2.3. «Оазисы добрых дел»

В статье «Доброта сильных» А.А. Лиханов писал: «Да, есть, пожалуй, на свете оазисы добрых дел, но это не значит, что в таких оазисах поют птицы, сияет яркое небо и греет безмятежное солнце, нет. В оазисах идёт работа, она трудна, даже изнуряюща… Без изнуряющего труда оазис доброты скоро сократится. А потом исчезнет и вовсе. Поэтому добрые взрослые должны расширять свои пашни, высаживать семена, поливать их, пока не взойдут новые ростки.

Среди добрых взрослых дел и книги, написанные разными писателями в разное время. И всё же они об одном. О необходимости охранять первоистоки человечности в каждом человеке». [1]

В формировании же таких «первоистоков» не последняя роль принадлежит литературе. Лиханов считает, что в мире должно быть место детским книгам, так как основная задача писателя – «воспитывать книгами в детских массах действенное неприятие зла, нежелание соглашаться с обстоятельствами, которые способны заставить ребёнка подчиниться предательству, оправдать нечестность, согласиться с мздоимством, принимать как норму карьеризм, словоблудие, фарисейство».

Возможностями настоящей литературы, её духовным потенциалом необходимо бороться за человеческое в человеке, за детей, которые оказались в современном мире хозяйственного и индустриального эгоизма «на задворках взрослых забот», растущих порой, как сорная трава, Иванами, родства не помнящими, за детей, увлекающихся рокерством и «металлом», надевших (надо же!) на рукава повязки со свастикой и толкующих о преимуществах фашизма как социальной системы (это в нашей-то стране, в тяжких испытаниях победившей фашизм, где в каждой семье до сих пор присутствует тень войны).

3. Тема военного детства в романе

А.А Лиханова «Русские мальчики».

3.1. Тема детей на войне.

Говоря о литературе для детей и её спасательной роли при воздействии на юных читателей, в первую очередь хочется обратиться к тем произведениям, которые написаны о детстве, опалённом войной.

О минувшей войне можно говорить по-разному: скорбно и торжествующе, с любопытством школьника и бесстрастием ученого. Но тема детей на войне вызывает однозначные чувства – острую душевную боль.

Читая о детях Великой Отечественной, обнажаешься духовно, исчезает защитный покров отстраненности и приобретенного цинизма и приходит понимание: этого не должно быть! Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. «Миру – мир!» – не просто смешной лозунг эпохи застоя, а один из основных законов жизни, который всегда нарушается, но когда-нибудь должен быть исполнен.

Литература, возможно, не в силах изменить мир, но все же книги о детях на войне могут тронуть чье-то сердце и добавить хотя бы каплю доброты и внимания в нашу жизнь. И, возможно, они могут помочь нам передать уже нашим детям память о Великой Отечественной войне и осознание ценности мирной жизни.

3.2. «Как же нам забыть о войне…»

Да, дети и война - слова несовместимые, не могут, не должны стоять рядом. Однако целое юное поколение мы называем детьми войны. «Люди не выбирают родителей, люди не выбирают детства... - говорил А. Лиханов в одном интервью. - Наше детство пришлось на войну, и нас прозвали детьми войны». [13]

У этого поколения военное лихолетье пыталось отобрать детство, вырвать из рук книги, тетради, учебники... Наша страна и в то суровое время по-матерински заботилась о своих юных гражданах. Она делала все возможное и невозможное для того, чтобы на их долю выпадало поменьше тягот, испытаний, невзгод. Но тяжкие невзгоды, испытания все же были... Их познал, вынес и будущий писатель Альберт Лиханов, родившийся 13 сентября 1935 года в городе Кирове. В одном из интервью о военном детстве он сказал: «Оно пришлось на войну. Я жил в тылу, в Кирове, но четыре военных года стали самыми главными в жизни».

«Я помню звуки тревожной сирены, учебные тревоги и отбои, я помню госпиталя, в которых мало кто из нас не бывал - то с ребячьими скудными подарками, то с самодеятельным школьным концертом, а кто и на свидание к отцу, бледному и худому, лежащему под суконным солдатским одеялом. Нам выпало на долю рано и несправедливо узнать голод, крапивный суп и хлеб наполовину с клевером. Нам досталось расписываться за похоронки неровными прыгающими буквами в почтальонской прохудившейся тетрадке.

Мы стояли в очередях за военным хлебом, ухватив локти впереди стоящего человека, потому что очереди были бесконечны, а мы голодны и никто не хотел пропустить кого-нибудь без очереди. Мы теряли карточки, потому что уж так устроены ребята любого времени - они обязательно что-нибудь теряют...

Да, мы многого недобрали тогда. Еду, радости, смех, кино у нас отняла война - жестокая, страшная. Мы, дети военного времени, очень хотели помочь своим отцам и своей стране скорей победить врага. Но мы не могли сражаться вместе с отцами. И невозможность этого рождала в нас сильные, взрослые чувства. Мы любили отцов - крепко, до слез. Мы хотели победы, и она представлялась нам слаще всех сладостей" ("Книжное обозрение", 1975, 12 декабря). [13]