1917 Появилось около 100 статей, фельето-

нов, рецензий, открытых писем и художествен-

ных произведений А.

Февральскую революцию 1917 А. вос-

торженно приветствовал. В статье <Путь

красных знамен> писал, что <в своем логиче-

ском развитии эта война... закончится не обыч-

ным путем всех ранее бывших войн, а

европейской революцией. В свою очередь эта

революция приведет к уничтожению мили-

таризма, то есть постоянных армий, и к созда-

нию европейских соединенных штатов>. То,

что произошло в России вслед за Февралем,

повергло А. в состояние, близкое к отчаянию:

<Я на коленях молю вас, укравших мою Рос-

сию: отдайте мне Россию, верните, верните...>

Октябрьскую революцию 1917 А. не

принял <ни единым атомом своей души>, как

писал в своих мемуарах В.Вересаев.

25.10.1917 А. уехал из Петрограда в Финлян-

дию на свою дачу на Черную речку (Ваммель-

су) и оказался после провозглашения независи-

мости Финляндии 31.12.1917 в эмиграции. Его

выступления в печати, а также письма 1918-

19 к В.Бурцеву, И.Гессену, П.Милюкову,

Н.Рериху, С.Голоушеву, И.Белоусову, записи в

дневнике, которые были частично опубликова-

ны в 1920 и 1922 в Париже и Берлине, со-

держат резкие характеристики большевиков и

их политики, исполнены боли и тревоги за

судьбу и будущее России. Большевики, по мне-

нию А., ввергли страну в хаос и анархию, <за-

кона нет, власти нет, весь общественный строй

без охраны>. Большевизм <съел огромное ко-

личество образованных людей, умертвил их

физически, уничтожил морально своей систе-

мой подкупов, прикармливания. В этом смысле

Луначарский со своим лисьим хвостом

страшнее и хуже всех других Дьяволов из этой

свирепой своры>. <Конечно, как двухголовый

теленок, как всякий монструм, биологически

нелепый, большевизм должен погибнуть, но

когда это будет?> По поводу расстрела

Николая II в дневнике А. содержится следую-

щая запись: <Мне не жаль Николая II, я когда-

то слишком ненавидел его, чтобы перейти к

иному чувству. Бездарный и бессильный, ...злой

неудачник - он заслужил свою судьбу. Но

расстрел его - безобразен, невыносим для ума

и человеческого сознания, как воплощение глу-

пости, безобразия и жалкой низости>. В напи-

санной за полгода до смерти в феврале 1919

статье <S.O.S.> А. призывал правительства

США, Англии и Франции не входить ни в какой

альянс с большевиками (речь шла о предпола-

гавшейся конференции на Принцевых остро-

вах) и прийти на помощь России, гибнущей под

большевистской властью: уподоблял понятие

<большевик> образу <современного Безумца -

человека, лишенного зрения и слуха, памяти и

сознания, разума и воли, человека, страда-

ющего нравственным умопомешательством,

грязного и тупого>. <Надо совсем не иметь

ушей, - или иметь, но ничего ими не слышать, -

писал А., - чтобы не услыхать этих воплей

и стонов, воя женщин, писка детей, хрипения

удушенных, треска непрерывных расстрелов,

что составляет неумолчную песню России в те-

чение последних полутора лет. Надо совсем не

знать разницы между правдой и ложью, между

возможным и невероятным, как не знают ее

сумасшедшие, чтобы не почувствовать социали-

стического бахвальства большевиков в их не-

истощимой лжи: то тупой и мертвой, как мыча-

ние пьяного, как декреты Ленина, то звонкой и

виртуозной, как речи кровавого шута

Троцкого...>

В начале 1919 А. закончил свое последнее

художественное произведение - роман <Днев-

ник Сатаны>, впервые опубликованный после

смерти автора в 1921 в издательстве <Библи-

он> в Гельсингфорсе. В интервью, данном им

финским журналистам 29.8.1919, А. сказал,

что его деятельность писателя <прервалась

сразу же после большевистской революции. -

Три года ... я почти ничего не писал. Только по-

следней зимой я написал роман <Дневник Сата-

ны>. Это фантастический роман, героем ко-

торого является дьявол. Действие романа

происходит в довоенные годы... В том же ин-

тервью (оно оказалось последним) А. изложил

свою точку зрения на положение по-

слереволюционной России: <Я считаю, что Рос-

сия уничтожена как государство, но русский

народ существует и будет существовать... Для

того, чтобы Россия смогла стать на ноги, нуж-

но, по-моему, по крайней мере, два года..., не

больше. Но ей потребуется десять лет, может

быть, и дольше, чтобы выздороветь окончатель-

но..., по-моему, сейчас можно сравнить

русский народ с больным человеком>.