Русское зарубежье.

Золотая книга эмиграции.

Первая треть xx века.

Энциклопедический биографический словарь.

М., 1997.

.Эмиграция как историческое явление возникло гораздо раньше, чем появи-

лось само это понятие. С развитием человеческой цивилизации увеличива-

лось количество и многообразие факторов, вызывающих этот феномен. К

разного рода табу, широко распространенным в древнейших обществах, об-

разование государств добавило экономические, социальные, политические,

идеологические, национальные, конфессиональные причины. От единичных

случаев, когда люди в силу ряда обстоятельств вынуждены были покидать

свою родину и переселяться в другие места, эмиграция со временем ста-

новилась все более заметным явлением.

В средневековье и новое время, когда в Европе возникли национальные

государства, шли многолетние и кровопролитные религиозные войны, эмиг-

рация приобрела характер разнонаправленных потоков. Реформация, а за-

тем цикл революций на европейском континенте сделали их массовыми, Ес-

ли же учесть, что любая революция есть сублимированный результат сово-

купности разноуровневых конфликтов, то нетрудно понять и причины на-

растания масштабов эмиграционных потоков. После Великой Французской

революции, влияние которой на европейский континент недаром сравнивали

со сдвигом геологического характера, десятки тысяч французов вынуждены

были покинуть свою родину и эмигрировать в другие страны, в том числе

Америку и Россию. Некоторым из них удалось найти пристанище при импе-

раторском и великокняжеских дворах, инкорпорироваться в политическую,

экономическую и военную элиту, применить свои способности в науке и

культуре. Большинство же эмигрантов вынуждены были прозябать в провин-

циальной глуши, обучая дворянских детей азам французского языка и ев-

ропейского этикета. В свою очередь, эмиграционные потоки шли из России

в европейские страны, Америку, Канаду, Австралию.

В начале XX века эмиграция приобрела общемировой характер. Эмиграция

из России, которая пережила за первую четверть века три революции, три

войны (русско-японскую, первую мировую, гражданскую), распад <единого

и неделимого> тысячелетнего государства, <красный> и <белый> террор,

массовый голод и эпидемии, представляла совершенно особое явление,

уникальное и беспрецедентное по своим масштабам в мировой истории. По

самым приблизительным подсчетам, в изгнании оказалось около 2 млн.

российских граждан. Это уже само по себе создавало для вынужденно по-

кинувших родину острейшую проблему адаптации, которая многократно ус-

ложнялась в силу своеобразного характера русского исхода: в среде рос-

сийской эмиграции практически сразу же были включены механизмы проти-

водействия ассимиляции. Недаром в самосознании, а затем и в исследова-

тельской литературе укоренилось понятие - русское зарубежье, наиболее

рельефно отражающее и выражающее существование за границей как бы вто-

рой (<малой>) России - особого самодостаточного <мира> со своим обра-

зом жизни и устоями, взаимоотношениями и привязанностями, существова-

ние внутри которого как бы воспроизводило бытие на утраченной родине,

Характерная черта русского зарубежья - приверженность соборному типу

поведения и непопулярность в эмигрантской среде индивидуализма. Выр-

ванные волей судеб из системы привычных и устоявшихся ценностей, русс-

кие эмигранты воспринимали свою чужеродность с особой остротой, драма-

тизмом. Отсюда их непреодолимое стремление как-то отгородиться от неп-

ривычного мира за искусственно возведенной стеной русской колонии.

Можно также сослаться на сохранявшиеся и долгие годы взаимно поддержи-

ваемые надежды на скорое возвращение домой, в Россию. Иллюзии времен-

ности пребывания за рубежом долгое время питались то военными успехами

Деникина, Колчака, Врангеля, то Кронштадтским восстанием и антибольше-

вистскими выступлениями крестьян и рабочих, саботажем <спецов>, нако-

нец, политикой непризнания советской власти западными державами - быв-

шими союзниками по Антанте. В конечном счете эти иллюзии определяли

особое состояние <чемоданного> образа жизни русских эмигрантов, гото-

вых в любой благоприятный момент покинуть временное пристанище и возв-

ратиться в Россию. Но, пожалуй, главным и определяющим для российских

интеллигентов, считавших себя носителями и хранителями национальной

культуры, оставался морально-нравственный стимул поведения, осознание

собственной, если не мессианской,

то, несомненно, исключительной исторической миссии. Задачи служения

<русской идее> ставились ими достаточно широко. Во-первых, они считали

своей первостепенной задачей сохранение в изгнании накопленных духов-

ных ценностей, исторической памяти, национального опыта с тем, чтобы

не прервалась связь времен и поколений, чтобы сохранялась основа для

будущего возрождения России. Во-вторых, они считали своим долгом поз-

накомить Запад с достижениями отечественной мысли и культуры в различ-

ных областях человеческого знания.

Выполнение русской эмиграцией своей миссии, естественно, требовало

сохранения особых условий ее существования за рубежом. Для подготовки

будущих специалистов русское зарубежье воссоздало и развило систему

национальной школы всех ступеней, от начального до высшего специально-

го образования, включая подготовку специалистов высшей квалификации.

Причем программа обучения ориентировалась на специфику работы именно в

России и тем, следовательно, существенно отличалась от учебных прог-

рамм стран русского рассеяния. Были также воссозданы научные сообщест-

ва, регулярно созывались академические съезды, действовали постоянные

семинары, проводились диспуты, что в целом воспроизводило картину на-

учно-педагогической деятельности ученых в России. Активно поддержива-

лись и развивались национальные традиции в различных жанрах искусства

(балетные студии, театральные антрепризы, музыкальные общества, русс-

кая консерватория, кинофабрики, литературные вечера, лекции и даже

традиционные <чашки чая> и т.д.). Работали русские, по своему преиму-

щественному составу, конструкторские бюро и лаборатории. Зарубежье

имело русскоязычные органы печати, книгоиздательства, свои церковные

приходы. Действовало множество обществ: политических, воинских, спор-

тивных, культурных, профессиональных, благотворительных и т.д. Следует

особо подчеркнуть, что в своей духовной и практической деятельности

русская эмиграция прежде всего питалась национальными идеями: шла ли

речь о научной школе или о художественных традициях.

Первая волна русской эмиграции, составившая основу русского зарубежья,

изобилует блестящими талантами, выдающимися открытиями в различных об-

ластях науки, техники, культуры. Русские изгнанники сыграли уникальную

и, к сожалению, до конца все еще не оцененную роль в достижениях чело-

веческой цивилизации XX века. Такой беспрецедентный в мировой истории

взлет творческой мысли трудно объяснить лишь сугубо материальными со-

ображениями (жесткой конкуренцией, необходимостью бороться за элемен-

тарные средства существования). Своими делами русские эмигранты как бы

стремились доказать всему миру, и не в последнюю очередь самим себе,

что Россия, несмотря на тяжелые испытания и унижения, выпавшие на ее

долю, не только не погибла, но по-прежнему обладает огромным потенциа-

лом нерастраченных творческих сил, и в этом залог ее будущего возрож-

дения. Рассматривая себя неотъемлемой частью России, они продолжали

созидать во имя ее будущего.

Понимая социокультурную значимость русской эмиграции как для мирового

сообщества, так и для России, представители ряда эмигрантских органи-

заций предпринимали неоднократные попытки написать историю русского

зарубежья, чтобы сохранить в памяти потомков все перипетии жизни в

изгнаннии, донести до них результаты своей творческой деятельности. В

начале 1930 года была создана специальная комиссия по сбору материалов

для будущего труда, получившего оригинальное название <Золотая книга>

(председатель - ДП.Рябушинский, секретарь П.Е.Ковалевский). По инициа-

тиве В.В.Вырубова образовалась группа по подготовке книги к изданию,

ав 1962 году начал действовать соответствующий Комитет во главе с кня-

зем Н.С.Трубецким. К сожалению, возраст, болезни, а затем и кончины

инициаторов проекта, непреодолимые финансовые трудности помешали реа-

лизовать задуманное. Тем не менее этот благородный замысел не мог ос-

тавить никого равнодушным. Сознавая особую моральную ответственность

перед соотечественниками, оказавшимися волей судеб в эмиграции, ред-

коллегия и авторский коллектив предприняли попытку продолжить начатое

дело - познакомить современного читателя с выдающейся плеядой деятелей

русского зарубежья, внесшей весомый вклад практически во все сферы че-

ловеческой деятельности. Столкнувшись с огромным обилием материала,

редколлегия была вынуждена внести некоторые ограничения при отборе

персоналкой для данного издания. В книгу преимущественно включались те

из эмигрантов, кто, получив в России высшее образование, специальность

и достигнув определенных результатов в своей профессиональной деятель-

ности, смог занять в изгнании приоритетное положение в

соответствующих областях научного знания, инженерной и конструкторской

мысли, литературе и публицистике, изобразительном и театральном ис-

кусстве, общественной деятельности и т.д.

Данное издание, разумеется, ни в коей мере не претендует на исчерпание

поднятых в ходе работы проблем. Его задача более скромна и конкретна:

дать материал для размышлений последующим поколениям исследователей и

стимулировать изучение русской эмиграции. В неменьшей мере для нас

важно было по возможности искупить хотя бы толику исторической вины

перед теми, кто оказался на чужбине, но сумел сохранить преданность

своей великой стране, ни на минуту не переставая искренне ее любить и

надеяться на ее возрождение. Исследование вклада русских эмигрантов в

мировую культуру еще раз демонстрирует давно очевидную истину - русс-

кая земля родит великие таланты.

Редколлегия выражает глубокую признательность за ценные советы и заме-

чания, высказанные в ходе подготовки издания, народной артистке СССР

Е.В.Образцовой и академику РАН В.Л.Янину, кн. НД. Лобанову-Ростовско-

му.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ОСНОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

авт. - автор

акад. - академия, академический

арх. - архив

асс-ция - ассоциация

балетм. - балетмейстер

б/г - без года издания

биогр. - биография

б-ка - библиотека

б/м - без места издания

быв. - бывший

бюлл. - бюллетень

в. - век

вестн. - вестник

воен. - военный

вол. - волость

вопр. - вопросы

восп. - воспоминания

вост. - восточный

врач. - врачебный

всерос. - всероссийский

вступ. - вступление

вып. - выпуск

г. - год, город, господин

газ. - газета

ген. - генерал

гл. - главный

гл.обр. - главным образом

гос. - государственный

губ. - губерния

д. - действие, дело

дер. - деревня

доп. - дополнительный

дораб. - доработанный

др. - другой

ед. - единица

естествозн. - естествознание

журн. - журнал

зап. - западный; записки

изб. - избранный

изв. - известия

изд. - издание, издавался

изд-во - издательство

изуч. - изучение

илл. - иллюстрация; иллюстриро-

ванный

им. - имени

ин-т - институт

иск-во - искусство

испр. - исправление; исправлен-

ный

исслед. - исследование; исследо-

вательский

ист. - история

истор. - исторический

кн. - князь

комп. - композитор

лит. - литературный

лит-ра - литература

литограф. - литографическое

матем. - математический

матер. - материнский

мин-во - министерство

мн. - многие

моск. - московский

муз. - музыка; музыкальный

назв. - название

народ. - народный

наст. - настоящий

науч. - научный

нац. - национальный

нач. - начало

неопубл. - неопубликованный

нов. - новый

о. - остров; отец

об-во - общество

обл. - область

обозр. - обозрение

обществ. - общественный

ок. - около

окон. - окончательный

оп. - опись

опубл. - опубликован; опублико-

ванный

орг-ция - организация

отд. - отделение, отдельный

отеч. - отечественный

отч. - отчество

офиц. - официальный

пер. - перевод

переизд. - переизданный; пере-

издано

перепеч. - перепечатано

петерб. - петербургский

петрогр. - петроградский

подг. - подготовка

полит. - политический

пост. - постановка

пр. - прочие

предисл. - предисловие

преп. - преподобный

прим. - примечание

произв. - произведение

просвещ. - просвещение

проф. - профессор

псевд. - псевдоним

публ. - публикация

рев-ция - революция

ред. - редактор; редакция

реж. - режиссер

рец. - рецензия

рос. - российский

руб. - рубль

рук. - рукописный

с. - село

сб. - сборник

св. - сведения; свыше; святой

свобод. - свободный

сел. - селение

сельскохоз. - сельскохозяйствен-

ный

сер. - серия

сл. - слова

см. - смотри

соавт. - соавтор

собр. - собраний

сов. - советский

совм. - совместно

совр. - современный

сост. - составитель

соч. - сочинение

соц. - социалистический

ст. - станция; статья

т. - том

т.д. - так далее

т.е. - то есть

театр. - театральный

т.к. - так как

т.н. - так называемый

тр. - труды

т-р - театр

тран-т - транспорт

тыс. - тысяча

у. - уезд

ун-т - университет

урожд. - урожденная

уч. - ученый

ф. - фонд

фам. - фамилия

физ. - физический

философ. - философский

ф-т - факультет

хим. - химический

худ. - художественный; художник

центр. - центральный

церков. - церковный

ч. - часть

чел. - человек

шт. - штат

экон. - экономический

энтомол. - энтомологический

яз. - язык

Примечания

1. Применяются сокращения слов,

обозначающих государственную,

языковую или национальную при-

надлежность (напр., англ. - анг-

лийский, рус. - русский), назва-

ние месяцев (напр., апр. - ап-

рель, апрельский).

2. В прилагательных и причастиях

допускается отсечение окончаний

и суффиксов: <альный>, <анный>,

<ельный>, <енный>, <еский>, <чес-

кий>, <нальный>, <ионный>, <ский>,

<ованный> и др. (напр., центр., зна-

чит., естеств., жен,).

ОСНОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

В БИБЛИОГРАФИЧЕСКИХ

ОПИСАНИЯХ

Вест. РСХД - Вестник русского

студенческого христианского

движения

НЖ - <Новый журнал>

ПН - <Последние новости>

СЗ - <Современные записки>

АББРЕВИАТУРЫ УЧРЕЖДЕНИЙ,

ОРГАНИЗАЦИЙ И ОБЩЕСТВ

АН - Академия наук

АНУМ - Ассоциация независимых

украинских мастеров искусства

АРА - Американская организа-

ция помощи голодающим

АХ - Академия художеств

ВАДК - Вольная академия духов-

ной культуры

ВВФ - Военно-воздушный флот

ВРК - Военно-революционный

комитет

ВСКД - Всероссийский совет

крестьянских депутатов

ВСНХ - Всероссийский совет на-

родного хозяйства

ВСЮР - Вооруженные силы юга

России

ВХУТЕМАС - Высшие государст-

венные художественно-техниче-

ские мастерские

ВЦИК - Всероссийский цент-

ральный исполнительный комитет

ВЦУ - Высшее церковное управление

ГАХН - Государственная академия художественных наук

ГАРФ - Государственный архив

Российской Федерации

ГИАП - Государственный исто-

рический архив Петербурга

ГИМ - Государственный истори-

ческий музей

ГММК - Государственный музей

музыкальной культуры им.

М. И. Глинки

ГПИБ - Государственная публич-

ная историческая библиотека

ГПУ - Главное политическое управление

ГРМ - Государственный русский

музей

ГТГ - Государственная Третьяковская галерея

ГУС - Государственный ученый

совет (НКПРОСа РСФСР. 1919-

1933)

ГЦТМ - Государственный цент-

ральный театральный музей

им. А.А.Бахрушина

ЗД - Заграничная делегация

ИВАК - Императорский Всерос-

сийский аэроклуб

ИИПС - Институт инженеров пу-

тей сообщения

ИМЛИ - Институт мировой лите-

ратуры им. А.М.Горького АН

СССР

ИНХУК - Институт художественной культуры

ИРЛИ - Институт русской лите-

ратуры (Пушкинский Дом)

ИЭМ - Институт эксперимен-

тальной медицины

КВЖД - Китайско-Восточная же-

лезная дорога

КЕПС - Комиссия по изучению

естественных производитель-

ных сил России

ЛГУ - Ленинградский государст-

венный университет

МГУ - Московский государствен-

ный университет

МХАТ - Московский художест-

венный академический театр

МХТ - Московский художествен-

ный театр (1898-1920)

НАСА (англ.) - Национальное уп-

равление по аэронавтике и исс-

ледованию космического про-

странства (НAСA, США)

НБЭИ - Национальное бюро эко-

номических исследований

НКВД - Народный комиссариат

внутренних дел

ОР - Отдел рукописей

ОРЭСО - Объединение русских

эмигрантских студенческих ор-

ганизаций

ПСР - Партия социалистов-рево-

люционеров

РАН - Российская академия наук

РБВЗ - Русско-балтийский вагон-

ный завод (до 1917)

РГАЛИ - Российский государст-

венный архив литературы и ис-

кусства

РГБ - Российская государствен-

ная библиотека

РГВИА - Российский государст-

венный военно-исторический

архив

РГИА - Российский государст-

венный исторический архив

РИО - Русское историческое общество

РКП(б) - Российская коммуни-

стическая партия (большевиков)

РМО - Русское музыкальное общество

РНБ - Российская национальная

библиотека им. М.Е.Салтыкова-

Щедрина

РНУ - Русский народный университет

РОВС - Российский общевоин-

ский союз

РПЦЗ - Русская православная

церковь за границей

РСДРП - Российская социал-де-

мократическая рабочая партия

РФА - Религиозно-философская

академия

РФО - Русское фотографическое

общество

РЦХИДНИ - Российский центр

хранения и изучения докумен-

тов новейшей истории

СВОМАС - Свободные художест-

венные мастерские

СИСН - Совет по исследованиям

в области социальных наук

ССАВСК - Сборник статей по ар-

хеологии и византиноведению,

издаваемый семинарием им.

Н.П.Кондакова

УНКВД - Управление Народного

Комиссариата внутренних дел

ФИДЕ (фр.) - Международная

шахматная федерация (FIDE)

ХПСРО - Художественно-просве-

тительный союз рабочих организаций

ХТИ - Харьковский технологический институт

ЦАГИ - Центральный аэрогидро-

динамический институт им.

Н.Е.Жуковского

ЦГА - Центральный государст-

венный архив

ЦИАМ - Центральный историче-

ский архив Москвы

ЦИК - Центральный исполни-

тельный комитет СССР

ЦК - Центральный Комитет

ЧК - Чрезвычайная комиссия

ЮНЕСКО (англ.) - Организация

Объединенных Наций по воп-

росам образования, науки и

культуры (UNESCO)

СОКРАЩЕННЫЕ

НАЗВАНИЯ ГОРОДОВ

Л. - Ленинград

М. - Москва

Пг. - Петроград

СПб. - Санкт-Петербург

_А

\АВЕРЧЕНКО Аркадий Тимофеевич (15.3.1881,

Севастополь -12.3.1925, Прага) - писатель, дра-

матург, театральный критик. Отец Тимофей Пет-

рович - разорившийся севастопольский купец,

мать Сусанна Павловна (урожд. Романова) -

из мещан. Окончил два класса севастопольской

гимназии, затем, по состоянию здоровья, учил-

ся дома. А. писал П.Быкову: <Девяти лет отец

пытался отдать меня в реальное училище, но

оказалось, что я был настолько в то время слаб

глазами и вообще болезненен, что поступить в

училище не мог. Поэтому и пришлось учиться

дома. С десяти лет пристрастился к чтению -

много и без разбора. Тринадцати лет пытался

написать собственный роман, который так и не

кончил. Впрочем, он привел в восторг только

мою бабушку>.

В 1896 А. поступил младшим писцом в

Брянскую транспортную контору, с 1897 до

1900 работал конторщиком на станции Алмаз-

ная, затем в Харькове - бухгалтером Брянско-

го акционерного общества. <Вел я себя с на-

чальством настолько юмористически, что после

семилетнего их и моего страдания был уволен>,

- вспоминал А. 31,10.1903 в харьковской га-

зете <Южный край> появился первый рассказ

А. <Как мне пришлось застраховать жизнь>, но

сам писатель считал своим литературным дебю-

том рассказ <Праведник> (Журн. для всех,

1904, № 4). В 1905 он сотрудничал в <Харь-

ковских губернских ведомостях>, с 1906 стал

редактором (с № 4) сатирического журнала

<Штык> (Харьков, вышло всего 9 номеров,

большая часть которых заполнена произведени-

ями А.). В 1907 начал выпускать новый журнал

<Меч>, закрытый на 3-м номере.

24.12.1907 А. уехал в Петербург, стал со-

трудничать в юмористическом журнале <Стре-

коза> (с № 23 за 1908 в качестве редактора),

газете <Свободные мысли>, <Журнале для

всех>. В начале 1908 издатель <Стрекозы>

М.Корнфельд пригласил его в новый сатириче-

ский еженедельник <Сатирикон>, бессменным

редактором которого А. был с 9-го номера (вы-

ходил с 1908 по 1913: в 1913-18 как <Новый

Сатирикон>). Здесь А., по словам А.Куприна,

<сразу нашел себя: свое русло, свой тон, свою

манеру>. В <Сатириконе> из номера в номер

печатались юмористические рассказы, фелье-

тоны, театральные обозрения, сатирические

миниатюры, подписанные не только его фами-

лией, но и псевдонимами (Аве, Медуза Горгона

и др.). Он же вел раздел <Почтовый ящик>, ос-

троумно и находчиво отвечая на письма читате-

лей. Из произведений, опубликованных в <Са-

тириконе>, А. в 1910 составил три книги рас-

сказов (<Веселые устрицы>, <Рассказы (юмори-

стические)>, <Зайчики на стене>), которые при-

несли ему всероссийскую известность. В них

много задора и беззаботного веселья, смеха,

основанного на комизме ситуаций и положе-

ний. А. повествует о <быте>, который полно-

стью заслонил собой только что отгремевшее

<событие> - 1-ю русскую революцию. Его ге-

рой - обыватель, интересы которого сосредо-

точены на ресторане,-спальне, детской. Высме-

ивая героя, который прячется от жизненных

бурь в свою <устричную> раковину, А. часто

пользуется фантастикой, доводя до абсурда

юмор положений. Однако в основе самых не-

лепых и смешных ситуаций у него всегда ле-

жит абсурдная в своей нелепости российская

действительность. Смех А. часто превращался в

гомерический хохот, напоминая юмор М.Твена

и О.Генри с его ярко выраженной буффонад-

ностью, стихийной веселостью. Это отмечали

уже первые критики - А. Полонский и М.Куз-

мин. А.Измайлов, Напротив, увидел в рассказах

А, не <американизм>, а традиции А.Чехова с

его интересом к маленькому человеку. К.Чу-

ковский почувствовал в первых книгах А. <не-

нависть к среднему, стертому, серому челове-

ку, к толпе, к обывателю> и сравнил писателя с

Ф.Ницше.

Творчество А. отразило стихийный протест

демократических слоев русского общества

против политики насильственного <успокое-

ния> России. Свой задорный <краснощекий>

юмор писатель предложил как лекарство от

безверия, тоски и уныния в период реакции.

Вышедшие в 1912 книги А. <Круги по воде> и

<Рассказы для выздоравливающих> упрочили

его славу как <короля> русского юмора. А. пы-

тался отвлечь читателя от сложных жизненных

проблем, вылечить Россию с помощью жизне-

радостного веселого смеха. Идеал писателя -

любовь к жизни во всех ее будничных прояв-

лениях, основанная на <простом здравом смыс-

ле>. Книги А. - систематический каталог <до-

брых знакомых>. Под его ироническим пером

возникла страна, в которой обесценились все

моральные принципы, прогнили устои и стала

очевидной фальшь общественных и личных

связей. В каждом из своих героев А. разобла-

чал какой-либо общечеловеческий порок: лень,

жадность, глупость, ложь, подлость, мораль-

ную нечистоплотность. Ему симпатичны лишь

те. кто <выламывается> из привычной обыва-

тельской среды: шутники, дети, пьяные, пред-

приимчивые дельцы.

В последние предреволюционные годы А.

стал одним из самых популярных писателей.

Одна за другой выходили книги его юмористи-

ческих рассказов <Сорные травы> (СПб.,

1914, под псевд. Фома Опискин), <Чудеса в

решете> (Пг" 1915), <Синее с золотом> (Пг"

1917), повесть <Подходцев и двое других>

(Пг., 1917), инсценировки рассказов и теат-

ральные миниатюры шли в петербургских и мо-

сковских театрах. По свидетельству князя

М.Путятина, <большим читателем и почитате-

лем> А. был Николай II.

Февральскую революцию А. восторженно

приветствовал, октябрьский же переворот

встретил резко отрицательно. Он высмеивал

<хлопотливого большевика>, сожалея о <разде-

тых людях>, <раздеваемой государственности>,

о гибели старого быта. Революционный ураган

казался ему чертовым колесом, на полирован-

ной поверхности которого не может удержать-

ся никакая политическая партия, претендую-

щая на господство в России. Власть большеви-

ков он сравнивал с <дьявольской интернацио-

налистской кухней, которая чадит на весь

мир>. В сатирическом памфлете <Моя симпатия

и мое сочувствие Ленину> А. восклицал: <Да

черт с ним, с этим социализмом, которого ни-

кто не хочет, от которого все отворачиваются,

как ребята от ложки касторового масла>. В

конце 1918 <Новый Сатириков> был закрыт, а

А" спасаясь от ареста, уехал на занятый белы-

ми Юг. Сотрудничал в газетах <Приазовский

край>, <Юг>, <Юг России>. Фельетоны и рас-

сказы этого периода вошли в сборник <Нечи-

стая сила> (Париж, 1920), <Кипящий котел>

(Константинополь, 1922), <Дети> (Константи-

нополь, 1922), <Двенадцать портретов знаме-

нитых людей в России> (Париж-Берлин-Прага,

1923) и др. Центральная их тема: <За что они

Россию так? > Писатель часто выступал с чтени-

ем своих рассказов, заведовал литературной

частью в севастопольском Доме артиста, напи-

сал пьесы <Лекарство от глупости> и <Игра со

смертью> (о своем бегстве от чекистов). В ап-

реле 1920 он организовал собственный театр

<Гнездо перелетных птиц>, где играл роль <Ар-

кадия Аверченко>. В октябре вместе с войска-

ми генерала Врангеля эмигрировал в Констан-

тинополь. Здесь написаны наиболее резкие ан-

тибольшевистские памфлеты, печатавшиеся в

1921 в журнале <Зарницы>. Из насмешливого

созерцателя А. превратился в непримиримого

врага советской власти, обличавшего <крова-

вый балаган>, устроенный творцами <горе-рево-

люции>.

Сборник памфлетов А. <Дюжина ножей в

спину революции> (Париж, 1921) Ленин на-

звал книжкой <озлобленного почти до умопом-

рачения белогвардейца>, отметив, вместе с тем,

что <до кипения дошедшая ненависть вызвала и

замечательно сильные и замечательно слабые

места этой высокоталантливой книжки>. <Запи-

ски простодушного> (Константинополь, 1921)

повествуют о том, <как мы падали, поднима-

лись и снова падали, о нашей жестокой борьбе

и о тихих радостях>. Картины <константино-

польского зверинца>, зарисовки эмигрантского

быта окрашены горькой самоиронией. А. все

чаще изменяет веселому доброму смеху, заме-

няя его желчным сарказмом, <юмором висель-

ника>, за которым скрыта подлинная забота о

маленьком человеке, невзначай оказавшемся

под тяжелым сапогом эпохи, о <разбитых вдре-

безги> чувствах сострадания и гуманизма.

В июне 1922 А. поселился в Праге, где

прожил последние годы, изредка совершая по-

ездки в Германию, Польшу, Румынию, Болга-

рию, Прибалтику. Его произведения печатались

в периодических изданиях этих стран, а также

в Харбине (<Рассказы>, 1920), Шанхае (<Рас-

сказы>, т. 1, 1920), Загребе (<Рай на земле>,

1922) И др. В Праге написаны последние книги

А. <Рассказы циника> и роман <Шутка мецена-

та>. Рисуя развороченный муравейник эмигран-

тского быта, он изображает людей, у которых

все в прошлом, а впереди - лишь близость не-

избежного конца. Сама история кажется ему

<циничной пройдохой>, которая разыгрывает с

людьми какие-то глупые шутки (<Исторические

нравоучительные рассказы>). Европа раскрыва-

лась перед А. совсем не с той стороны, которая

запечатлена в остроумной веселой <Экспеди-

ции в Западную Европу> (191 1) или в пародий-

ной <Всеобщей истории, обработанной <Сати-

риконом> (1911). Горестные эмигрантские буд-

ни, <врангелевское осадное сидение> приводят

к ожесточению, не способствующему поискам

<смешного в страшном> (название сборника

рассказов, вышедшего в Берлине в 1923), Ге-

рой <Записок простодушного. Я в Европе. Тур-

ция-Чехословакия> (Берлин, 1923), напомина-

ющий самого автора, плачет на свадьбе и сме-

ется на похоронах, он отчаянно пытается со-

хранить связь с родиной, чувствуя с каждым

днем невосполнимость ее потери.

Циник - последняя из масок А. Обличи-

тель мещанства, потом его развлекатель, эстет,

сибарит и сноб превратился в циника. Смех А.

становился все глуше. Лишь в книге <Пантеон

советов молодым людям на все случаи жизни>

(Берлин, 1924) слышится прежний жизнерадо-

стный голос писателя. В книге <Отдых на кра-

пиве> (Варшава, 1924) А. признавался: <Я всег-

да был против того, чтобы мои книги низводи-

лись до степени мягкой перины>.

Роман А. <Шутка мецената> - последняя

попытка воскресить веселый смех. В шаржиро-

ванной форме писатель рисует обстановку ли-

тературной жизни в России начала XX в., пере-

дает атмосферу петербургского мирка, в кото-

ром привольно чувствовал себя сатириконский

<король смеха>. Пародийный образ Мецената,

отразив какие-то черты самого автора, свиде-

тельствует о творческом кризисе А. Скучаю-

щий Меценат признается, что любил <всякую

живую жизнь, но как-то случалось, что искал

он ее не там, где нужно>.

Незадолго до смерти А. сетовал: <Какой я те-

перь русский писатель? Я печатаюсь, главным

образом, по-чешски, по-немецки, по-румынски,

по-болгарски, по-сербски, устраиваю вечера,

выступаю в собственных пьесах, разъезжаю по

Европе, как завзятый гастролер>. Летом 1924

А, перенес операцию по удалению глаза; стала

резко прогрессировать болезнь сердца. Он

скончался в пражской городской больнице, по-

хоронен на Ольшанском кладбище. Завещал пе-

ревезти тело в Россию. В некрологе Н.Тэффи

писала: <Многие считали Аверченко русским

Твеном. Некоторые в свое время предсказыва-

ли ему путь Чехова. Но он не Твен и не Чехов.

Он русский чистокровный юморист, без надры-

вов и смеха сквозь слезы. Место его в русской

литературе свое собственное, я бы сказала -

единственного русского юмориста. Место, ос-

тавленное им, наверное, долгие годы будет пус-

тым, Разучились мы смеяться, а новые, идущие

на смену, еще не научились>.

Соч.: Развороченный муравейник. Эмигрантские

рассказы, М.-Л., 1927; Избранное. Вашингтон. 1961:

Три книги. Нью-Йорк, 1979; Салат из булавок. Нью-

Йорк, 1982. Кривые углы. М., 1989: Осколки разбито-

го вдребезги. М., 1989; Битва в киселе. М., 1990; Хло-

потливая нация. М., 1991; Записки простодушного.

М" 1992.

Лит.: Пильский П. Затуманившийся мир. Рига.

1929; Тэффи Н. Воспоминания. Париж, 1931: Евстиг-

неева Л.А. Журнал <Сатирикон> и поэты-сатирикон-

цы. М., 1958: Левицкий Д.А. А.Аверченко. Жизнен-

ный путь. Вашингтон, 1973; Спиридонова Л.А. Рус-

ская сатирическая литература начала XX века. М.,

1977; Михайлов О.Н. Страницы русского реализма.

М" 1982.

Арх.: РГАЛИ, ф. 32: ОР ЙРЛИ, ф. 273, оп.1, д. 770.

Л. Спиридонова.

\АДАМОВИЧ Георгий Викторович (7.4.1892,

Москва - 21.2.1972, Ницца) - поэт и ли-

тературный критик. Родился в семье военного.

Учился на историко-филологическом факульте-

те Петербургского университета. Писать стихи

начал будучи студентом. В 1916в издательстве

<Гиперборей> вышел его первый сборник сти-

хов <Облака>, в рецензии на который Н.Гуми-

лев отметил влияние на А. И.Анненского и

А.Ахматовой. Было очевидно и влияние А.Бло-

ка, которому молодой автор послал свою

первую книгу. Блок отозвался письмом. Еще в

университетские годы А. вошел в литературный

мир Петербурга, сблизился с Гумилевым, Ахма-

товой, Мандельштамом, Г.Ивановым. Вскоре по-

сле революции стал членом созданного акме-

истами <Цеха поэтов>, участвовал в одноимен-

ном альманахе. В 1922 опубликовал второй

сборник стихов <Чистилище>, открывавшийся

посвящением <памяти Андрея Шенье>, что на-

мекало на судьбу расстрелянного Гумилева (и в

некоторой степени напоминало о Блоке, ко-

торого тоже иногда называли <русский

Шенье>). Книга укрепила за поэтом репутацию

одного из лучших мастеров, продолжавших

традиции <петербургской поэтики>. Камерная

лирика А. была сосредоточена на мотивах

одиночества, тоски, обреченности; в поэтике

он придерживался акмеистической ориен-

тации.

В 1923 эмигрировал. Поэзия А. 20-30-х

оказала значительное воздействие на молодых

поэтов русского зарубежья. Он пытался объе-

динить символическую устремленность в

запредельное с акмеистической <тяжестью>

слов. Наряду с акмеистически сдержанными и

музыкальными стихами встречаются и более

пространные и риторические. А. поощрял ка-

мерную поэзию: стихи его последователей, где

доминируют вечные темы и особенно тема

смерти, - это <парижская нота> в эмигрантской

поэзии. А. был авторитетен как наставник моло-

дых (царил в <Числах> - журнале, где публи-

ковались преимущественно молодые). В 1939 в

серии <Русские поэты> вышел третий сборник

А. <На Западе>, который критики считали луч-

шим из написанного им в стихах. Отход от ак-

меизма наметился еще в книге <Чистилище>, а

в сборнике <На Западе> от этой манеры оста-

лась лишь склонность к <литературности> и к

перекличке с другими поэтами: любимыми его

поэтами были Лермонтов (его <тревожность> А.

противопоставлял пушкинскому совершенству),

Бодлер и Анненский. В 1967 вышел четвертый

и последний сборник стихов <Единство>, свиде-

тельствовавший об исключительной строгости

автора к себе.

К критическому жанру А. обращался до

эмиграции, отзываясь на творчество своих кол-

лег по <Цеху поэтов>; третий, последний в Рос-

сии, номер альманаха <Цех поэтов> почти напо-

ловину состоял из его статей и рецензий. В

эмиграции А. вскоре стал ведущим ли-

тературным критиком парижских газет, затем

журнала <Звено>, позднее газеты <Последние

новости>; его статьи, появлявшиеся каждый

четверг, стали неотъемлемой частью довоенной

культурной жизни не только русского Парижа,

но и всего русского зарубежья. Публиковался

также в парижских журналах - <Современные

записки>, <Встречи>, <Русские записки>, газете

<Дни>, в нью-йоркских журналах <Воздушные

пути>, <Опыты>, в альманахе <Мосты> (Мюн-

хен). Писал о новых книгах, вышедших в Рос-

сии и в эмиграции, о маститых и начинающих,

о русских и французских классиках, о новин-

ках французской, а позже и англоязычной бел-

летристики. В журнале <Звено> (1923-28) А.

регулярно печатал свои <литературные бесе-

ды>, в которых сформулировал основные мыс-

ли, определившие пафос его книги <Одиночест-

во и свобода> (Нью-Йорк, 1955); здесь же

отрабатывался прием критического анализа,

характерный для его книги <Комментарии> (Ва-

шингтон, 1967). Степень правдивости, искрен-

ности творчества и силу дарования поэта или

писателя А. определял понятием <лиризм>.

Находил, например, лиризм высокого качества

в пьесе М.Булгакова <Дни Турбиных>. Называл

М.Цветаеву <по-настоящему <лиричным крити-

ком>, способным в одном чувстве, душевном

движении подметить множество спорных

подразделений>; писал, что у нее <за словом

чувствуется человек>. В докладе <Есть ли цель

у поэзии?>, прочитанном на <беседах> <Зеле-

ной лампы> у Гиппиус и Мережковского, видел

своих главных оппонентов в большевиках,

превративших поэзию в государственное <по-

лезное дело>, тем самым произведя <величай-

шее насилие над самой сущностью искусства>.

По убеждению А., единственное, чем можно

объяснить существование поэзии, - это <ощу-

щение неполноты жизни... И дело поэзии... эту

неполноту заполнить, утолить человеческую ду-

шу>. В <Литературных беседах> проявилось

свойственное А. противоречие между теоретиче-

скими формулировками и практикой конкретно-

го анализа произведений, однако главным

критерием оставалось <сознание ответственно-

сти поэта перед миром за каждое произноси-

мое слово>. Он стремился уловить главные тен-

денции развития писателя, а также раскрыть

то, что <препятствует внутренней свободе>.

При этом <личностная или человеческая> но-

визна была для А. важнее <литературной>.

Одним из главных и последовательных

противников А. как критика был В.Ходасевич. В