Редакция благодарит:
1) “AIESEC”, который выдвинул предложение издать сборник большим тиражом. (Редакция от предложения, разумеется, отказалась.)
2) Всех, кто нам содействовал, и кто не мешал. (В частности авторов за предоставленный материал.)
Редакция извиняется:
1) Перед истинными ценителями литературы за их потраченное время. Обязуемся такого больше не писать.
2) Перед эстетами за оформление. Второе издание будет (если будет) более аккуратным.
3) Перед девушками за отсутствие сцен на берегу моря, где только Он и Она. (Сенькин “Сон” происходит на берегу реки.) Обязуемся устранить недостаток.
4) Перед истинными ценителями русского языка за некоторые ашипки. Обязуемся пойти курсы врожденной грамотности.
5) Перед детьми за малое количество рисуночков. Второе издание будет снабжено рядом картинок серии “раскрась меня”, пояснительных заметок серии “прочти меня” (“read me”) и дежурным пирожком серии “съешь меня”.
В заключение хочу заметить, что книга не рассчитана на так называемое “передовое студенчество”, и адресована в действительности тем, кто ни хрена не смыслит, но умеет это скрыть...
Алексей Кузьмин.
______________________________________________
Часть 1
“ШИЗОФРЕНИЯ.”
Вместо эпиграфа: “Зарисовка.”
На заплеванной земле, около лужи грязной воды, смешанной с соляркой, лежит тело дохлого голубя. Рядом с ним, выдирая когтями и зубами куски мяса из растерзанной плоти, суетится облезлый кот. Вокруг разбросаны окровавленные перья, а высоко в небе светит беззаботное весеннее СОЛНЦЕ !!!
______________________________________________
“Город.”
Зима, мороз, а я иду по улице в одних плавках. Прохожие улыбаются мне и крутят пальцем около уха, чтобы лучше слышать. А я молчу. Умные люди думают, что я дурак, нормальные люди думают, что я сошел с ума, логичные люди думают, что я "морж”, какой-то бич в цветастой рубахе и солнцезащитных очках думает, что я негр, только дядя Вася, дворник, думает, что я космонавт. Глупо, конечно, но зато нестандартно. Продуманные люди думают, почему я не надел шубу, нудисты думают, почему я надел плавки, а я думаю, почему землю покрывают асфальтом, ведь на нем никогда не вырастут цветы.
В заплеванном, грязном сугробе лежит добрый алкоголик. Рядом стоит его жена в валенках и норковом пальто. Она рассказывает людям, что она думает. А алкоголик не слышит, он спит, он на седьмом небе, но некоторые особенно многоэтажные слова долетают до его позеленевшего уха. Он морщится и думает о том, как несовершенен мир. Люди думают, что он свинья, а я думаю, почему небо не разноцветное, ведь это красиво...
Люди куда-то торопятся. Им холодно. Им нет до меня дела, они просто чихают на меня, а я обижаюсь, что никто-никто не спросит, как меня зовут и какой у меня любимый цвет... Я тоже чихаю на людей, но они не обижаются. Они думают, что я простудился. Одна старушка даже дала мне шарф и яблоко. Шарф и яблоко были очень похожи, только шарф - желтый, а яблоко - гнилое.
Я с трудом влез в трамвай, наполненный людьми. Людям нравятся трамваи, потому что они ездят только прямо. А мне нравятся трамваи, потому что они ездят вкруговую и, в отличие от друзей, всегда возвращаются. Люди смотрят на меня и думают, что я идиот. А я думаю: «Правда идиот, что сапоги не надел. Холодно ведь!" Ко мне подошел человек с железной биркой и спросил, есть ли у меня талон. У меня не было талона, и я честно в этом признался. Людям не нравится, когда им говорят правду. Вместо того, чтобы поделиться со мной бумажкой зеленого цвета человек выгнал меня из трамвая. Там, где я вышел нет ни людей, ни домов. Только столб.
Стемнело... На небе появились звезды. Столб указывал на одну из них, маленькую, но самую яркую. И вот я сижу под столбом, смотрю на эту звезду и думаю...
Декабрь 1994 года.
______________________________________________
“Гонка №2.”
...Город замело. Не то, чтобы слегка припорошило улицы, а именно замело. Сонные, замерзшие пешеходы робко перебирались сквозь снежные барханы. Под сугробами с трудом угадывались очертания машин. Мелкая снежная крупа плотной пеленой висела в воздухе и стремилась забиться под воротник.
Снег пошел накануне вечером и падал, падал... Вернее, даже не падал, а пикировал, как истребитель, на грязный асфальт, серых прохожих и припаркованные машины. И сейчас, к утру, он, словно устав, начинал успокаиваться, но тем не менее все еще падал...
Вскоре на улицах стали появляться женщины с лопатами и в засаленных оранжевых робах. О, эти женщины! (О, эти робы!) Они бросились на войну со снежными завалами, и, через некоторое время, на границе дороги и тротуара вырос барьер, разделяющий мир машин и мир людей...
Зима 1994-95г. г.
______________________________________________
“Мир ртутного глаза.”
...В углу капает вода. С отсыревших стен глядят на меня тени, с глазами цвета Анархии... С потолка тянутся руки, держащие хромированные хирургические инструменты, блестящие смертью...
...Ужас струится в стенах. Злобные губы шепчут невнятные проклятья, летающие черными стрелами в моей голове. Черепная коробка стягивается стальным обручем боли, а в мозгах катаются бильярдные шары с шипами акации... Зеленые, склизкие облака плывут по комнате, стреляя во все стороны шаровыми молниями, которые, ударяясь о стены, взрываются снопом смеха, пахнущего смертью!..
Вот, посреди комнаты появился кроваво-красный диск, с которого закапал крик отчаяния... Я тоже закричал страхом серого цвета... Он пробил стену и вырвался наружу... В образовавшемся проеме я увидел лестницу, закрученную, как лист Мебиуса; по ней ходила нога, с глазом вместо коленной чашечки...
Бильярдные шары с шипами акации куда-то укатились, а вместо них появился дятел, пытающийся продолбить мой лоб изнутри. В ладони моей шевелил красными губами большой рот. Я резко сжал руку в кулак, и в лицо мне брызнула вонючая черная жидкость - кровь! Моя кровь!
На полу стало расплываться нефтяное пятно, переливающееся как лазерный диск. Из него появился язык, блестящий свинцовой чешуей, начищенной до блеска...
Вдруг, между стен заметался шарик ртути, размером с грецкий орех, и, засвистев как Паровоз, выбил мне глазное яблоко, оставшись вместо него... Мой язык превратился в тугую пружину, упирающуюся в ряд зубов, похожих на фарфоровые изоляторы от высоковольтных проводов...
И тут изо всех углов, находящихся на скрещении плоскостей стен, пола и потолка, пошел черный туман, постепенно заполнивший всю комнату и мой мозг... А в углу все капала вода...
-”Неплохая трава!” - подумал Я...
Май 1994 г.
______________________________________________
“Шизофрения, или расщепление сознания.“
69-МУ элементу таблицы
Менделеева посвящаю...
И да простят мне потомки,
что я не помню его названия.
Эпиграф: Я славно пожил!.. Я знаю счастье!..
Я храбро бился!.. Я видел небо...
Ты не увидишь его так близко... Эх ты, бедняга!
Город был большой, яркий, красочный и страшный. В холодном воздухе, наполненном испарениями горканализации, микробами и воробьями, витало ожидание счастья. Он посмотрел на небо и увидел полоску сухого асфальта. Вот чудеса! Человек бросил взгляд направо. В прозрачном, стылом тумане, похожем на старую потертую стекловату скрывались серые дома, светящие миллионами окон в мутную бесконечность. Картина привычная и обыденная, как горы окурков на тротуаре. А вот какой козел покрыл небо асфальтом - он не знал. Человек подошел поближе. Из тумана медленно вырисовывались безобразно-бетонные, геометрически выверенные опоры. Все ясно и понятно, как теория вероятности. Это мост. Резким движением левой руки (именно левой). Человек застегнул молнию черной куртки. Черный- его любимый цвет. Это цвет жизни, точно также как красный - цвет крови и счастья а желтый- цвет прокуренных пальцев и цыплят.
Человек размышлял и чувствовал, как будто он поднимается над этими домами, машинами, бродячими собаками и людьми. Ничего удивительного - он поднимался на мост. Впереди и чуть-чуть выше себя он неожиданно увидел странного Субъекта в светлом плаще и квадратных коричневых ботинках. Тот сидел под столбом, устремив свой задумчивый, но слегка безумный взгляд в ту довольно незначительную часть пространства, которую еще не поглотила завеса хищной туманной неопределенности. Столб в отличие от него еще стоял и умел думать: думать высоко, прямолинейно, а главное правильно. Субъект поднял руки, как будто потягиваясь, но, увидев Человека, вновь опустил, как будто передумал. Человек подошел к нему и попросил закурить. В тяжелом, мутном тумане светлой мыслью сверкнул огонек сигареты.
Субъект улыбнулся и сказал: “А знаете, на мосту стоять значительно лучше, чем под мостом. Можно быть абсолютно уверенным в том, что никто не плюнет тебе на голову." Однако стае перелетных голубей (перелетавших с крыши одного дома на крышу другого, но абсолютно такого же) на мосту или под мостом стоит Субъект было совершенно насрать, что она и сделала, перекрасив коричневые ботинки и светлый плащ в черно-белый цвет. Человек брезгливо поморщился и чуть-чуть отодвинулся, а Субъект опять улыбнулся и поднял лицо (и голову)." Вы ошиблись,- слегка усмехнулся Человек, - плащ придется в химчистку сдавать!" " Да, - рассеяно согласился Субъект, - на птиц нельзя обижаться. Для них это также необходимо, как для людей - он показал на Человека - еда, как для машин - бензин ( палец почему-то остановился на одиноком троллейбусе, осторожным домашним волком пробиравшемся сквозь дебри тумана и непроходимой человеческой жадности), как для города (палец на столб)- электричество, как для ... во черт! Гляди-ка!" - Субъект снова показал на столб. Человек одернул куртку, затем медленно и осторожно, даже как бы нехотя, перевел взгляд со своих брюк (которые безупречно-параллельными стрелками указывали на ботинки ) на ничем не примечательный столб, увенчанный разбитым фонарем. Картина, представшая перед ним была еще более удивительная, чем загадочная русская душа. Глаза у Человека, увеличившись в 1,074 раза, стали похожи на фары: большие, желтые, но бестолковые. Забравшись на столб, какая-то личность в рваных джинсах изо всех сил пыталась схватиться неровным строем зубов за кроваво-счастливый медный провод.
-Идиот! Ты что делаешь!?!- удивленно-восторженно и в то же время негодующе поинтересовался Человек. -Я?... Я ищу друзей... -ответил обладатель рваных джинсов.
...У Человека заблестели глаза... Ему нравилось, когда у него блестели глаза. По его твердому убеждению, блестящие глаза свидетельствуют о блестящем уме. Со всей свойственной ему тракторно-неповоротливой логикой, Человек крикнул: “Ты чем думаешь, альпинист хренов"- и добавил еще несколько фраз, подтверждающих его прекрасное знание русских слов, состоящих как правило из 3-5 букв, 2-3 звуков и напрочь лишенных смысла.
Неожиданно в разговор вмешался Субъект. Печально улыбнувшись, он тихо, едва слышно сказал: "Послушайте, прекратите пожалуйста. Это очень жестоко, оскорблять человека только за то, что он е....тый. Эй ты, спустись с небес, -добавил Субъект, обращаясь к Идиоту. - Друзей ты там вряд ли найдешь!" Субъект вновь посмотрел на небо, голубей, свой плащ и недовольно, впрочем вполне дружелюбно, покачал головой.
Идиот радостно и довольно ловко свалился с этого сложного архитектурно-строительного сооружения, весело подошел к собеседникам и, немного подумав, сказал:" Здрасьте." Потом поморщился, засмущался и, почесав за ухом, покраснев, добавил: "Я рад...да...я рад, что у меня...вобщем появились настоящие друзья." Тут он заметил обертку от шоколада, которую тихий ветер со свойственной только ему жестокостью кидал из стороны в сторону. Идиот, выпятив нижнюю губу, бросился в погоню...
"А я вообще-то здесь не просто так стою, - глядя на железные цветы ограды, слегка покрытые коричнево равнодушной ржавчиной, сказал Субъект, - Я машины считаю, тот троллейбус восьмым был." Человек хотел удивиться, но не смог. Для того, чтобы узнать, какой это троллейбус, необязательно считать машины, потому что на нем обычно написано. Впрочем... Туман... Не видно ничего. Снова подбежал Идиот и с самым довольным выражением лица, какое только он мог состроить, сбросил обертку с моста. Субъект грустно проследил за плавно-крутящимся падением бумажки и сказал: "После десятой машины я тоже проверю, умею ли я летать." Человек немного подумал и, осознав бредовость этой фразы, сказал:" Не-а! Не умеешь... разобьешься."
-С чего это ты взял, - удивился Субъект.
-В газете читал! - Человек попытался сострить - Здесь высота метров 20, восьмой этаж! - он все еще не верил, что это серьезно.
-А почему Вы так уверены, что я не умею летать? Человек снова удивился, но не растерялся:
-Никто не умеет! Ни ты ни я!
-А Вы пробовали?
-Нет но... Дальнейшие слова заглушил призывный рев сорока лошадей, заключенных в железно-белый кузов “Запорожца”.
-Подумайте, а может быть именно Вы, да, Вы, именно Вы, один из всех людей в этом городе умеете летать! Но вы ведь не пробовали! А я почти уверен, что могу! Да, назло всем могу! Подумайте сами. Ведь если цветут деревья - значит весна. Если стреляют, значит смерть... или фейерверк. Люди они как лампочки - горят либо долго и тускло, либо ослепительно ярко, но только один непродолжительный миг. Вы следите за моей мыслью? Это хорошо, а то я признаться ее уже потерял... Но это не важно! Это не имеет никакого значения! Я просто убежден, что умею летать! Впрочем, я хочу это проверить. Это цель моей жизни! А у вас есть цель? Нету ведь! А я чувствую, я просто чувствую, что могу! Могу!
Человеку стало скучно. Два ненормальных в один день было для него многовато. Человек тем и отличается от животных, что умеет думать, а чувствовать и последняя блоха может. Если вот поразмышлять, то человек, с точки зрения физики, летать не должен бы(?).
Идиот тихо подошел к Субъекту, робко взял его за руку и сказал: “Не надо а-а?”
-Почему?
-Знаешь, там наверху, на столбе написано: “Смерть стоит того, чтобы жить.” А вдруг ты все-таки разобьешься? Ведь это навсегда. Страшно.
-А у Агаты Кристи написано: “Не боль, а страх - вот что ужасно в бормашине.” Не страшно, если я разобьюсь, страшно, если я никогда не узнаю, что умею летать.
-Но ты мой друг -сказал Идиот, однако Субъект его перебил:
-Не расстраивайся, если я разобьюсь, то ты будешь точно знать, что я летать не мог. И ты понесешь это знание людям.
-Да не хочу я этого знания! Я хочу чтобы у меня был настоящий друг!
Человек, призвав на помощь свою железную логику и ангельское терпение, сказал:
-Летать-летать! Ха. Послушайте, не надо совершать непродуманных поступков! Вот я, например, понима... Но тут рев мотора под мостом... Очередной рокер, ни о чем не задумываясь, умчался к горизонту, поставив точку на чьей-то жизни... Широко раскинув руки, Субъект с улыбкой прыгнул с моста...
...
... Нет. Летать он не умел. С криком:” Да здра ма-а-м-а а! ” - через 2 секунды он рухнул на асфальт...
Перегнувшись через перила, человек брезгливо смотрел на то немногое, что Субъект подарил этой серой проезжей части...
Идиот схватил человека за рукав черной куртки и заорал в самое ухо, пытаясь докричаться до глубоко зарытой души: ”Надо что-то делать! ” Человек грубо оттолкнул его и сказал: ”Не вдавайся в панику! Че теперь сделаешь? Бывает же,” -и криво усмехнулся. Он был потрясен случившимся и нервно добавил: “Куда мы идем? А если каждый будет с моста прыгать? Что за пример будут подавать такие личности детям? Надо бороться, нада... “
... Идиот смотрел на это до боли знакомое лицо и видел, как лучший друг превращается в просто хорошего знакомого, а затем и в вообще незнакомого и малохорошего человека...
Туман рассеялся, и над Городом огромным убийственно-счастливым шаром вставало солнце, казавшееся с моста лишь маленьким красным кругом. При его свете Город казался крошечным, тусклым однообразно-серым и просто смешным.
“ Хорошо хоть светло стало, можно номера на домах разобрать, ”- сказал человек,- А вон и телефон. “ Он заволновался и медленно-торопливыми шажками пошел вниз, туда, где начинала собираться ТОЛПА, становясь все ниже и ниже. Он очень переживал случившееся и теперь стремился выполнить свой долг: позвонить в милицию и рассказать, что у дома № такого-то по М-ой улице покончил с собой гражданин в светлом плаще и коричневых ботинках. Возможно он был пьян, а может - просто нескромен... Потом он пойдет домой и наверное долго будет вспоминать этот случай. Да, не каждому выпадает такое пережить.
С навеки остановившимся взглядом Идиот вновь полез на столб, туда, подальше от этой холодной земли, на огромном шаре которой у него не осталось больше друзей. Он полз, полз поближе к тому теплому кружочку, одинокому, как столетний дуб среди карликовых берез. “Он не может в тумане разглядеть номер дома, а может ли он РАССМОТРЕТЬ СОЛНЦЕ, рассмотреть полностью, до мельчайших подробностей, до мельчайшего пятнышка? Нет, не может... и не... хочет... уф-ф-ф... он просто закроет на это ясное солнце глаза... или наденет солнцезащитные очки, чтобы не видеть очевидного. Идиот полз все выше и выше... Ага, вот и" Смерть стоит того, чтобы жить" -ХА! И зубами за провод...
По Городу тепло-желтыми лучами разливалось СЧАСТЬЕ...
P.S. Летай иль ползай, конец известен:
все в землю лягут, все прахом будет...
8-14. 04. 95 г.
______________________________________________
“История смерти.”
Виктор привычно собирался выйти из дома. От своих мыслей он отвлекся лишь на секунду, подсчитать на сколько времени осталось кислорода в баллонах. Вечер как всегда не отличался от другого времени суток, но вечером реже встречались мутанты. Виктор представил себе яркое летнее солнце. Облака потно заигрывают с ним, злясь на себя, что они слишком малы и не могут, напав, изнасиловать желтого гиганта. Прорезиненные сапоги Виктора привычно хлюпают по многолетним лужам. “Пора, пора покончить с этой жизнью,”- в сотый раз за этот день повторяет Виктор, направляясь к свинцовому зданию с вывеской “LONG SLEEP DREAMS ” над шлюзом. По проникшему в его мысли хихиканью Виктор узнал в стоящей у входа фигуре Чувака. “Нельзя дать мутантам раздуть облака своими...” С шипением закрывшаяся дверь прервала поток его мыслей в голове Виктора. Чуваки стали какие-то назойливые.
-Кто ты?
-Я человек.
-Подробнее...
-Я человек, пытаюсь не делать зла, но делать добро мне бывает лень.
-Ты хороший?
-Я не плохой.
-Что ты любишь?
-Красивую правду, логику, свою подругу, все хорошее...
-Чего ты боишься?
-Слепой силы во всех ее проявлениях.
-Объясни.
-Я боюсь злых людей, смерти близких, боли, безвыходных ситуаций...
-Ты сильный?
-Нет.
-В чем твоя слабость?
-В культуре, страхе и лени.
-Представь, тебе осталось жить один день...
-Я повешусь...
-Неделя?
-Я перепробую все наркотики.
-Месяц?
-Я попробую путешествовать.
-Год?
-Я буду общаться с нищими философами, фантазерами, сумасшедшими.
-20 лет?
-Выращу сына.
-Ты способен убить близкого тебе?
-Думаю, да.
-Где ты хочешь жить?
-В раю.
-Это город?
-Нет, это мечта.
-С кем?
-Без неприятных мне людей.
-У твоей жизни есть цель?
-Как и у всякого животного.
-Ты любишь комфорт?
-Излишний - нет.
-Хочешь стать гением?
-Нет.
-Отношение к технике?
-Разумное.
-Ты любишь искусство?
-Я его не понимаю.
-Достаточно. Остальное мы спросим у твоего подсознания. Ляг и попытайся расслабиться...
Для тебя нашлось свободное тело. Молодое, мужчина. Лет за 70 до Великого Апокалипсиса, умереть успеешь. Климат умеренный, люди спокойные. Экология еще не сильно нарушена...
-Я буду любить?
-Да.
-А она?
-А кто тебе сказал, что это она?.. Не пугайся, это шутка. У вас будут дети, и...
-Я согласен.
-Тебе неинтересно кто будешь ты?
-Нет, это не так важно. Хотя, о чем думал тот, кто... Ну, носитель тела...
-Этот всбаламошный студент едва сдал сессию и готовился отметить свой день рождения.
-Что такое сессия?
-Группа тестов на способность усваивать информацию. Так ты согласен?
-Да.
-Да, да, хорошо. Можешь идти в жилой корпус без защитника, здесь здоровье тебе уже не понадобится...
-Мама, я сегодня какой- то больной. На солнце больно смотреть, как-то все непривычно, неудобно... Да еще сон дурацкий приснился, облака за солнцем гонялись зачем-то... А что ты хочешь делать с рыбой?
А разве рыбу с молоком едят?
07. 10. 95 г.