.Франка, Муратовым. В