2. Что такое хорошо?!

Приоритеты композитора и их реализация

Достойно воспевания то, что достойно…

2.1. Выбор стихотворения

Стоит ли обращать внимание на стихи, если их всё равно заглушает музыка?!

Это творческое «бредо» характерно для песен «шоу-бизнеса», а не для авторской песни. И всё же зададимся вопросом: Всегда ли оправдано создание песни, многоканальной информационной системы? – Оказывается, нет! Если стихотворение или музыка настолько прекрасны по отдельности - имеют глубокий смысл, большую интонационную динамику, способны вызвать глубокую эмоциональную реакцию читателя, слушателя, а песня может «разбавить» их, то необходимость сочинения песни весьма сомнительна. Целесообразность создания песни находится где-то в границах между самодостаточными по информативности стихотворением и музыкой. Причем в каждой конкретной песне, находящейся внутри этого диапазона, соотношение между информативностью музыки и стихотворения в песне не обязательно посередине.

Так какое же стихотворение можно брать для песни? Одни считают, что стихотворение должно быть само по себе самостоятельным, другие же думают иначе.

Например, Ю. Ким утверждает (журнал «АП Арт»):

- Анализировать песенные тексты, как субъект стихосложения было бы грубейшей ошибкой. Я все время привожу свой любимый пример: есть у меня такая песня «Ой, как хорошо, хоть песню пой». Напечатайте ее на бумаге, прочтите. Ни ритма, ни серьезной рифмы или мысли, ничего – сплошное «Ай, люли!». Между тем, «Ай, люли!» – гениальный народный песенный текст. Мне кажется, что некоторые песни Кукина или Визбора, на первый взгляд, совершенно незамысловатые, тем не менее, являются блестящими песенными текстами, абсолютно достаточными в той музыкальной стилистике, которую автор для них придумал. Они ни коим образом не требуют большего, но и меньшего тоже. -

Сочинять музыку на тексты труднее. Это требует большого мастерства. Обращение же композиторов к литературному наследию, практически, беспроигрышный вариант. В этих случаях даже при неудачной музыке стихотворение, а, следовательно, и песня, может найти слушателя и понравится. Для слушателя не столь важно, благодаря какой составляющей песни (музыкальной, поэтической или исполнительской) происходит диалог, важно, чтобы диалог существовал. Это имеет значение только внутри авторского цеха для автора, автора-композитора, критика, жюри.

2.2. Роль музыки и стихотворения в авторской песне

Песня – брачный союз стихотворения и музыки

Песня – соединение двух искусств, поэзии и музыки. Песня - многоканальная информационная система, способная передавать информацию во времени и пространстве. Смысл и эмоциональное наполнение песни – сублимация смыслов и эмоционального наполнения стихотворения и музыки. В большинстве песен музыка усиливает содержание и интонационное наполнение стихотворения. В некоторых же песнях музыка способна в корне изменить и смысл, и интонацию стихотворения.

Например, Ю.Кукин, выступая перед аудиторией, утверждал, что музыка в песне играет огромную роль, так как может в корне поменять смысл и интонацию не только стихотворения, но и самой музыки. Затем, как пример, исполнял на мотив похоронного марша Шопена слова рекламы:

Ту-104 самый лучший самолёт!

Ту-104 самый лучший самолёт!

Летайте самолётами Аэрофлота!

Ту-104 самый лучший самолёт!»

Что же получается в этом примере? Смысл стихотворения – летайте самолётами (интонация оптимистичная, музыка скорбная, интонация песни грустная), а смысл песни - не летайте самолётами, а юмористическая интонация песни коренным образом отличается от интонации стихотворения и музыки.

Как видим, в песне с подтекстом или гротеском, информативность музыки, т.е. наличие определенного уровня содержательности и эмоционального наполнения и способность к их передаче, настолько большая, что роль музыки может стать главной.

Зададимся вопросом: что важнее в песне стихи или музыка?! Это, отнюдь, не праздный вопрос! Некоторые уважаемые авторы утверждают, что музыка в авторской песне играет вспомогательную роль, другие, не менее уважаемые, с этим категорически не согласны. Причём на творчестве и тех и других бардов эти разногласия никак не отразились. Например, в творчестве Б.Окуджавы его же утверждение о вспомогательной роли музыки опровергается высоким качеством музыкальной составляющей песен, нисколько не уступающей стихотворной.

Думаю, что каждый автор в своём творчестве может иметь и имеет собственные приоритеты, сам для себя решает, какая составляющая песни главнее в его творчестве. Это его личное субъективное мнение, и не важно насколько оно справедливо и истинно – лишь бы это ему не мешало, а помогало в его творчестве.

Но у любого уважаемого, признанного мастера всегда находятся последователи, пытающиеся неукоснительно следовать его субъективным творческим размышлениям, как заветам. И у многих «последователей» в АП сложилась довольно сомнительная, но удобная система ценностей. Она заключается в том, что стихотворение – лицо авторской песни, а музыка, если и не спина, то всё равно, не главная и, следовательно, может «прихрамывать». Как результат, некоторые авторы, не уделяют должного внимания музыкальной составляющей, считая её второстепенной, что, безусловно, негативно отражается на качестве их песен, и освобождает многих от необходимости требовательного подхода к музыке.

Надо ли авторскую песню превращать в «закрытое общество инвалидов»? Тогда и награждать авторов, наверное, следует не званием «лауреат такого-то конкурса», а «инвалид авторской песни» 1, 2 или 3 группы, причем особо отличившимся авторам, например, хромающим на стихи и музыку, присваивать звание «инвалид АП с детства», ибо талант – это болезнь от рождения, но не заразная. Но куда ж тогда деваться «здоровым» авторам?!

Так что же главнее в песне: стихи или музыка?! При этом меня интересуют не субъективные предпочтения авторов в собственном творчестве, а объективная реальность. Можно ли музыку считать второстепенной, если она вторична по этапам сочинения песни?! Первичность или вторичность сочинения составляющих песни, т.е. стихов и музыки, вообще, не влияет на оценку их сравнительной важности потому, что мы говорим о конечном результате, а не процессе создания песни. Наверное, оценка соотношения информативности музыки и стихотворения в песне, т.е. наличие определенного уровня содержательности и эмоционального наполнения и способность к их передаче, могла бы дать более объективный ответ.

Во-первых, в каждой конкретной песне это соотношение может коренным образом меняться, причём необязательно в пользу стихотворения. Помните пример с ТУ-104, можно ли в нем считать музыку вспомогательной?

Во-вторых, это соотношение трудно объективно оценить на практике.

Каждый автор, создавая музыку песни, придерживается собственных приоритетов. Например, А.Галич, имея музыкальное образование, мог бы писать очень яркую музыку к своим песням. Но стихотворная составляющая в его песнях такова, что он сознательно предпочитал речитативную музыку, более простую, чтобы музыкальная составляющая не отвлекала от важных мыслей стихотворения. Таким образом, А.Галич сознательно отводил музыке в своих песнях вспомогательную роль. Таким образом, это не мнение, а творческая позиция. Но при этом уделял музыке большое внимание.

В.Фрумкин о А.Галиче: «Один из наших поэтов-певцов, вопреки распространённому мнению об их музыкальной беспечности и дилетантском интуивитизме, вполне сознательно работал над мелодическим решением своих вещей. Подтверждением тому служит и то, что Галич порой возвращался к уже апробировнным песням и капитально переделывал их музыку». Можно ли объективно оценить роль составляющих в песне?! - Далеко не каждое стихотворение имеет образное изложение, способствующее возникновению образа у собеседника, в нашем случае, активного слушателя, который настолько вошёл в образ, проникся содержанием песни, что во время её исполнения чувствует себя полноправным участником событий, готов к диалогу. Музыка же образна изначально, так как воспринимается, как речь человека – образ. Этим объясняется более успешное звучание даже не слишком удачного стихотворения в сопровождении музыки.

Примеры сторонников равноправия составляющих песни достаточно убедительны, но единичны, и могут трактоваться, как исключение из правила. В то же время оценка роли составляющих не может базироваться на авторитете какого-либо известного автора или, тем более, приниматься голосованием.

Необходимо найти объективный критерий, который бы распространялся на все песни.

Зададимся вопросом: для кого автор пишет песни? Правдивый ответ: и для себя, и для слушателей! Тот, кто ответит «для себя», заблуждается или лукавит. Если бы это было так, то мы бы об этом авторе ничего не знали и ни о чём его не спрашивали.

- Конечно, можно относиться к слушателям свысока, но нельзя терять их из виду. – говорил А.Шполянский. Попробуем разобраться во внешних факторах восприятия слушателя. Каково исполнение? Непосредственное выступление «живьём» или опосредованное выступление, т.е. записи, радиотрансляция и прочее? Какова ситуация восприятия выступления? Слушатель слушает один, или это коллективное прослушивание, группой? Слушает дома или в зале, на стадионе и т.д.? Известно, что в группе человек во много раз более внушаем.

Разберем теперь индивидуальные факторы восприятия слушателя.

Это, во-первых, способность слушателя к сопереживанию, жизненная позиция, система ценностей, глубина мироощущения, культура чувств, настроение, темперамент и т.д.

Во-вторых, способность слушателя сохранять внимание, не отвлекаться.

В-третьих, способность восприятия информации: по объёму, по объёму в единицу времени, громкости и высоте тона звука и т.д.

И, наконец, это способность восприятия информации по каналам восприятия: у одних больше развито восприятие логическое, смысловое, т.е. через стихи, у других – эмоциональное, т.е. через музыку, а у третьих – через то и другое.

Итак, слушатели отличаются друг от друга по каналам восприятия информации! Мы то с вами, исполняя песню, рассчитываем на всех слушателей (если бы в кинотеатр привели зрителей с ослабленным зрением и слухом, пришло бы кому-нибудь в голову задать вопрос, что важнее звукоряд или видеоряд).

Полагаю, что это наиболее объективный фактор для утверждения равноправия музыкальной и стихотворной составляющих в песнях, хотя в конкретных песнях соотношение информативности стихотворения и музыки различны.

Мы уже говорили, что если стихотворение или музыка самодостаточны по отдельности, а в песне они могут друг друга не только усилить, но и «разбавить», то необходимость сочинения песни сомнительна и нуждается в дополнительной аргументации.

На практике такая аргументация находится! Например, очень хорошая песня А. Зацепина «Есть только миг» (на стихи Л. Дербенёва) прозвучала в кинофильме «Земля Санникова». Она известна, популярна! Но когда однажды по телевидению кто-то в диспуте процитировал четверостишье из этой песни без музыки, я даже не сразу понял, что я его уже слышал в песне. Настолько оно потрясло своей неповторимой глубиной смысла:

Призрачно всё в этом мире бушующем,

Есть только миг – за него и держись!

Есть только миг между прошлым и будущим,

Именно он называется жизнь!

В чём же дело, мелодия и гармония песни хорошо подходят к содержанию и эмоциональному наполнению стихотворения, усиливая их, а «глубина падает»?! Мне кажется, причина в музыкальном сопровождении песни, прежде всего, в его ритмической составляющей, латино–американской, которая делает её несколько легковеснее. Так что же, желательно изменить аранжировку?.. Но не будем спешить с положительным ответом.

Я бы сравнил аранжировку песни с женским нарядом. Спрашивается, зачем женщины при выходе из дома прихорашиваются, «наводят марафет»? Ответы могут быть разные: следят за собой, чтобы понравиться, привлечь внимание окружающих.

В песне у стихотворения возрастает широта охвата и дальность полёта. Оказывается, стихи без музыки могут звучать глубже, но принаряженная песня с аранжировкой способна расширить аудиторию слушателей, увеличить её популярность. Кто-то может возразить, что в широком распространении этой песни велика заслуга кинофильма. Это справедливо, но отчасти! Сколько песен из кинофильмов ушло в забвение?! Значит главная заслуга в том, что песня не ушла в забвение, это заслуга поэта и композитора.

Широта охвата, дальность полёта - это важно, но не каждого автора устроит расширение круга слушателей в ущерб глубине содержания и интонации песни.

Давайте продолжим аналогию между аранжировкой песни и женским нарядом. Если женский наряд выбирается в зависимости от предстоящей обстановки пребывания, то и музыкальное сопровождение песни должно соответствовать предполагаемой аудитории слушателей: её численности, условиям прослушивания (у костра, дома, в концертном зале и т.д.).

В нашем примере, замечательная сама по себе музыка А. Зацепина, по-моему, «разбавила» и несколько «улегковесила» глубокое стихотворение Л. Дербенева в песне «Есть только миг». Но благодаря звучанию песни круг слушателей стихотворения, музыки расширился.

Еще один пример соответствия исполнительных средств условиям восприятия песни слушателями: хоровое исполнение авторской песни в проекте «Песни нашего ВЕКА». Проект рассчитан на широкую аудиторию слушателей, значительно различающихся не только предпочтениями и критериями оценки музыки, общекультурными ценностными ориентациями, но и индивидуальными возможностями в восприятии информации. Хоровое исполнение звучит красиво, повышает «нарядность» песни, расширяет круг слушателей, но несколько снижает её доверительность, интимность и глубину.

Некоторые считают, что это сближает АП с шоу-бизнесом, рассчитанным на слушателей, жаждущих поднять настроение, получить удовольствие от внешней атрибутики песни. Действительно, хоровая и хорошо аранжированная песня, как в шоу-бизнесе, пробивает защиту «толстокожего» слушателя, не подготовленного к авторской песне в её чистом виде. Но на этом сходство АП с шоу-бизнесом заканчивается, и главной причиной этого является высокое качество стихотворной и музыкальной составляющих песни. В памяти слушателя остаются, прежде всего, стихи и мелодия, определяющие глубину песни. Иными словами, песня наедине со слушателем останется «без наряда», с первоначальной глубиной авторской песни.

Ещё один аспект взаимодействия музыки и слова. Должна ли музыка быть красивой, благозвучной?! Да, но степень благозвучия должна быть взвешенной и зависеть от характера и содержания стихотворения. Думаю, что не может быть музыка слишком «сладкой» в песне о неблагополучной судьбе. Например, не слишком благозвучная музыка в «Песне хулигана» на стихи Сергея Есенина (не помню автора музыки и точное название песни, песня с успехом в свое время исполнялась Александром Малининым), усиливает ощущение неудачной, изломанной судьбы человека.

ВЫВОДЫ:

1. Утверждение, что основным элементом в авторской песне является звучащее слово, а музыка играет вспомогательную роль, не получило своего подтверждения и объективного обоснования.

2. Музыка и стихи в песне равнозначны в принципе. Реальное же соотношение значимости стихотворения и музыки в конкретной песне есть величина переменная, зависящая от соотношения их информативности.

3. Не каждое стихотворение имеет образное изложение, музыка же образна изначально по определению (мелодия – музыкальная мысль, выраженная одноголосно) и потому музыка в песне может возникновению диалога между исполнителем и слушателем .

4. Целесообразность создания песни находится в границах между, самодостаточными стихотворением и музыкой.

5. Песня с аранжировкой, хоровым исполнением и т.д., способна расширить аудиторию и, если песня для «думающих людей», то в дальнейшем и без аранжировки способна привлечь в ряды АП новых поклонников.

А теперь, «с багажом» знаний вернемся к песне.

Известно, что музыка воспринимается слушателем, как интонация человеческой речи. В песне, мо моему мнению, это относится, в первую очередь, к мелодии. Исходя из этого, можно утверждать, что музыка в песне на уровне ассоциативного мышления способна передавать информацию, усиливая восприятие содержания и интонационного наполнения стихотворения.