1920-30-Х он активно сотрудничал в берлин-

ских и парижских изданиях, редактировал де-

тский журнал <Зеленая палочка> (1920-21),

печатался в газетах <Свободные мысли>, <По-

следние новости>, журналах <Иллюстрирован-

ная Россия>, <Современные записки>, <Ски-

фы> и др. В газете <Последние новости> из

номера в номер появлялись его остроумные

фельетоны на злобу дня, смысл которых мож-

но охарактеризовать названием стихотворной

сатиры <Всем сестрам по серьгам> (отд. изд.

Париж, 1931). А.Седых писал: <В стихах Дон-

Аминадо был лиричен. Его проза напоминала

удары рапиры>. Светлым юмором окрашены

лишь детские произведения Д.-А. (<Рассказ

про мальчика Данилку, серую котомку и еще

что-то>. Берлин, 1922). Критики ставили ему

в заслугу создание образа <денационализиро-

ванного> эмигрантского мальчика Коли Сыро-

ежкина.

В 1931 Д.-А. стал ведущим сатириком рус-

ского зарубежья, возглавив возобновленный в

Париже журнал <Сатирикон>, но, как писал

Л.3уров, Д.-А. <в жизни был талантливее своих

фельетонов. Остроумие, как и жизненная энер-

гия, казались в нем неистощимыми, у него была

всезмигрантская известность>. Вышедшая в

19 35 в Париже книга <Нескучный сад> содер-

жала, наряду со стихами, циклы афоризмов под

общим заглавием <Новый Козьма Прутков>

(<Похвала глупости>, <Российские крестосло-

вицы>, <Любовь к ближнему>, <Философия

каждого дня> и др.). С помощью сатирического

парадокса и иронического каламбура подверга-

лись переоценке все жизненные критерии и

моральные ценности, выворачивался <наизнан-

ку> расхожий катехизис мещанской морали.

Предшественник автора этих афоризмов - не

столько простоватый тугодум Козьма Прутков,

сколько блестящий Оскар Уайльд.

Творчество Д.-А. было замечено на родине:

перепечатывая ряд произведений, журнал <За

рубежом> назвал его <одним из наиболее даро-

витых уцелевших в эмиграции поэтов>, заме-

тив, что в его стихах <отражаются настроения

безысходного отчаяния гибнущих остатков рос-

сийской белоэмигрантской буржуазии и дво-

рянства>. В том же духе выдержаны отзывы

М.Горького о Д.-А.; он считал его подлинным

выразителем настроений эмиграции (<человек

неглупый, зоркий и даже способный чувство-

вать свое и окружающих негодяйство>).

В последние годы жизни Д.-А. все чаще об-

ращал свой взор к России, размышляя о ее ис-

торических судьбах и судьбах своего поколе-

ния. В книгу <В те баснословные года> (Париж,

1951), наряду с лирическими стихотворениями

о дореволюционной России и картинками эмиг-

рантского быта, вошли <Афоризмы Козьмы

Пруткова>. В отличие от предыдущих они бо-

лее философичны: исчезли злободневные наме-

ки на Гитлера и Сталина, появились общечело-

веческие мотивы и ностальгические ноты. В

этот период Д.-А. приходит к горестному выво-

ду, что <цена изгнания есть страшная цена>.

Эта мысль доминирует в книге воспоминаний

<Поезд на третьем пути> (Нью-Йорк, 1954; М.,

1991), где повествование о жизненном пути

автора, характеристика литературно-художест-

венной жизни России и русского зарубежья

даны сквозь призму мироощущения эмигранта:

<Бури. Дерзанья. Тревоги. Смысла искать - не

найти. Чувство железной дороги... Поезд на

третьем пути>.

Являясь итоговым произведением Д.-А,, эта

книга содержит выразительные портретные ха-

рактеристики (не всегда справедливые) многих

современников. Оценивая значение творчества

Д.-А., Седых писал: <Дон-Аминадо был сатири-

ком, достойным наследником Козьмы Прутко-

ва, а по-настоящему он хотел быть только по-

этом, писать об уездной сирени и соловьях, о

золотых локонах Тани в легкой зимней поро-

ше>. З.Гиппиус, напротив, считала, что Д.-А.

был <задуман, как поэт гражданский, <некра-

совской школы>, поэтому его лирические сти-

хотворения часто обрываются <неожиданным

прозаическим <смешным словом>, не всегда

удачным>. Сатирик, действительно, был в Д.-А.

сильнее юмориста, однако и за тем и за

другим все же скрывался тонкий и грустный

лирик.

После 2-й мировой войны, во время кото-

рой Д.-А. занимал антифашистскую позицию,

он уехал из Парижа в Монпелье, затем в Йер.

Он почти не печатался, живя уединенно и на-

зывая себя <иеромонахом>. По свидетельству

Седых, ежедневные фельетоны в газетах он за-

менял письмами в Америку, которые были

столь же блистательно остроумны. В письмах к

Д.-А. Цветаева точнее других определила глав-

ную черту его творчества, говоря о <лириче-

ской жиле>, которая есть <почти в каждой его

шутке>.

Соч.: Pointes de feu. Recueil de maximes. Paris,

1939; Из парижского архива Дон-Аминадо. Публ.

Н,В.Волковой // Встречи с прошлым, вып. 7. М.,

1990. Парадоксы жизни: Стихотворения, воспомина-

ния, афоризмы. М., 1991.

Лит.: Шаховская 3. Отражения. Париж, 1975; Спи-

ридонова (Евстигнеева) Л.А. Русская сатирическая ли-

тература. М., 1977; Бахрах А. По памяти, по записям.

Литературные портреты. Париж, 1980; Одоевцева И.

На берегах Сены. Париж, 1983; <Ковчег>. Поэзия пер-

вой эмиграции. Сост. В.Крейд. М., 1991.

Арх.: РГАЛИ, ф. 2257; Колумбийский ин-т, Бахметьев-

ский арх. (США).

Л. Спиридонова

\ДЯГИЛЕВ Сергей Павлович (19.3.1872, Се-

лищенские казармы, с. Грузино, Новгородской

губ. - 19,8.1929, Венеция) - русский имп-

рессарио, издатель, театральный деятель. Мать,

Е.Н.Евреинова, умерла при появлении на свет

сына. Отец - потомственный дворянин, кава-

лергард Павел Павлович Д,, в 1874 женился

вторично. Д. с любовью относился к мачехе,

Елене Валерьяновне Панаевой, много сделав-

шей для его воспитания. Вся семья была очень

музыкальна. Отец обладал красивым тенором,

охотно пела и мачеха. В доме часто устраива-

лись музыкальные вечера. Просвещенный ди-

летантизм, окружавший Д. в детстве, способст-

вовал формированию его художественных

склонностей. Из-за чрезмерных трат отца

семья вынуждена была в 1882 сменить столич-

ный быт на провинциальный. Зиму проводили в

Перми, лето - в Бикбарде. Д. поступил в гим-

назию, брал уроки музыки. Окружавшая при-

рода Урала много значила для пробуждения

особого чувства любви к русскому, отличавше-

му Д. в будущем.

Окончив гимназию в 1890, Д. возвратился в

Петербург и поступил в университет на юриди-

ческий факультет. Он жил у тетки, А.Филосо-

фовой (урожд. Дягилевой), активной обще-

ственной деятельницы 1870-80-х, страстной

последовательницы Н.Чернышевского. С ее сы-

ном, Д.ФИЛОСОФОБЫМ, Д. связала тесная много-

летняя дружба; вместе они совершили в пред-

дверии университетской жизни путешествие

по Европе, посетив Берлин, Париж, Венецию,

Рим, Флоренцию, Вену. Занятия в университете

не стали главным для Д, и растянулись на год

дольше принятого. Зато юноша с увлечением

погрузился в театральную и музыкальную

жизнь столицы, брал частные уроки пения у

итальянца А.Котоньи, посещал класс компози-

ции Петербургской консерватории. Огромное

влияние на него оказали друзья Философова,

вовлекшие его в 1890 в кружок по изучению

искусств (ставший прообразом будущего объе-

динения <Мир искусства>): В.Нувель, К.Сомов,

Е.Лансере, Л.Бакст. Талантливое окружение

питало и образовывало Д. Этот начальный пе-

риод его вхождения в петербургскую культуру

был чрезвычайно важен для формирования не

только художественного вкуса, но и всех жиз-

ненных установок. Амбициозный юноша ощу-

тил несоответствие своих притязаний и отпу-

щенных ему возможностей. Окруженный не-

сомненно одаренными людьми, юный Д. пытал-

ся утвердиться на равных с ними именно как

творец, как самостоятельный и самобытный ху-

дожник, Он продолжал сочинять музыку, за

одобрением обратился к Н.Римскому-Корсако-

ву, но вместо поощрения получил отповедь. На-

писав музыку к сцене у фонтана из <Бориса Го-

дунова>, он вместе с теткой, певицей А.Панае-

вой-Карцевой, исполнил ее для друзей и безна-

дежно провалился. В поисках призвания он об-

ращался то к живописи, то к издательской дея-

тельности, то к балету. Д, не мог отказаться от

притязаний на лидерство; свою несостоятель-

ность художника он прятал за маской высоко-

мерного сноба. Первому периоду своей биогра-

фии Д. обязан особой, трепетной любовью к

чужому таланту, но вместе с тем жестким чув-

ством собственника, желавшего владеть им,

как бы присоединить его к себе, возместить то,

что не было дано ему самому. Он болезненно

относился к любой попытке, хотя бы частично,

освободиться от его безраздельной тирании,

Причиняя боль другим, Д. нередко страдал и

сам - до тех пор, пока воспринимал бунтовщи-

ка частью самого себя. Смирившись с утратой,

становился оскорбительно равнодушен,

Талант самого Д, проявился не сразу и был

особого свойства; начало было положено кол-

лекционированием, тяга к которому обнаружи-

лась во время заграничных путешествий в кон-

це 1893 - начале 1894 и летом 1895, Д. при-

обрел за рубежом ряд картин, старинную ме-

бель, бронзу; выбор подтверждал отличный

вкус. Уязвленное самолюбие было удовлетво-

рено: Д, почувствовал себя со своими друзьями

на равных. Много разговоров было о создании

собственного музея, но из этой затеи ничего не

вышло. И всетаки Д. понял главное - его сила

в инициативе, в правильном выборе приложе-

ния своих сил. Окончив университет в 1895 с

дипломом юриста, Д. вовсе не собирался зани-

маться юриспруденцией. Он начал продуциро-

вать и успешно осуществлять свои идеи в сфе-

ре пропаганды художественного творчества.

Удались организованные им выставки: англий-

ских и немецких акварелистов (нач. 1897),

русских и финляндских художников (1898).

Осуществилась его идея нового художествен-

ного журнала. В ноябре 1898 под редакцией Д.

вышел первый номер <Мира искусства> (жур-

нал просуществовал до 1904). Д. стал также

одним из основателей объединения <Мир ис-

кусства>, проводившего выставки сначала зару-

бежного и русского искусства (1899), а затем

ежегодные экспозиции только русских худож-

ников (1900-3).

С приходом на пост директора император-

ских театров князя С.Волконского (1899) <ми-

рискусники> получили доступ в закрытую

прежде сферу. Д. стал чиновником особых по-

ручений при новом директоре: реформировал

издание <Ежегодника императорских театров>.

Однако деятельность в императорских театрах

неожиданно оборвалась скандалом, связанным

с постановкой балета <Сильвия>, ив 1901 Д.

был отправлен в отставку без права работать в

государственных учреждениях. Его интересы

теперь сосредоточились на старой русской жи-

вописи. Итогом стала грандиозная историко-ху-

дожественная выставка русских портретов в

Таврическом дворце, охватившая два века рус-

ской живописи (февр. 1905). Хлопоты о созда-

нии на основе этого собрания постоянной экс-

позиции не увенчались успехом, и многие кар-

тины, вернувшись к своим владельцам в усадь-

бы, погибли в дни бунтов. Начинания Д. в Рос-

сии, интересно реализованные, по разным при-

чинам исчерпали себя. Весной 1906 Д. устроил

заключительную выставку на родине. Его влек-

ла новая идея - пропагандировать русское ис-

кусство на Западе.

Начал Д. с живописи, развернув в париж-

ском Осеннем салоне 1906 выставку икон и

картин русских художников. <Мирискусники>

были представлены весьма обстоятельно. Экс-

позиция готовилась тщательно и была подчине-

на идее единства ансамбля: подбирались цвет-

ные фоны, скульптура, изделия художествен-

ной промышленности. Каждый из 10 залов

<Grand Palais> был посвящен определенному

историческому периоду и составлял некую ху-

дожественную цельность, Выставка имела ог-

ромный успех и была показана также в Берли-

не и Венеции. Интерес к русскому искусству

оказался столь велик, что Д. решил обратиться

также и к музыке. Она прозвучала в Париже в

следующем году. В <Grand-Opera> было дано 5

концертов, познакомивших западных слушате-

лей с произведениями М.Глинки, А.Бородина,

Ц.Кюи, М.Балакирева, М.Мусоргского, Н.Рим-

ского-Корсакова, П.Чайковского, А.Глазунова,

А.Лядова, А.Скрябина. Принцип исторического

обзора русской культуры сохранялся. Дирижи-

ровали Артур Ники&1 и некоторые из русских

композиторов. Солистами выступили Ф.Шаля-

пин и С.Рахманинов. Успех был ошеломляю-

щим. Парижане бредили Мусоргским и Шаля-

пиным. Было положено начало Русским сезо-

нам в Париже - ежегодным концертам и спек-

таклям, открывавшим Западу достижения рус-

ского искусства. Организатором сезонов был

Д. В 1908 он показал на сцене <Grand-Opera>

<Бориса Годунова> Мусоргского с Шаляпиным

в заглавной роли. Оформление принадлежало

А.Головину, режиссура - А.Санину. Д. неук-

лонно приближался к тому, что стало в даль-

нейшем главным делом его жизни - к пропа-

ганде новейших достижений русского балета.

Впервые балет появился в Сезонах в 1909

и сразу же потеснил оперу. Из-за нехватки

средств лишь <Псковитянку> Римского-Корса-

кова, переименованную в <Ивана Грозного>,

удалось показать целиком; <Руслан и Людми-

ла> Глинки, <Юдифь> А.Серова, <Князь Игорь>

Бородина были представлены фрагментарно -

одним актом, В спектаклях участвовали лучшие

русские певцы: Л.Липковская, Е,Збруева, В.Ка-

сторский, В.Шаронов, А.Давыдов. Балетные

спектакли сразу стали сенсацией, Д. преодолел

все трудности, обрушившиеся в период подго-

товки программы в России: и лишение обещан-

ных правительственных субсидий, и смену ре-

жима благоприятствования разгулом интриг,

Это было вызвано ссорой с всесильной

М.Кшесинской, неудовлетворенной той скром-

ной ролью, которая ей отводилась в Сезонах,

Вопреки всему Д. представил парижанам бле-

стящих исполнителей и впечатляющую про-

грамму; отбор был весьма придирчивым. Бенуа

порекомендовал М.Фокина, и тот был пригла-

шен в качестве основного хореографа, моно-

польно выступая в этом качестве в период