9.5.1965 Пианист снова появился на сцене

<Карнеги Холл>. Накануне, впервые в Нью-

Йорке, люди стояли ночь напролет в ожидании

билетов на концерт. Тот памятный вечер пока-

зал, что искусство артиста продолжало разви-

ваться. <Время не остановилось для Горовица

за те двенадцать лет, что прошли со дня его по-

следнего публичного выступления, - писал

нью-йоркский рецензент. - Ослепительный

блеск его техники, неправдоподобная сила и

интенсивность исполнения, фантазия и красоч-

ная палитра - все это сохранилось нетрону-

тым. Но вместе с тем в его игре появилось, так

сказать, новое измерение... Оно может быть

названо музыкальной зрелостью>.

Последующие 4 года были наполнены час-

тыми сольными выступлениями. Затем наступи-

ла 5-летняя пауза, во время которой Г. работал

над новыми пластинками. Следующее возвра-

щение пианиста на эстраду состоялось в канун

его 75-летия. С тех пор он давал концерты до-

вольно редко, но все они становились сенса-

цией и получали широкую известность, будучи

записанными на пластинки и видеокассеты, В

1982 Артист впервые после более чем 30-лет-

него перерыва появился в Старом Свете, играл

в Лондоне. Через год прошла серия концертов

в Японии, ав 1986-в СССР (в Москве и Ле-

нинграде). В последний раз Г. гастролировал в

Европе в 1987. Одновременно пианист продол-

жал записываться в студии. Последняя пла-

стинка Г. вышла незадолго до его смерти.

Г. был прежде всего концертирующим арти-

стом, педагогикой он занимался сравнительно

немного. Но и в этой области он оставил свой

след: среди его учеников известные музыканты

Б.Джайнис, Г.Графман и Р.Турини. Подчас ини-

циатива начать занятия исходила от самого ма-

эстро. Так, услышав исполнение Джайнисом

Второго концерта Рахманинова, он предложил

ему бесплатно брать у него уроки. Работая с

учениками, Г. больше внимания уделял общему-

зыкальному развитию, нежели технике испол-

нения. Он всячески содействовал формирова-

нию индивидуальности молодых пианистов,

призывая их <лучше делать собственные ошиб-

ки, чем копировать ошибки других>.

В своем искусстве Г. предстает перед нами

как неповторимая творческая личность - его

исполнительский почерк узнается сразу, доста-

точно прослушать лишь несколько сыгранных

им тактов. <Я индивидуалист, каким должен

быть каждый художник, - заметил он как-то

раз в разговоре с журналистами. - Я слышал и

знал всех пианистов и вынес о них отрицатель-

ное мнение. Я их критиковал. Никакого влия-

ния они на меня не оказали. Моя индивидуаль-

ность тверда, как сталь, и никто не в с^лах по-

колебать ее>. Но сколь бы эксцентричным не

выглядел Г. в таких высказываниях - а они у

него не редкость - будет неверным утверж-

дать, что чужое исполнение не могло произве-

сти на него впечатления. Часто Г, выделял му-

зыкантов, резко отличающихся от него по ду-

ху, например, А.Шнабеля, В.Гизекинга. Среди

пианистов, привлекших его внимание, можно

упомянуть также М.Розенталя и И.Фридмана.

Наконец, высочайшим авторитетом всегда оста-

вался для него Рахманинов.

При всем своеобразии творчество Г. разви-

валось в русле традиций романтического ис-

полнительства. Музыка композиторов-романти-

ков была главной составной частью его репер-

туара. Интерпретации Г. листовских рапсодий,

фантазии <Дон Жуан>, Сонаты b-moll, этюдов,

<Мефисто-вальса> поражали слушателей демо-

нической мощью, необычайной изобретатель-

ностью звукового колорита. Глубиной прочте-

ния отмечены его шопеновские трактовки -

Соната b-moll, скерцо, баллады, полонезы, ми-

ниатюры. Всю жизнь сопровождала Г. музыка

Рахманинова и Чайковского (Первый концерт).

В поздние годы пианист постоянно обращался

к наследию Шумана (Фантазия, <Крейслериа-

на>, <Детские сцены>) и Скрябина (Пятая, Де-

вятая и Десятая сонаты). Характерно, что про-

изведения Баха Г, исполнял в романтических

переложениях Бузони. Он и сам, подобно мно-

гим музыкантам XIX - начала XX вв., играл

некоторые пьесы в собственных виртуозных

транскрипциях - рапсодии Листа, отдельные

его этюды, <Пляску смерти> Сен-Санса-Лис-

та, марш Ф.Сузы <Звездный флаг>. Получила

также известность Фантазия Г, на темы из опе-

ры <Кармен>, Берясь за сочинения композито-

ров XVIII в, - сонаты Скарлатти, Клементи,

Гайдна, Моцарта - Г. подходил к ним со всей

серьезностью. Работая над произведениями

Скарлатти, он, например, консультировался со

знаменитым клавесинистом и исследователем

старинной музыки Р.Киркпатриком. Но в це-

лом Г. оставался чужд исторический научный

взгляд на музыку давнего прошлого. В этой ча-

сти своего репертуара он представал перед

слушателями тем же исполнителем-романти-

ком, чьи интерпретации полны непосредствен-

ного чувства, естественности живого высказы-

вания.

Сравнительно редко появлялись в програм-

мах Г. произведения современных композито-

ров, Но среди них тоже есть яркие художест-

венные достижения - 6-я, 7-я и 8-я сонаты

С.Прокофьева (пианист первым исполнил их в

Америке), 2-я и 3-я сонаты Д.Кабалевского. На

концертах Г. прошли премьеры некоторых со-

чинений американских авторов, например, Со-

наты Барбера. Выбирая репертуар для своих

выступлений, пианист стремился к тому, чтобы

программа концерта была интересна всем, в

том числе и малоподготовленным слушателям.

Поэтому он почти не давал монографических

концертов, считая их сложными для восприя-

тия, а включал в программы музыку разных

эпох и стилей. По такому же принципу он со-

ставлял большинство своих пластинок.

Г. был великолепным ансамблистом. В юно-

сти он выступал с замечательными русскими

камерными певицами З.Лодий и Н.Кошиц, вос-

хищая тонкостью передачи музыки Шуберта,

Чайковского и Рахманинова. Впоследствии, в

первые годы своей зарубежной карьеры, пиа-

нист играл в трио со своими соотечественника-

ми Н.Мильштейном и Г.Пятигорским. Из эпи-

зодических позднейших выступлений Г. в амп-

луа камерного исполнителя следует отметить

его участие в концерте, посвященном 85-летию

<Карнеги Холл> 18.5.1976 в ансамбле с Д.Фи-

шером-Дискау (<Любовь поэта> Шумана),

И.Стерном и М.Ростроповичем (Трио Чайков-

ского <Памяти великого артиста>, Анданте из

виолончельной сонаты Рахманинова).

С годами искусство Г. менялось. Артист,

приезжавший в Россию в 1986, перешагнул

уже свой 80-летний рубеж. И вместе с тем

многое в его игре осталось прежним. Не поту-

скнело его удивительное пианистическое мас-

терство - пальцевая техника в сонатах Скар-

латти, пьесах Рахманинова, этюде <Искорки>

Мошковского, легкость октав и двойных нот в

шопеновском полонезе. При этом нетерпеливая

властность, покоряющая мощь его былых кон-

цертных дерзаний отошли в прошлое. <Кажет-

ся, что музыка юных романтических гениев ме-

няет свой возраст: она становится задумчивой,

тихой, бесконечно участливой - становится

отеческой речью>, - писал рецензент о ленин-

градском концерте Г. Все в исполнении пиани-

ста рождалось из тишины, piano решительно

преобладало над forte. Играя перед тысячной

аудиторией, он музицировал, словно один на

один с инструментом. Современник сказал как-

то о юном Г.: <Рояль был для него тем же, чем

для араба лошадь, - его сокровище, его Друг,

его лозунг, его бог>. Недаром в гастрольных

поездках пианист не расставался со своим

стейнвеем, который пересекал вместе с ним

океаны и материки. Таким же предстал Г. за

роялем более 60 лет спустя. Ничто не отделяло

музыканта от слушателей, он как бы беседовал

с ними. В этой беседе были и грусть, и утеше-

ние, и нежданная шутка - к примеру, в юмо-

ристически-<шикарных> басах или педальных

мазках рахманиновской Польки. Сколько све-

жести, тончайших исполнительских находок

было в каждой мелодической фразе, каждом

аккорде знакомых произведений. Но надо всем

царила высшая мудрость, которая даруется че-

ловеку в конце долгой и хорошо прожитой

жизни. Для Г. это была жизнь, отданная служе-

нию искусству.

Лит.: Рабинович Д.А. Владимир Горовиц и русская

пианистическая традиция / Рабинович Д.А. Исполни-

тель и стиль: Избр. статьи, вып. 2. М., 1981; Plaskin G.

Horowitz. London, 1983; Григорьев Л., Платок Я. Со-

временные пианисты. М., 1985; ГаккельЛ. Владимир

Горовиц. Ленинград, апрель / Гаккель Л. Я не боюсь, я

музыкант. СПб., 1993.

С. Грохотов

\ГОРЯНСКИЙ Валентин Иванович (наст.

фам. Иванов; носил также фамилию матери;

псевд. Вал, Борцов и др.) (24.3.1888 [по др. св.